История порой меняет направление не после подписания громких договоров, а после нескольких, на первый взгляд, обычных встреч.
Еще совсем недавно Дональд Трамп убеждал мир, что способен завершить российско-украинскую войну путем переговоров, стремился сохранить пространство для диалога с Кремлем и одновременно не допустить масштабной войны на Ближнем Востоке. Казалось, Белый дом намерен балансировать между конфликтующими сторонами, оставляя себе роль посредника.
Однако события вчерашнего дня в Вашингтоне заставляют задуматься: не наблюдаем ли мы начало совершенно иной стратегии?
В течение одного дня Дональд Трамп встретился с двумя лидерами, находящимися сегодня на переднем крае борьбы с двумя ключевыми угрозами мировой безопасности, — президентом Украины Владимиром Зеленским и премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. После переговоров американский президент назвал их «очень хорошими», а затем написал в Truth Social: «Для меня большая честь встретиться с президентом Украины Владимиром Зеленским».
Для политика, еще недавно публично конфликтовавшего с украинским лидером, подобная риторика сама по себе стала событием.
Не менее показательно и другое. Практически одновременно Сенат США одобрил законодательную инициативу покойного сенатора Линдси Грэма о дальнейшем усилении санкционного давления, причем, по имеющейся информации, по инициативе Трампа в документ были включены и ограничения против Ирана. Если эта тенденция получит окончательное оформление, она станет символичной: впервые Москва и Тегеран окажутся связаны не только союзническими отношениями, но и единой санкционной логикой Вашингтона.
Все это заставляет задать главный вопрос: не начинает ли Америка отказываться от политики раздельного реагирования на мировые кризисы?
Метаморфоза Трампа
На первый взгляд может показаться, что изменился сам Трамп.
На самом деле изменился окружающий его мир.
Американский президент пришел к власти с убеждением, что любую войну можно остановить сделкой. Однако практика оказалась значительно сложнее.
Россия, несмотря на полутарогодовые усилия Дональда Трампа и его переговорщиков, не отказалась от войны против Украины. Иран не отказался от конфронтации. Переговорные треки все чаще превращались в инструмент затягивания времени.
Одновременно американская операция против Ирана не принесла того политического эффекта, на который, вероятно, рассчитывал Белый дом. Вместо демонстрации безусловного лидерства США столкнулись с необходимостью искать новую формулу региональной безопасности.
Добавим к этому приближение ноябрьских выборов и снижение рейтингов. Для любого американского президента наступает момент, когда внешняя политика становится продолжением внутренней. Бесконечные переговоры без результата перестают приносить политические дивиденды. Гораздо убедительнее выглядит лидер, сумевший объединить союзников вокруг новой стратегии.
Противники уже объединились
Долгое время Вашингтон рассматривал российско-украинскую войну и ближневосточный кризис как два разных конфликта.
Но сами противники давно стерли эту границу.
Россия получает северокорейские боеприпасы и живую силу, использует иранские технологии беспилотников, координирует политические позиции с Тегераном. Иран, в свою очередь, рассчитывает на российскую дипломатическую, технологическую и военно-политическую поддержку. Северная Корея открыто стала участником этой системы.
Фактически Россия, Иран и КНДР уже сформировали собственную ось стратегического взаимодействия.
Если противники объединяются, то неизбежно начинают объединяться и их оппоненты.
Именно поэтому встречи Трампа с Зеленским и Нетаньяху могут оказаться значительно важнее, чем кажется на первый взгляд.
Любопытной деталью стала и теплая беседа Владимира Зеленского и Биньямина Нетаньяху во время церемонии прощания. Еще недавно подобное общение выглядело бы маловероятным. Израиль долгое время избегал шагов, которые могли быть восприняты как однозначная поддержка одной из сторон российско-украинской войны. Если нынешнее потепление получит продолжение в виде отдельной встречи или полноценного диалога, это станет еще одним свидетельством изменения политической конфигурации.
Украина перестает быть только просителем и получателем помощи
За четыре с половиной года полномасштабной войны Украина изменила собственную роль.
Еще недавно она была крупнейшим получателем международной военной помощи. Сегодня она постепенно превращается в экспортера безопасности.
И речь идет не только о поставках продукции. Украина экспортирует опыт современной войны. Технологии. Алгоритмы применения беспилотников. Системы радиоэлектронной борьбы. Методы защиты критической инфраструктуры. Подготовку специалистов. Боевые решения, прошедшие проверку в самой интенсивной войне XXI века.
Не случайно Киев уже выстраивает соглашения о сотрудничестве в сфере безопасности с десятками государств, а украинскими разработками активно интересуются страны Персидского залива, которые понимают: угрозы XXI века требуют совершенно иных решений, чем классические армии прошлого.
Две лаборатории войны XXI века
Сегодня существует лишь две страны, которые ежедневно создают технологии будущей войны. Украина. И Израиль.
Именно там рождаются новые подходы к ведению боевых действий, массовому применению беспилотников, интеграции искусственного интеллекта, радиоэлектронной борьбы, высокоточной разведки и ударов по глубине военной логистики противника.
Не случайно Владимир Зеленский провел в Вашингтоне встречу с руководством Lockheed Martin.
Еще несколько лет назад подобные переговоры означали бы обсуждение закупок вооружений. Сегодня их смысл значительно шире.
Америка обладает крупнейшей оборонной промышленностью мира. Украина обладает уникальным боевым опытом. Это уже разговор не продавца с покупателем. Это разговор партнеров.
Причем украинские технологии обладают еще одним преимуществом. Они значительно дешевле традиционных систем вооружений. Война XXI века разрушила старую экономику войны. Дрон стоимостью в несколько тысяч долларов способен уничтожить технику стоимостью в миллионы. Поэтому украинские разработки интересны миру не только своей эффективностью, но и экономической логикой.
Россия входит в эпоху системного кризиса
Пока Украина наращивает технологическое преимущество, Россия все глубже погружается в системный кризис.
Сначала был разрушен миф о «второй армии мира». Затем последовали кризисы военной логистики. Проблемы с обеспечением фронта. Топливные трудности вследствие дальнобойных ударов ВСУ по нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Кризис противовоздушной обороны, уже неспособной одинаково эффективно защищать всю территорию страны.
Все чаще проявляются признаки торгового и корпоративного неблагополучия, снижаются доходы бюджета, растут издержки экономики. Даже история с Wildberries, еще недавно считавшейся символом успеха российского цифрового бизнеса, становится одним из штрихов общей картины нарастающих внутренних противоречий.
Если нынешняя тенденция сохранится, следующими могут стать энергетический, банковский и потребительский кризисы, а затем вопрос устойчивости государственных финансов.
Фактически Россия рискует столкнуться не с одним дефолтом, а с целой цепочкой взаимосвязанных дефолтов — военным, логистическим, топливным, технологическим, бюджетным и, в конечном итоге, государственным.
Мир вступает в новую эпоху
Еще недавно говорили: Америка вооружает Украину. Сегодня все чаще возникает ощущение, что Украина начинает вооружать Америку опытом. Не танками. Не ракетами. А знаниями о войне будущего.
Возможно, именно поэтому Вашингтон начинает смотреть на Украину уже не как на страну, нуждающуюся исключительно в помощи, а как на стратегического партнера, без которого невозможно сохранить технологическое лидерство Запада.
Если эта логика действительно станет новой американской стратегией, то вчерашний Вашингтон войдет в историю не только как день двух успешных встреч Дональда Трампа. Он может оказаться моментом рождения новой геополитической конструкции.
Россия, Иран и КНДР уже давно перестали скрывать, что действуют сообща. Ответом на это вполне может стать постепенное формирование другой оси — Соединенных Штатов, Украины, Израиля и их союзников.
Пожалуй, главным итогом последних событий стали даже не заявления политиков и не протокольные фотографии. Главное произошло незаметно. Америка, похоже, начинает понимать то, что Украина осознала еще в феврале 2022 года: в XXI веке безопасность больше нельзя защищать поодиночке. Ее можно обеспечить только сообща.
И если эта тенденция действительно получила старт именно сейчас, то историки вполне могут однажды назвать вашингтонские встречи не дипломатическим эпизодом, а точкой отсчета новой архитектуры мировой безопасности.
Возможно, главный вопрос сегодня уже не в том, изменился ли Дональд Трамп. Главный вопрос в другом: не становится ли вчерашний Вашингтон точкой отсчета новой системы коллективной безопасности, в которой Украина впервые выступает не объектом защиты, а одним из ее создателей?
