«…Не могу я смотреть, когда падают листья каштанов,
особенно, если они на асфальт опадают,
особенно в Париже,
на бульваре Сен-Мишель,
особенно если осень погожая,
особенно если в сердце тревога,
особенно если та, которую любишь,
далеко-далеко от тебя,
особенно если…
Эх, до чего же я стар, до чего устал…».
Да, на самом деле возвышенные, даже величественные строки мог написать только Назым Хикмет.
Такое впечатление, что он написал это про наше поколение, которое постепенно уходит…
Сперва Нурани, чуть позже Сурхай, потом Аваз Зейналлы!
О покойной Нурани я уже писал.
С Сурхаем мы несколько лет вместе работали. В начале 90-х каждый день утром перед планеркой в газете «Азадлыг», собравшись вместе, отправлялись на чаепитие. Когда спрашивали, кто же будет платить за чай, все поворачивались и смотрели на Сурхая, потому что среди нас только он во время правления Народного Фронта был крупным чиновником: да, не шуточное дело, Сурхай был заместителем главы исполнительной власти Мингечаурского района.
Он был прекрасным журналистом. Теперь и его не стало. Признаться, я последние годы точно не знал, чем он занимался, писал или нет?
Некоторое время, находясь за пределами Азербайджана, он писал для газеты «Азадлыг» — большего я не знал, потому что трудные, противоречивые 90-е годы разбросали нас в разные стороны.
Нас объединяли такие структуры, как газета «Азадлыг», Народный Фронт и т.д, а когда они фактически перестали существовать, все мы разошлись в разные стороны. Для многих не только такое понятие, как оппозиция, даже само слово медиа потеряло свой прежний смысл и значение, хотя сколько энергии было потрачено, чтобы организовать эти институты, собрать этот коллектив…
Аваза Зейналлы я узнал потом. По моим сведениям, он в большую журналистику пришел чуть позже.
Кажется из газеты «Хурал», если не ошибаюсь. Помню, вначале эта газета мне сильно не нравилась, и многие читатели тоже улавливали в ней региональные оттенки. Я возмущался и говорил, что регионализм является «черным пятном» в судьбе нашего народа, сколько горя он нам причинил! Но потом постепенно привык и сомнения, подозрения иссякли.
Самое главное, потом я узнал о других проектах покойного журналиста. Аваз в журналистике быстро определил свой медиа-трек, за короткое время утвердился, как журналист масштаба всей страны, его читали, слушали даже за пределами столицы, уже не было необходимости объяснять кому-то кто такой Аваз Зейналлы?..
Этому способствовало еще такое обстоятельство, что журналистский путь у него был довольно тернистым, он пережил много. Пока никто точно не знает, что же вызывает рак в организме человека. Но врачи в этом контексте не отрицают и роль стресса, нервов. А журналистика у нас (да и не только у нас!) ассоциируется больше со словами нервы, депрессия и т.д. Между прочим, и Нурани ушла из жизни из – за рака, т.е. из-за злокачественной опухоли…
Самое страшное, что как будто постепенно наступает конец целого поколения.
Неужели 50-60 лет это так много? Не знаю, насколько это правда, но говорят, Мольер начал писать после пятидесяти – возможно, это преувеличение, но так сказывают…
У Аваза были прекрасные интервью. По мере возможности, я слушал их. А последнее время вообще, старался быть в курсе журналистской деятельности этого человека. Последний раз его слушал пару недель тому назад. Ему трудно было говорить. Но он пытался продолжить говорить, высказываться на различные темы, продолжить свои критические заметки, которых у нас последнее время так не хватает. Пусть коллеги не обижаются на меня, все мы ударились во внешнюю политику, совсем забыв о внутренней.
Дело не в том, был ли Аваз прав или нет, это другой вопрос, но человек не молчал, говорил, высказывался на болезненные темы – ведь, никто из нас не является пророком, все мы можем ошибаться.
Аваз Зейналлы своеобразным образом говорил о том и другом, как-то мастерски связывая их. Именно таким он покинул этот мир, который так любил…
Журналистика очень широкое понятие. Я стараюсь придумать какое-то определение для нее, но не получается.
Могу только сказать, что журналистика, это та профессия, которой занимались Наджаф Наджафов, Агамалы Садиг Эфенди, Рауф Талышинский, конечно, Нурани, Сурхай Гусейнли и Аваз Зейналлы…
Что еще можно добавить к этому? По идее все хорошие слова про журналистов и журналистику говорили и писали сами журналисты. Нам же остается закончить строками великого Назыма Хикмета:
«Не могу я смотреть, когда падают листья каштанов…».
Говорят, что Аваз Зейналлы учился в Турции. И последние дни он провел там же.
Может, в этом тоже есть какая-то связь, свой резон. На что только не способна эта волшебница, которая именуется судьбой–она готовит нам и хорошее, и плохое, часто не оставляя выбора…
