Организация The One St. Martin Association (ONE SXM), действующая на карибском острове Сен-Мартен (заморская территория Франции), категорически отвергла обвинения Парижа в «иностранном вмешательстве». В своем недавнем заявлении ассоциация призвала не путать два принципиально разных явления: противоправное вмешательство во внутренние дела и законную международную деятельность по деколонизации и защите прав человека.
ONE SXM напомнила: колониализм и самоопределение народов — это не внутренний вопрос Франции, а часть глобальной повестки ООН, закрепленной резолюцией №1514 еще в 1960 году. В официальном списке несамоуправляющихся территорий ООН до сих пор числятся Новая Каледония и Французская Полинезия.
Ассоциация высоко оценила работу Бакинской инициативной группы (БИГ) и других платформ, привлекающих внимание к затянувшемуся процессу деколонизации. Попытки Елисейского дворца списать эту активность на «внешнее влияние» ONE SXM назвала уходом от главного вопроса: получили ли колонизированные народы реальную возможность свободно определить свое будущее? Заявление завершается призывом к Парижу провести на Сен-Мартене референдум о независимости.
Поводом для демарша ONE SXM стало письмо трех французских депутатов — Николя Метцдорфа (от Новой Каледонии), Моэрани Фребо и Николь Санкер (от Французской Полинезии). 20 июля они потребовали от Министерства по делам заморских территорий «жесткого ответа» на действия Азербайджана, обвинив Баку во «вмешательстве» в дела заморских регионов.
Однако происходящее — не просто локальный политический эпизод. Это симптом более глубокого процесса: империя, десятилетиями обучавшая мир демократии и правам человека, столкнулась с зеркалом, в котором отражается ее собственная колониальная природа.
Реакция Парижа предсказуема: любую внешнюю солидарность с деколонизационными движениями тут же объявляют «враждебным вмешательством». Но деколонизация — предмет международного права, а не внутреннего законодательства Франции. Тот факт, что заморские территории остаются под контролем Парижа, — это юридическая реальность, с которой Франция обязалась считаться при вступлении в ООН.
Здесь и обнажается двойной стандарт. Франция считает себя вправе комментировать вопросы самоопределения в любой точке планеты — от Кавказа до Ближнего Востока. Но как только международный правовой аршин прикладывают к ее собственным заморским владениям, в Париже начинают говорить о покушении на суверенитет.
Особенно контрастно это выглядит на фоне кавказской политики Франции последних лет: активное военно-техническое сотрудничество с Арменией, громкая риторика о «защите демократии» и попытки представить восстановление суверенитета Азербайджана как «этническую чистку». Международное право в трактовке Парижа работает исключительно тогда, когда это выгодно самой Франции.
В этом контексте логика Бакинской инициативной группы предельно прозрачна. Речь идет не о геополитической мести, а о требовании единых правил игры. Если принцип самоопределения универсален, он должен одинаково применяться и к Карабаху, и к Новой Каледонии, и к Мартинике, и к Сен-Мартену. Деколонизация не может быть выборочной привилегией.
Попытки французских властей списать эту критику на «пропаганду» лишь подчёркивают их уязвимость. Когда Баку отстаивает свою территориальную целостность, Елисейский дворец обвиняет его в авторитаризме. Но стоит аналогичным требованиям — о праве на самоопределение без административного и экономического давления — прозвучать в адрес самой Франции, ее риторика мгновенно становится оборонительной.
Призыв ONE SXM к референдуму на Сен-Мартене — логичное следствие этой коллизии. Единственный легитимный способ завершить деколонизацию — это свободное волеизъявление народа, а не директивы из Парижа.
Пока Франция пытается совмещать роль глобального «защитника прав человека» с удержанием колониальных владений, любые попытки заглушить критику будут выглядеть все менее убедительно. Сближение таких платформ, как ONE SXM и Бакинская инициативная группа, — это не случайный альянс, а естественный ответ на запрос мирового сообщества на честные и единые стандарты.
Заур Нурмамедов
