Почему Турция не смогла стать членом клуба G7?

На протяжении последних 300 лет господствующее положение, как в политике, так и в экономике сохраняют одни и те же страны. Англия, Франция, Германия и РФ. Потеряв колонии и имперский статус, эти страны нашли в себе силы и способы для доминирования в мире. Германия и Япония, проигравшие вторую мировую  войну, понеся колоссальные человеческие и материальные потери, как птица феникс  восстановили свои места среди стран лидеров. В этом ряду не хватает Турции -наследницы Османской империи, которая конкурировала с вышеназванными странами на равных до начала ХХ века. Отказ от имперских амбиций (первым среди великих держав) после первой мировой войны позволил ей остаться нейтральным во второй мировой и избежать ее разрушительных последствий. Тем самым у нее появилась возможность концентрации усилий, дополнительное время и финансовые ресурсы (она торговала с воюющими странами) для успешного развития. Но она не смогла воспользоваться  благоприятными возможностями для восстановления статус-кво. В этой статье мы, проанализировав ситуацию, постараемся  найти основные причины, из-за которых турки упустили свой шанс.

Вышеназванные страны восстановили свое величие за счет развития экономики.

Они исторически превосходили Турцию в промышленном развитии. Со второй половины XVIII века до последней четверти XIX века в этих странах поочередно произошли промышленные революции и изменения в общественно политическом устройстве (демократизация),  которые способствовали всестороннему развитию этих государств. А Османская империя, к началу первой мировой войны являлась полуфеодальной страной, что тормозило развитие страны и применение научно- технических достижений. В то время ее называли «больным и слабым звеном» Европы. Такая ситуация не была случайностью. Османы и во время пика своего военного могущества, уступала этим странам в экономическом, особенно в промышленном развитии. Если проанализировать товарооборот между этими странами в XVII-XVIII веках, можно увидеть что они в основном продавали сельскохозяйственную продукцию, а покупали изделия европейских мануфактур.

Франция и Англия продавали Османам ткани, фески, бумагу, олово, свинец, изделия из стекла. А импортировали пшеницу, шелк, хлопок, мохер, верблюжью шерсть. Большую часть импорта во Францию занимал хлопок. За период 1700-1789 гг импорт хлопка во Францию вырос в 8,5 раза. В 1730 году около 80 процентов импорта в Англию занимал шелк-сырец. Несмотря на то что, французская торговля росла на протяжении XVIII века, доля Османской империи в общем объеме внешней торговли Франции значительно снизилась. Сократилась и английская торговля, не только относительно (учитывая общий рост внешней торговли), но и абсолютно, из- за ориентации на другие рынки. До середины XVIII века Османская империя имела положительное сальдо в торговле с европейскими странами. Далее с развитием промышленности в Европе постепенно сальдо стало отрицательным.

К 1782 году Порта ((Оттоманская Порта, Блистательная Порта, Высокая Порта) — принятое в истории дипломатии и международных отношений наименование правительства (канцелярии великого визиря и диванаОсманской империи.) имело отрицательное сальдо и в торговле с Российской империей. Со временем положительное сальдо России, выросло в 137 раз, достигнув в 1831 году  20216 тыс. рублей. Основными предметами русского экспорта в османские владения после четверти XVIII — начала XIX века являлись промышленные изделия: «железо в деле», медные доски, проволока, сталь, чугун, котлы, якоря, гвозди, пилы, топоры, подковы, и т.д. Железо и железные изделия составляли от трети до четверти стоимости всего русского экспорта в Турцию. Второй важной экспортной статьей оставалась пшеница. Россия вывозила  в среднем 180 тыс. четвертей пшеницы (при общем вывозе в 403 тыс. четвертей в год). В Россию из Османской империи на рубеже XVIII-XIX веков вывозились лошади, рогатый скот, свиньи, кожа, шерсть, вино, табак,  оливковое масло, изюм, миндаль, финики, инжир, мед, воск, сырой и пряденый шелк, шелковые и хлопчатобумажные материи, ковры,  ладан, шафран.

К концу XIX и началу XX веков ситуация не изменилась. Если в 1885 году положительное сальдо России в торговле с османами составляло 4,8 млн. рублей, то в 1913 году она равнялось 17,5 млн. рублей. В эти годы рост российского экспорта произошел в основном за счет продажи нефтепродуктов с азербайджанских  месторождений. В наименовании турецких экспортных товаров изменений не было. 

Основные товары, экспортируемые из Порта это продукции колоний и реэкспортные товары из Индии и Ирана. То есть плодородные и густонаселенные османские провинции все меньше участвовали в мировом торговом обороте, что косвенно свидетельствовало об экономическом застое этих регионов, что в дальнейшем отрицательно воздействует на развитии Турецкой республики. Отставание османов от европейской экономики со временем увеличивалось. Если в XVI веке на Османов приходилось около половины всей внешней торговли Франции, то к 1789 году ее доля составляла 5%, в то время как доля Франции в османской внешней торговле в конце XVIII века составляло 50-60 % ее объемов. К 1770 году в общем объеме английской внешней торговли османы занимали не более одного процента, а для Османской империи это составляло 20-30% ее внешнеторгового объема. В конце первого десятилетия XIX века отмечалось сокращение привоза мануфактурных изделий из Османской империи в Россию. Сказывалась конкуренция более дешевых европейских товаров и отсутствие поддержки Портой местного производства.

Анализ показывает что, отставание  в развитии от европейских держав с середины    XVIII века приводит к тому, что Турция начинает проигрывать в экономической конкуренции, там не закладывается  фундамент политического, и бизнес класса, которая в дальнейшем смогла бы вынести страну в лидеры. По этой причине со временем разрыв между этими странами увеличивается.   

Несмотря на то что, основной продукцией экспорта являлась, сельскохозяйственная продукция и эта отрасль отставала в применениях современных методов производства. Она полностью зависела от естественных условий. Техника почти не развивается, орудия труда остаются примитивными (соха, борона, коса, мотыга, лопата и т.д.), а производительность и урожаи скромными. Ирригация применяется редко, не знали систем удобрений.

Если в Германии главным достижением в развитии сельского хозяйства стало расширение посевных площадей посредством мелиорации и осушения, окультуривания торфяников и обвалования, то в Османской империи к 1910 году в Анатолийских вилайетах более половины годной площади для посевов не использовалась. Османы отставали не только в применение научных достижений, но и чисто в организационном плане. Если сравнить управление и научно-практическую поддержку отрасли (XIX век) с европейскими моделями, то причины отставания будут более ясны. В отличие от Французского министерства сельского хозяйства Османское ведомство курировало и другие отрасли, что мешало концентрации усилий. Научно практическая поддержка осуществлялась с помощью  Стамбульской сельскохозяйственной школы и ее филиалами. А во Франции к этому времени действовал Национальный агрономический институт, 4 общих, 6 специальных хозяйственных вузов, 50 практических школь, 16 ферм-школ для теоретического образования и практической подготовки рационального ведения мелких хозяйств. В начале XX века было 80 исследовательских и 4000 показательных  полей, организована система внешкольного получения сельскохозяйственных знаний. Институт департаментских профессоров-агрономов учили земледельцев, проводя беседы, организуя передвижные курсы. Естественно одна сельскохозяйственная школа не могла проделать ту работу, которую исполняли несколько десятков научных учреждений Франции.

Были и иные причины, мешавшие развитию сельского хозяйства — крайняя неразвитость транспортной сети, внутренние таможенные барьеры, натуральное хозяйство в глубинных районах Анатолии. Длина  железных дорог империи в 1870-х годах составляла 1600 км. Это было короче железных дорог Великобритании в 15,7; Германии 12,3; Франции 11,2;  России  6,7 раза. Шоссейных дорог почти не было, а грунтовые находились, как правило, в очень плохом состоянии.

Следовательно, качественные показатели сельского хозяйства были очень низкими. Согласно А. Д. Новичеву, стоимость среднегодовой сельскохозяйственной продукции в Османской империи на душу населения, по данным на 1912-1913 гг. равнялась 273 лирам. В США  (1909 г.) этот показатель равнялся 1509 лирам, во Франции (1908-1913 гг.) 939 лирам. Отставание составляет 5,5 и 3,4 раза.

Промышленными предприятиями являлись предприятия добывающей промышленности. Технический уровень горных заводов быль столь низким, что при переработке руды терялось от 20- 40% металла.

Жесткая государственная регламентация производства и поддержка государством цеха как феодального института препятствовала развитию производительных сил и капиталистических отношений в Османской империи. Эснафы (цехи) работали на ограниченный рынок, их деятельность строго регламентировалось правительством (определялись не только цена их товаров, место продажи, количество и качество, но и дороги, по которым ремесленники должны были везти свои товары на продажу). Как в СССР.  Обе страны пострадали от такого порядка.

Такое положение явилось следствием того, что в начале становления Османской империи военные победы вскружили голову султанам и они не интересовались развитием экономики. Для них важным условием являлась достаточное количество товаров на рынках, которое обеспечивалось за счет торговли.

Парадокс в том что, одна из основных причин  военных побед османов было  то, что их  войско было инновационным для своего времени. Ручное огнестрельное оружие внедрялось в османской пехоте быстрее, чем в любой другой армии Европы. Османские пушки 150 лет считались одними из лучших в мире. Технические новшества сразу внедрялись в турецком флоте. Если что-то, привозилось из заграницы, то очень скоро в целях  безопасности производилось у себя. Первый турецкий университет был открыт для подготовки инженеров для нужд флота.  Сотрудничество с европейцами в военной области касалось не только технических заимствований, но и о приспособлении европейских военно-теоретических норм (обучение войск, тактика) к турецким.  

Но туркам не удалось перенести умение модернизации армии на экономику. По мнению историков, Чингисхан не понимал значения городов для государства и поэтому, с легкостью разрушал их после завоевания. Турки, дети  степей также недостаточно высоко оценивали значение экономического развития государства. Как отмечал Гумилев, турецкие этносы при нахождении в различных государственных образованиях востока держали верховенство в армейских институтах. По этой причине в экономике османской империи доминировали христиане. Такая ситуация обуславливалась еще и тем что, уровень образования немусульманского населения был более высоким. Этнические турки были инертны в этом вопросе,  не интересовались современными формами производства и торговли. Поэтому после создания Турецкой республики не было социального слоя турок, опираясь на который можно было бы создать современную экономику. 

Военные победы весьма религиозных людей обосновывали преимущество ислама над христианским, и турецкого образа жизни над европейским. Поэтому, империя фактически изолировалась от Европы и не интересовалась происходящими там изменениями в общественной жизни, науке, культуре и экономике. Турки не заметили ростки появления капиталистических взаимоотношений. Первое посольство в Европе открылось в Париже в 1721 году. До этого времени у османов не было окна в Европу, и отсутствовал канал интеллектуальных обменов. Изоляционизм общества к Европе мешал развитию и интегрированию. Если в Европе широкое применение книгопечатания произошло в 70-х годах XV века, то первая книга на турецком языке была набрана в 1727 году. Отставание составляет 257 лет. Немусульманское меньшинство евреи, греки, армяне в этот период  имели свои типографии. Это равносильно тому что, сегодня  желая развития, обходится без интерната. Такая ситуация не была случайностью. Общая культурная отсталость, неграмотность большой части населения и противодействие сословия переписчиков тесно связанных с духовенством, (не считавшим приемлемым заимствование у неверных) не стимулировало начала книгопечатания.

Если сравнивать  образовательную систему Османской империи  с Германской, то можем увидеть, насколько она уступала европейской модели.

Главной целью начальной школы было научить детей грамоте, познакомит их с основными правилами исламской религии и Кораном. Также учили четырем основным арифметическим действиям, изучались некоторые поэтические словари. Никаких необходимых знаний для жизни учащиеся не получали. Они даже не умели читать и писать на турецком.

В германских школах, помимо чтения, письма, религии, счета, давались знания по грамматике, истории, географии, естествознанию. Уже в начальной стадии немецкие школьники изучали больше предметов необходимых для жизни и дальнейшего развития.

В медресе — аналоге высших учебных заведений в основном готовились чиновники для админстрации империи. Подготовка других специальностей была в ограниченном количестве. Оба образовательных учреждения находились под контролем мусульманского духовенства, что мешало проведению реформ.

А в Германии по закону 1872 года начальные и частные школы, переходили под контроль государства. Государство платило учителю часть его жалования. Это помогало государству успешно проводить необходимые реформы. Во многих немецких государствах был принят закон об обязательном начальном образовании.

В 1864 году в Турции существовало 12509 начальных мусульманских школ с общим числом учащихся 524 771 человек, что  равно приблизительно одной трети детей школьного возраста. Несмотря на то, что население Германии было больше на 17%, в 1864 году в Пруссии 93% процентов детей посещали школу. К концу XIX века в Германии практически не было неграмотных.

К началу первой мировой войны в Османской империи имелись всего 3 университета, тогда как в США имелось несколько десятков вузов уровня университетов, в Германии 22, в Англии 18, во Франции 14, в России 8 университетов. Не было центра научных учреждений (академии) европейского типа.

Светскими были только военные школы. Не удивительно, что именно военные организовали младотурецкую революцию. Ататюрк также был выпускником военной академии. Военные долгое время в сегодняшней Турции считались гарантом светского развития. 

Из нашего сравнительного анализа становится очевидным, что все отрасли экономики Османов по уровню развития значительно уступали европейским моделям. Не было отрасли лидера, которая могла бы подтянуть другие сегменты.

Постоянные большие военные расходы не позволяли финансировать развитие промышленности и другие отрасли экономики. Такое развитие событий привело к тому, что к началу первой мировой войны у османов были самые худшие экономические показатели среди крупных держав. В это время экономика Османской империи носила, преимущественно, аграрный характер с зачатками промышленного производства, которое, в основном, базировалось на ремесленных формах организации труда.

Около 85% всего населения империи было занято сельским хозяйством, именно оно было ключевым источником дохода казны. На экспорт шло свыше 25% всего сельскохозяйственного производства. Несмотря на то, что  80% сельскохозяйственных земель использовались для производства зерновых культур, урожай зерна было недостаточным. Турция с ее прекрасными климатическими условиями, ввозило зерно из заграницы. Чтобы увидеть глубину отсталости проведем сравнение с российским производством. Российская империя, превосходящая Османскую империю по численности населения в 9,4 раза,  занималась ее экспортом, в том числе и в Турцию. Из-за нерациональной структуры посевных площадей, приходилось импортировать и сахар. 

Развитию сельскохозяйственного производства воспрепятствовало то, что основная масса крестьян имела небольшие наделы, не позволявшие применять современные методы агрокультуры. А крупные землевладения обрабатывались батраками за столь ничтожную оплату, что всякая попытка интенсификации труда не могла дать положительного результата.

Османы не имели лидирующие показатели и в животноводстве.

По состоянию на 1913 год доля промышленного сектора в экономике равнялось 12%, а в Германии к началу ХХ века доля промышленности в ВВП преобладала над долей аграрного сектора. Население Анатолии составляло 6,2 млн. человек, из них городское население 700 тыс. человек (11,3%).  В Германии  промышленное развитие привело к тому, что уже в 1870 году в городах проживало треть населения страны, в 1895-м половина, а в 1910-м 60%. По статистике министерства торговли Османской империи, в начале 1910 г. в Османской Турции было 1047 фабрик. Среди них не было ни одного машиностроительного завода. К тому времени в Германии насчитывалось несколько десятков тысяч предприятий. Она была мировым лидером по выпуску машиностроительной продукции. В 1913 г. в Западной  Анатолии была проведена Османская промышленная перепись, которая  показывала, что общая занятость на производстве составляла 35 тысяч человек – это лишь 0,2% от общей численности населения. Трудоспособное население, в основном, было занято в текстильной и пищевой промышленности, 55% таких предприятий были расположены в Стамбуле и 22% в Измире, 33% на все остальные города. В среднем на одно предприятие в этом регионе приходилось 43 рабочих. Статистика свидетельствует о том, что во внутренних районах империи уровень промышленности был на крайне низком уровне. В 1907 году в Германии насчитывалось 18 млн. рабочих (30% населения). К концу XIX века в крупных предприятиях (свыше 50 работников)  было занято свыше 5 млн. рабочих из 12  (41,7%). Число  предприятий свыше 1000 работников равнялось 506 к 1910 году.

Состояние экономики отрицательно отражалось на экспортно-импортных операциях.   

По отношению к валовому национальному продукту империи, стоимость импорта составляла 19,4%, а экспорта – свыше 14%. Сальдо было отрицательным. Почти вся торговля находилось в руках иностранцев. Такая ситуация не характерна для державных стран. Более 90% всего экспорта приходилось на сырье: необработанную шерсть, шелк, хлопок, табак, ячмень, инжир. Импорт составляли промежуточные и промышленные товары, а также продовольствие: зерно, мука, сахар, чай, кофе. 

Потеря колоний (к началу первой мировой Турция потеряла две трети колоний), слабое развитие экономики сужало налогооблагаемую базу. В результате с начала Крымской войны (1853-1856 гг.) Порта стала испытывать серьезные финансовые трудности, что вынудило ее обратиться к европейским державам за содействием в получении займа. Накопление долгов привело к полному финансовому банкротству и к 1876 г. внешний долг был равен 138,5 млрд. лир. Выплата долга обеспечивалась обычно передачей иностранным кредиторам ряда статей государственного дохода. Важным орудием иностранного проникновения в империю явился режим капитуляций – так назывались документы, содержащие перечень привилегий, предоставляемых Портой иностранным державам. Ей пришлось, установит низкие пошлины на импорт иностранных товаров и передать таможни под управление европейских держав. Империя не контролировала свои экономические границы. Капитуляции освобождали подданных иностранных держав от османского налогообложения и предоставляли им право проведения судебных разбирательств в консульских судах. То есть в юридическом пространстве империи появились пространства, где она была бессильна. Этими действиями она признавала свое экономическое поражение и попала в полуколониальную зависимость.  В 1913 году 30,7 процента бюджета пошло на уплату долгов.

Экономическая  отсталость была главной причиной неподготовленности Османской империи к первой мировой войне, которую она проиграла.

Из нашего анализа становится ясным, что основные причины, приведшии к такой ситуации это  — архаичность общественно-политического устройства, изоляционизм, влияние религии на общество, недостаточное внимание к образованию и чувство превосходства победителя. Эти причины имеют не технический характер, а  базируются на фундаментальных различиях, имеющихся между  османами и Европой.

После поражения в первой мировой войне империя распалась и на ее месте  была создана Турецкая Народная Республика. Чтобы вернуться в клуб избранных, надо было развивать экономику, как это сделали Германия и СССР. Немецкий путь не подходил туркам, так как базировался на собственной инженерии. Остается загадкой, почему турки не воспользовались путем СССР, который воспользовавшись кризисом в США, стал покупать заводы и фабрики под ключ за золотые. Для этого у турок были более благоприятные возможности, так как между Турцией и США не было идеологических противоречий. Да и в дальнейшем Турция стала союзником США, вступив в НАТО.

Отсутствие политической стабильности из-за груза прошлого

Османское управление государством отличалось от европейской модели. Европейские феодалы имели некоторую самостоятельность и имели возможность переходить в оппозицию к центральной власти. Имелся опыт борьбы оппозиции с центральной властью. В отличие от них Османская империя имела супер централизованное управление, где оппозиционности не было места. Помимо этого история парламентаризма в Османской империи имела очень краткую историю. Первый парламент был избран в 1876 году. Но вскоре был разогнан султаном. Второй раз парламент собрался в 1908 году после 32-х летнего перерыва. Турецкое общество практически не имело опыта решения поставленных целей, объединившись в партии либо другие объединения.

Поэтому в Турции первые годы независимости выбирают однопартийную систему правления, где избирателям, депутатов предлагало  правительство из рядов НРП возглавляемым создателем республиканской Турции Ататюрком. Оппозиционные партии были запрещены. Турки выбирают модель управляемой демократии. В результате такого подхода политические и гражданские институты не имеют должного развития, и при переходе к многопартийной системе вместо здоровой конкуренции, соревнование партий принимает форму борьбы на ликвидацию друг друга. Основная причина в том, что  республиканцы, националисты, левые и исламисты имели противоположные взгляды на будущее своей страны. Очень часто взаимоотношения между ними и радикальными группами выходили за рамки закона, использовались заказные убийства, похищение людей, террор для достижения политических целей. Парламентские  коалиции держались недолго, что негативно отражалось на экономике. Чтобы нивелировать последствия этих событий в Турции происходит четыре военных переворота и одна неудачная попытка. После военных переворотов ограничивались деятельность партий, профсоюзов и других общественных организаций. Что само по себе становилось помехой, как экономического развития, так и вступления в ЕС. Если бы турецкие политики смогли бы решить этот вопрос, то сегодняшняя Турция уже была бы в клубе избранных.

В отличие от японцев, которые проигрыш американцам во второй мировой восприняли как доказательство эффективности их модели общественного устройства, способности обеспечить более высокий уровень экономического и технического развития турки считают, что стали жертвой заговора объединенных сил Запада. Поэтому  политика Японии ориентации США  была следствием осмысленного рационального выбора. Те, кто определял стратегию страны, понимали, что опора на США, наиболее богатую и развитию страну, может дать Японии преимущества в ликвидации последствий войны. Турки же в отличие от японцев не смирились и не оценивали  поражение как проигрыш в конкурентной борьбе за господство, и поэтому не смогли, переломит свое отношение к западному миру и воспользоваться этим преимуществом. Разрешив задачу внешней угрозы, как и японцы за счет тесного союза с США, турки в отличие от них не смогли сформировать систему стратегических приоритетов — концепцию сосредоточения национальных ресурсов на решения, в первую очередь, экономических задач при обеспечении внутренней стабильности.

Другой особенностью турецкой модернизации было отсутствие должного внимания к развитию науке. В отличие от японцев туркам не удалось создать систему образования и профориентации мирового уровня. В рейтинге стран мира по уровню образования Турция занимает 92, а с уровнем грамотности населения 88,7% находится на 103 месте. ОЭСР (Организация сотрудничества и развития) куда входит большинство стран ЕС, констатирует что, 36% взрослого населения Турции в возрасте от 25-64 лет получили полное образование, что намного ниже среднего показателя по ОЭСР (76%) и является одним из самых низких показателей среди стран ОЭСР. Что касается качества образования, то по уровню грамотности чтения, знаний по математике и естественным наукам в рамках Программы ОЭСР по международной оценке учащиеся в среднем набрали 462 балла. Этот результат ниже среднего показателя по ОЭСР (497 баллов) 2015 год.

В Турции 176 высших учебных заведений против 323 высших учебных заведений в Германии и 600 университетов  Японии (всего 750 высших учебных заведений). В Турции на 477 тыс. человек приходится одно высшее учебное заведение, в то время как в Германии на 279 тыс., а в Японии на 168 тыс.  В Турции на один университет приходится 42,6 тыс. студентов, в Германии 8,9 тыс. человек, в Японии 4,2 тыс. человек. На один университет в Турции приходится 4,8 и 10 раза больше студентов. В результате хромает качество образования. В числе 500 лучших университетов мира представлено  5  турецких , 30 немецких и 25 японских университетов, что составляет  2; 9,2; 3,3%  от общего числа вузов. Турция по уровню национальных расходов на образование, выраженному в процентах от ВВП занимает 132 место с 2,9 процентами.

Не сумев решить на должном уровне вопрос образования и науки, турки не смогли  снизить влияние религии на политические процессы. Несмотря на стремление кемалистов ограничить сферу религиозного влияния частной жизнью граждан, на практике это удалось осуществить только в столице и крупных городах. Ситуация 50-х годов указывала на то, что реформы лишь поверхностно затронули большинство сельского населения, продолжавшего в массе своей ориентироваться на традиционные исламские предписания. Поэтому турецкие большие города, прибрежные курорты и провинция это два разных мира. И в решении этого вопроса интересно провести параллели с Японией. После проигрыша во второй мировой войне японцы, учитывая роль синтоизма в милитаризации страны, также провели реформы, ограничивающие деятельность религиозных организаций и нанесли значительный экономический ущерб святилищам по всей стране путем запрета получения государственных привилегий, запрета поддержки локальных организаций синтоистских святилищ, лишением храмов части земельных наделов. В результате резкий всплеск национализма, подкрепленного религией и в первой половине ХХ века, также резко сменился на открытость миру, стремление к новым технологиям и некоторую дистанцированность с дихотомией политика-религия.

А в Турции вторая половина ХХ столетия стала переломной эпохой в истории вакфов (фонды — экономическая основа ислама). Несмотря на все прямые и косвенные усилия кемалистской власти, направленные на ликвидацию системы вакфов, она сохранилась и, что еще более удивительно стала возрождаться, найдя новые формы для своего существования и развития. Вакфы в дальнейшем стали очень удобным трамплином для перехода в политическую деятельность исламистов.         Главной отрицательной чертой исламского фактора в политике является то, что они считают Турцию географически, культурно и религиозно не европейской страной. В результате появляется изоляционизм, осложняются интеграционные процессы с ЕС, что в дальнейшем влияет на развитие общества отрицательно.

К примеру, во время правления Эрбакана стали предприниматься некоторые шаги для ограничения «чрезмерного влияния Запада», инициировалось создание исламской 8-ки, общего рынка и таможенного союза. При нынешней власти, вышедшей из шинели партии Эрбакана «Рифах»,  ситуация ознаменовалась  снижением уровня отношений между Турцией и Западом. ЕС приостановила переговорный процесс по вступлении в эту организацию Турции. США  предупреждают о применении санкций на некоторые действия Турции.

В результате Турция занимает 17 место в мире по ВВП по номиналу. Это меньше в 4 раза Германского показателя. По ВВП на душу населения занимает 63 место, что в 2,5 раза меньше чем в Германии. По объемам экспорта занимает 29 место, что на 10 раз меньше немецкого. Значительную роль в экономике Турции играет сфера услуг, ее доля составляет 58% от общей экономики страны. Промышленность и производство занимает примерно 33% и сельское хозяйство всего 9%. Большая часть промышленного производства приходится на строительство и обрабатывающую промышленность — 84%. Турция имеет отрицательный баланс в торговле с ЕС и с РФ. Турецкий товарооборот с Евросоюзом равен 2% общего товарооборота ЕС. Таким образом, сравнительные данные турецкой экономики по отношению к европейским странам находятся на уровне второй половины XVIII века.

По исследованиям издания Bloomberg по инновационности экономик Турция занимает 33 место с 62,89 баллами, отставая от лидирующих стран Южной Кореи, Германии, Финляндии на 24,49; 24, 41; 22,68 баллов находясь рядом с Португалией и Венгрией. Кроме изменения общественно политического устройства турки на сегодня не смогли устранить ни одну причину, оставшуюся им в наследство от периода османов, мешавшую развитию страны. Такая ситуация не позволила  Турции в отличие от других держав стать членом клуба G7. Поэтому она в отличие от Англии и .Франции не является центром притяжения для своих бывших колоний, имеются напряженные отношения с ними и турецкий язык уступает по популярности в этих странах английскому и французскому. Но это страна с очень большим потенциалом развития и надеемся, что в ближайшем будущем ей удастся раскрыть весь свой потенциал.

| 2019-08-11T17:39:36+00:00 11 августа 2019, 19:00|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (10 оценок, среднее: 7,30 из 10) Загрузка...|