Интервью # с таджикским политологом Умедом Хакимовым.
— Как вы оцениваете текущее состояние двусторонних экономических отношений между Таджикистаном и Азербайджаном? Какие ключевые сферы взаимодействия требуют активизации?
— Сегодня экономические связи между Таджикистаном и Азербайджаном остаются ограниченными с учетом имеющегося потенциала. Стороны обладают определенным потенциалом для роста. Наиболее перспективными направлениями развития сотрудничества являются, скорее всего, транспорт и логистика, энергетика, металлургия, сельское хозяйство и текстильная промышленность.
— Какую роль может играть Таджикистан в инициативе Азербайджана по развитию Среднего коридора?
— На данный момент главным вызовом остается отсутствие прямого выхода Таджикистана к морю, что требует развития именно мультимодальных маршрутов через Каспий и Южный Кавказ.
Таджикистан способен стать связующим звеном между Китаем, Афганистаном и Каспием, обеспечивая транзит грузов через Центральную Азию. Участие Душанбе именно в Среднем коридоре позволит диверсифицировать маршруты, интегрировать страну в более глобальные торговые цепочки и тем самым усилить ее значение как транзитного узла.
— Как вы охарактеризуете активизацию связей Азербайджана со странами Центральной Азии?
— За последний год Азербайджан заметно усилил взаимодействие со странами центральноазиатского региона.
Мы можем увидеть, как это проявляется в росте числа двухсторонних визитов, подписания соглашений по транспорту и энергетике, а также культурные образовательные обмены.
Южный Кавказ постепенно становится важным стратегическим партнером для Центральной Азии. Региональные сотрудничества стали более системными благодаря регулярным саммитам и формату C5+.
— Насколько эффективно на ваш взгляд взаимодействие стран Центральной Азии друг с другом?
— На мой взгляд, включение Азербайджана в этот формат придаст импульс в развитии энергетики, безопасности и управлении водными ресурсами, однако сохраняются определенные вызовы. Есть конкуренция за транзитные маршруты, различия в определенных экономических моделях. В целом эффективность можно оценить как среднюю, но с позитивной динамикой.
— Как вы оцениваете взаимодействие стран Центральной Азии с Афганистаном?
— Афганистан остается ключевым фактором региональной стабильности для Центральной Азии. Центральноазиатские страны стремятся интегрировать транспортные и энергетические проекты. К примеру, проекта КАСА-1000, направленного на передачу 1300 МВт излишков электроэнергии из Таджикистана и Кыргызстана в Афганистан и Пакистан. В Таджикистане, Кыргызстане и Пакистане строительство уже завершено, а завершение работ в Афганистане ожидается к концу 2026 года.
Но центральноазиатские страны, особенно Таджикистан, сохраняют осторожность из-за рисков безопасности. Как известно, в конце 2025 года на таджико-афганской границе произошел ряд вооруженных инцидентов, приведшим к жертвам.
Вместе с тем центральноазиатские страны выбрали путь диалога и постепенной интеграции Афганистана в свои экономические системы, что должно будет привести эту страну в статус понятного и адекватного для них субъекта региональных отношений.
— Насколько реально в будущем присоединение Таджикистана к Организации тюркских стран?
— Скажу сразу, что это мало реалистично из-за культурно-языковой специфики самой организации, которая основана на определенных этнических нормах. Таджикистан является персоязычной страной, она географически близка к странам ОТГ, но эти связи не являются культурно-этническими. Таджикистан – единственная нетюркская страна Центральной Азии. Поэтому для страны возможен формат партнерства или наблюдателя в ОТГ, при условии, что это принесет какие-то экономические и транспортные выгоды Таджикистану.
Несмотря на географическое соседство и тесные экономические связи с тюркскими странами Центральной Азии, Душанбе фокусируется на других интеграционных объединениях, таких как СНГ, ОДКБ и ШОС. У Таджикистана есть своя собственная идентичность, и он хочет найти баланс между этнокультурной идентичностью и прагматикой регионального сотрудничества.
Автор
Асиф Айдынлы
