Армения впервые появилась отдельной строкой в статистике турецкого экспорта. За январь–август 2026 года Турция поставила туда товаров на 1 млн 336 тыс. долларов. Сумма почти незаметна на фоне миллиардных показателей других соседей, однако политическое значение этой цифры существенно выше экономического: Анкара начинает переводить отношения с Ереваном из сферы осторожных политических контактов в плоскость официальных торговых связей.
Общий турецкий экспорт за восемь месяцев вырос на 4% — со 177,9 до 185 млрд долларов. Поставки в восемь соседних государств увеличились на 2,6% — с 17,76 до 18,23 млрд долларов. Лидирует Ирак с 5,76 млрд долларов, далее идут Болгария — 3,44 млрд, Греция — 2,29 млрд, Грузия — 1,95 млрд, Сирия — 1,68 млрд, Иран — 1,57 млрд и Азербайджан — 1,54 млрд долларов.
На этом фоне армянские 1,3 млн долларов выглядят почти символически. Но именно сопоставление с Азербайджаном показывает реальный масштаб происходящего: турецкий экспорт в Азербайджан примерно в 1,15 тыс. раз превышает поставки в Армению. Поэтому разговоры о том, что нормализация Турции с Арменией способна изменить экономический баланс в пользу Еревана, пока не подтверждаются ни одной цифрой.
Армянское направление фактически только формируется. С мая 2026 года Турция начала снимать часть торговых ограничений, однако сухопутная граница, закрытая с 1993 года, остаётся закрытой. В результате нынешний рост происходит с крайне низкой базы и не означает полноценного восстановления двусторонней торговли. Для сравнения: ещё в первом квартале 2024 года турецкий экспорт в Армению оценивался всего в 124 тыс. долларов.
Тем самым нынешняя статистика фиксирует прежде всего институциональное изменение. Армения впервые становится самостоятельной строкой турецкой экспортной отчётности, а не направлением, торговые связи с которым в значительной степени опосредовались третьими странами. Это первый, пока очень небольшой, результат нормализации.
Экономический потенциал у этого процесса есть. Открытие сухопутной границы могло бы сократить логистические издержки и стимулировать торговлю продовольствием, текстилем, стройматериалами и другой продукцией. Но гораздо важнее потенциальный транзитный эффект. В таком случае армяно-турецкая граница перестанет быть только двусторонним вопросом и станет частью борьбы за новую транспортную конфигурацию Южного Кавказа.
Именно здесь армянское направление приобретает геополитическое значение. Нормализация Анкары и Еревана развивается одновременно с азербайджано-армянским мирным процессом и обсуждением открытия региональных коммуникаций. Турция заинтересована в расширении экономического и транспортного пространства на Южном Кавказе, но это не означает, что Армения автоматически становится альтернативой Азербайджану.
Экономические реалии говорят об обратном. Азербайджан уже встроен в транспортную и энергетическую систему, соединяющую Турцию с Каспием и Центральной Азией. Торговля между двумя странами измеряется миллиардами долларов, а сотрудничество охватывает не только экспорт и импорт, но также энергетику, логистику и транзит.
Поэтому развитие турецко-армянских связей правильнее рассматривать не как замену азербайджанскому направлению, а как возможное расширение региональной сети. Если граница Турции и Армении будет открыта, Анкара получит дополнительный маршрут и более широкое пространство для экономического маневра. Ереван — возможность уменьшить свою транспортную изоляцию. Но преимущество уже созданных азербайджанских маршрутов от этого автоматически не исчезнет.
Более того, изменение транспортной конфигурации затронет интересы не только Турции, Армении и Азербайджана. Оно непосредственно связано с конкуренцией за маршруты между Европой, Кавказом, Каспием и Центральной Азией и потому неизбежно затрагивает интересы Ирана.
Поэтому нынешние 1,3 млн долларов — не показатель экономического прорыва, а стартовая отметка процесса, который при открытии границы способен приобрести гораздо больший масштаб. Но этот процесс начинается в регионе, где ключевые транспортные и торговые позиции уже распределены.
Азербайджан располагает тем, чего Еревану ещё предстоит добиваться, — масштабными торговыми связями с Турцией, действующими транспортными маршрутами, энергетической инфраструктурой и выходом к Каспию и Центральной Азии. Открытие новых коммуникаций может усилить конкуренцию за транзит, но не отменяет уже созданных преимуществ Баку.
В конечном счёте значение армяно-турецкой нормализации определяется не объёмом нынешней торговли, а тем, как она повлияет на правила движения товаров и транзита через Южный Кавказ. 1,3 млн долларов — пока лишь начало нового направления, тогда как 1,54 млрд — показатель уже сложившегося стратегического партнёрства. И если региональная транспортная карта действительно начнёт меняться, вопрос будет заключаться не в том, появится ли у Армении место в новой системе, а в том, сможет ли Азербайджан сохранить и расширить своё центральное положение в ней.
Заур Нурмамедов
