Стратегия канала «Стамбул»     

В июне 2011 года перед выборами в Турции была озвучена идея строительства канала «Стамбул» из Черного моря в Эгейское. В этом году президент Реджеп Тайип Эрдоган в своем выступлении на VI съезде возглавляемой им правящей Партии справедливости и развития (ПСР) заявил о готовности приступить в 2018 году к масштабному проекту по строительству канала «Стамбул», призванного стать альтернативой проливу Босфор.

С транспортной и логистической точки зрения идея вполне обоснованная. Босфор давно превратился в узкое место для прохода судов. Пролив имеет сложную гидрологию, зимой из-за переменчивой погоды он на какое-то время становится несудоходным или резко снижается количество судов проходящих через него. Добавим к этому существенные ограничения по тоннажу судов из-за относительно малой глубины пролива. Весьма интенсивное движение больших, малых и средних судов затрудняет навигацию и приводит к необходимости снижения скорости. Соответственно увеличивается время прохода.

 

Параметры пролива Босфор, каналов Суэцкого и «Стамбул»

 

  Канал «Стамбул» Босфор              Суэцкий канал*
Старый Новый
Длина, км 43-51 30 160 72
Ширина, м 400-500 700 350 450-500
Глубина фарватера, м 25-30 33-80 20 35
Пропускная способность, судов/сутки 160** 130-140 49 50-55***
Стоимость, $ млрд 10     4,2

 

*   при движении судов с юга на север используется старый канал, а с севера на юг — новый

**  включая танкеры дедевейт до 300 тыс. т

*** включая танкеры дедевейт до 200 тыс. т

 

 

Вполне обоснованно Турция опасается возможных экологических последствий крушения судов по разным причинам и поэтому ограничивает тоннаж проходящих танкеров и скорость их прохода по проливу.

Несомненно, что идея канала «Стамбул» получила развитие после того, как в Египте был введен в эксплуатацию второй Суэцкий канал. В результате его пропускная способность увеличилась практически в два раза, а доход Каира вырос почти 2,5 раза и вышел на второе место по выплатам в бюджет после туризма.

При всей привлекательности транспортной и логистической составляющей прокладки канала «Стамбул» не последнюю роль играют политические и даже стратегические соображения.

В условиях ухудшения финансовой и экономической ситуации Эрдоган рассматривает большие инфраструктурные проекты как средство стимулирования экономики и выдвижение Турции в ряды важнейших государств с развитой системой сообщений.

Достаточно вспомнить, что за последние годы построен и введен в эксплуатацию третий автомобильно-железнодорожный мост через Босфор имени Селима Грозного, железнодорожный тоннель «Мармарай» и автомобильный тоннель «Евразия». Кроме того, завершено строительство третьего аэропорта в Стамбуле, который должен войти в семерку самых больших авиационных хабов мира. В других регионах страны также осуществляются разные, пусть и не столь масштабные проекты.

Для Эрдогана все это символы новой Турции, во главе которой он намерен оставаться как минимум до 2029 года.

Стратегическое значение канала «Стамбул» следует рассматривать в свете двух составляющих.

Во-первых. Анкару уже довольно давно тяготит конвенция в Монтре 1936 года. Ее ограничения с точки зрения турецких властей фактически задевают суверенитет государства. С этой точки зрения канал «Стамбул» не попадает в подобный разряд и им управлять Турция сможет исключительно по своему усмотрению. Более того, вполне можно представить, что движение иностранных судов через пролив «Босфор вообще будет прекращено или существенно уменьшено. Например, по экологическим соображениям.

Во-вторых. Возникают и обсуждаются проекты связи Каспийского моря с Мировым океаном. В частности, строительства канала «Евразия» в Черное море. Тогда канал «Стамбул» станет его прямым продолжением.

Однако в Москве и особенно в Тегеране рассматривают альтернативный проект строительства трансиранского канала из Каспийского моря в Персидские залив. Как пишет турецкая газета Taraf, Тегеранский университет начал разработку документации такого судоходного канала. Его протяженность 820 км и завершить его планируют к 2030 году. К слову канал «Стамбул» планируют построить к 2023 году — столетию образования Турецкой республики.

На первый взгляд трансиранский канал выглядит весьма фантастическим в условиях неблагополучия с иранской экономикой и финансами, а также жестких санкций со стороны США, ухода из Ирана европейских компаний.

С другой стороны, прямой путь из Каспийского моря в Персидский залив существенно сокращает время движения и вообще делает возможным самую легкую и дешевую доставку центральноазиатских и южнокавказских углеводородов в азиатские и европейские страны. Особенно в Индию и Пакистан. В конце концов, не все же время Ирану быть под санкциями и иметь сложное экономическое положение. Могут настать и другие времена. Строительство даже столь протяженного канала вполне возможно при современных технологиях и технике. Вполне можно предполагать их быстрое развитие и соответственно ускорение строительства.

Сначала предполагалось, что строительство нового Суэцкого канала займет пять лет, потом три года, а построили его меньше, чем за год. Египет обошелся исключительно собственными силами в техническом, технологическом и финансовом отношении. Почему бы Турции и Ирану не последовать его примеру. Тем более, что канал «Стамбул» примерно в полтора раза короче.

Наличие альтернативных маршрутов при всей сложности их прокладки заставляет Эрдогана спешить. Когда будет построен канал «Евразия» и как он пройдет еще предстоит решить, а к тому времени канал «Стамбул» будет готов и это станет дополнительным аргументом в пользу отказа от трансиранского проекта.

Еще одно обстоятельство стратегического характера. Турция Эрдогана имеет весьма напряженные отношения с США, европейскими странами, да и со своими соседями по Черному морю у нее не все в порядке. В частности, с Россией. Очень привлекательно с новым каналом вернуться к положению 1913 года, когда режим Босфора регулировался исключительно Стамбулом.  Это существенно усилит геополитическое положение Анкары и очевидно, что такую цель не в последнюю очередь преследует Эрдоган. Что не говори, но контроль над Суэцким каналом существенно увеличивает политический вес Египта, над Ормузским проливом соответственно Ирана. Турецкий президент считает, что он ничем не хуже и возглавляемая им страна тем более.

Канал «Стамбул» завязывает новый политический и военно-стратегический узел в районе Проливов. Планы Анкары могут столкнуться с интересами не только черноморских государств, но и глобальных политических и военных игроков. В этом смысле не очень ясно, что принесет с собой новый большой инфраструктурный проект Эрдогана. Его расчеты могут и не оправдаться.

5 073 просмотров
| 2018-08-25T23:43:33+00:00 26 августа 2018, 21:34|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (1 оценок, среднее: 9,00 из 10) Загрузка...|