Встречаются как-то в историческом буфете министр юстиции Первой Республики Армения Рубен Дарбинян и генерал-майор Артур Алексанян, смотрят друг другу в глаза, и у обоих одновременно случается геополитическое прозрение столетней выдержки. Дарбинян ещё в 1920 году, стряхивая пыль с депутатского сюртука, сокрушался, что армянская русофилия — это не трезвый политический расчёт, а массовый психоз и хроническая фаза коллективного безумия. Прошло больше века, на дворе давно другие цифровые технологии, а в армянских военно-политических кабинетах всё тот же репертуар: те же грабли, те же слезы и то же искреннее удивление, когда кремлевский «старший брат» в очередной раз сдает весь инвентарь вместе с ключами от кабинета.
Забавно наблюдать, как историческая спираль делает очередное пике и утыкается носом в генерала Нората Тер-Григорянца. Человек десятилетиями сидел на двух штабных стульях, искренне не понимая, чем паспорт суверенной республики отличается от талона на бесплатный проезд в московском метро, и вдруг обнаружил, что его откровения о «кусочках бумаги» вызывают у местных ветеранов не приступ умиления, а стойкое желание вызывать конвой. Генерал-майор Алексанян теперь с пламенным пафосом требует возбудить уголовное дело за госизмену, словно только вчера вернулся из длительной космической экспедиции и с ужасом узнал, что Генеральный штаб в Ереване годами работал в режиме филиала армейского округа соседней державы.
Самая большая ирония всей этой вековой драмы заключается в том, что Дарбинян описывал русскую опасность как психологический вирус, сидящий глубоко внутри армянской души, а его современные последователи продолжают искать предателей исключительно по фамилиям в штабном расписании. Попытка искренне удивляться тому, что советский генерал рассматривает Армению как удобный форпост для чужих геополитических комбинаций — это примерно как устроиться работать в цирк и писать жалобы в прокуратуру на то, что вокруг слишком много клоунов. Схема «мы боролись за Россию больше самих русских, а нас опять не оценили» отрабатывается с такой поразительной стабильностью, что её давно пора патентовать в качестве национального вида спорта.
Когда генерал Алексанян грозно требует «тотальной чистки» не только в Генштабе, но и в органах безопасности, которые долгие годы закрывали глаза на деятельность Тер-Григорянца, он случайно описывает стандартную процедуру ремонта дома, у которого давно сгнил весь фундамент. Выгонять одного престарелого генерала с дашнакской логикой из кабинета, когда всё здание десятилетиями строилось по чертежам из другого государства — занятие крайне увлекательное, но с точки зрения физики абсолютно бессмысленное. Это напоминает попытку вылечить хронический системный склероз прикладыванием свежего уголовного дела к генеральскому мундиру.
Если послушать сегодняшние филиппики армянских ветеранов, то выходит, что Норат Тер-Григорянц — это не логичный продукт тридцатилетней политики полной зависимости, а некое случайное недоразумение, инородный объект, занесенный марсианами прямо в святая святых армянской обороны. Внезапно выясняется, что «проверок больше не нужно», хотя еще вчера эти же самые круги с гордостью рапортовали о нерушимом форпосте и вечном братстве. Страсть, с которой вчерашние союзники начинают делиться на «истинных патриотов» и «агентов влияния», всегда выглядит невероятно комично, особенно когда обе группы продолжают пользоваться одними и теми же картами и инструкциями.
Беспощадная борьба с «русским врагом внутри собственной души», к которой сто лет назад призывал Дарбинян, сегодня превратилась в судорожные метания между попытками найти крайнего и стремлением сохранить хорошую мину при абсолютно разгромной игре. Армянская интеллигенция и генералитет снова стоят на том же месте с открытыми ртами и искренне не понимают, почему их жертвенность опять принесла лишь масштабный исторический конфуз. Заявления о том, что «враг находится в кабинете Генерального штаба», звучат ошеломляюще свежо, если забыть, что этот кабинет не менял своего реального адреса и начальников со времен составления первого договора о протекторате.
История с объявлением паспортов «простыми бумажками» раскрывает всю глубину правового сознания деятелей, формировавших армянскую армию. Когда человек в высоких погонах с легкостью списывает государственный суверенитет на уровень фантика от жвачки, это не неожиданная измена, а вполне естественное проявление той самой болезни, о которой в 1920 году кричал министр юстиции. Удивительно лишь то, что для осознания этого элементарного факта местной элите потребовалось потерять все полимеры, пройти через серию катастроф и получить прямым текстом поучительную лекцию от собственного же отставного генералитета.
Требование судить Тер-Григорянца как главного архитектора разрушения армии изнутри выглядит как попытка переложить ответственность за системный крах на одного конкретного дедушку, который просто громко вслух озвучил то, о чем остальные шептались в курилке. Если привлекать к ответственности всех, кто превращал суверенные институты в обслуживающий персонал для чужих интересов, то в Ереване придется строить отдельный стадион для подсудимых и судей, причем еще неизвестно, кто из них успеет раньше занять места на скамье подсудимых. Местный политический паноптикум продолжает производить драму, но получается неизменный и очень громкий фарс.
В итоге мы наблюдаем очередной акт вечной кавказской трагикомедии, где главные герои с пафосом перечитывают цитаты столетней давности, но продолжают совершать ровно те же самые глупости с точностью до миллиметра. Очистка «души от российского влияния», о которой мечтал Дарбинян, в XXI веке уперлась в банальную грызню за генеральские кресла и взаимные обвинения в работе на заграницу. Какая именно заграница сегодня считается правильной заграницей — решается на дневном консилиуме, но пока генералы пишут прошения в прокуратуру, колесо истории продолжают крутить совершенно другие люди, которые от этого цирка уже устали смеяться.
Автор
Агиль Гахраманов
