Турция cнова между Западом и Россией

Глава «Рособоронэкспорта» Александр Михеев сообщил на днях журналистам в Москве, что Турция и Россия подписали контракт на поставку второго полка систем ПВО С-400 Анкаре. В прошлом году Россия выполнила первый контракт на поставку Турции четырех дивизионов С-400 на сумму 2,5 миллиарда долларов. Это было в августе 2019 года. Решение Анкары вызвало тогда резко негативную реакцию США и руководства блока НАТО. Соединенные Штаты с тех пор не оставляли попыток добиться от Турции отказа от российских зенитных ракетных систем.

И вот — Турция делает второй такой же шаг. Что это, интересно — демонстрация Анкарой своей абсолютной самостоятельности, попытка показать себя независимым центром силы, полноценной державой не только в регионе, но и в мире?

Или всё проще, и комплексы С-400 действительно настолько хороши по своим боевым и техническим показателям, по цене, что Турция решила оснастить ими свои вооруженные силы из чисто прагматических соображений?

Интересно, какой видится эта ситуация иностранным военным экспертам.

Владимир Копчак, руководитель Южнокавказского филиала украинского Центра исследований армии, конверсии и разоружения (Тбилиси):

— В турецко-российской сделке по С-400 я бы выделил отдельно три аспекта – решение Анкарой задачи по организации ПВО страны, геополитический аспект, плюс влияние сделки на военно-промышленную политику Турции как таковую.

Во-первых, с точки зрения комплексного обеспечения потребностей ПВО Турции, данный контракт, если он будет реализован, является логичным продолжением предыдущих поставок. Я бы это всё рассматривал в рамках одной последовательно реализуемой сделки. Без наращивания закупок – 4 имеющихся дивизиона С-400, пускай освоенные и принятые на вооружение, сами по себе остались вещью в себе, не решив комплексной задачи. Это на поверхности.

Во-вторых, мы видим, что противоречия Анкары с НАТО (читай с Вашингтоном), которые, судя по всему, не ограничиваются лишь проблемой С-400, никуда не делись. Турция, пользуясь «предвыборной паузой» в США, дальше поднимает ставки, формируя выгодные (в своей логике) условия для дальнейших новых торгов с Вашингтоном. Потуги Анкары стать отдельным региональным центром силы – это само собой разумеющееся, и также давно на поверхности, а «геополитический демарш» с С-400 ложится в данную концепцию.

Параллельно Анкара и Москва демонстрируют способность ситуативно договариваться по чувствительным для себя темам, несмотря на комплекс противоречий и не пересекаемых «красных линий» в ряде горячих и тлеющих точек – в Сирии, Ливии, на Южном Кавказе и так далее. В то же время, и для Москвы, и для Анкары эта сделка по С-400 может оказаться, мягко говоря, опрометчивым решением. Российский ВПК в условиях санкций Запада существенно провисает и цепляется за любые контракты. Поставки С-400 Турции – это, прежде всего, про деньги здесь и сейчас без учета геополитических рисков. Поставка осуществляется в ключевую страну НАТО. Турецкие дивизионы С-400 из первой партии уже работали по целям в виде истребителей F-16, F-4 и так далее. А полученная информация вообще-то носит обоюдоострый и обоюдочувствительный характер.

На мой взгляд, нормализация отношений по линии Анкара-НАТО/Вашингтон – это вопрос времени. Очень скоро соответствующие структуры и члены Альянса из Турции могут получить очень ценную и специфическую информацию по ключевой российской системе ПВО… В Кремле об этом по ходу не думают и не переживают, там сейчас в основном разговор исключительно про деньги, когда попросту не до стратегий.

И, в-третьих, сделка по С-400 также может оказаться стратегически опрометчивой и для Анкары. Ситуативные разногласия с Вашингтоном мы уже затронули. О потере доли в производстве в рамках американской программы многофункционального истребителя 5-го поколения F-35 сказано уже достаточно. Это чувствительно для Турции, но, как по мне, не критично.

В то же время, сделкой по С-400 Анкара, по сути, если не ломает, то делает трещину в собственной стратегии развития национального ВПК. Речь, если коротко, идет о максимальном «одомашнивании» иностранных образцов вооружений ведущих мировых производителей и создании тем самым собственных национальных высокотехнологичных кластеров. Такой подход сработал с вертолетами, техникой ВМС, ракетным вооружением, не говоря уже о беспилотных авиационных комплексах. На очереди должен был идти кластер систем ПВО. С США договориться на политическом уровне не удалось. А Россия здесь не может играть роль высокотехнологичного партнера для совместной разработки, организации серийного производства и так далее. Дело не только в нежелании или политических моментах, но и в неспособности России организовать такие высокотехнологичные производства за рубежом в принципе. Анкара может сколько угодно говорить о том, что передача технологий прописана в контрактах, однако появившаяся информация о поставке второй серии готовых образцов С-400 пока красноречиво свидетельствует об обратном.

В этой связи я бы не исключал конфликта (не обязательно публичного) между турецким военно-промышленным лобби и высшим военно-политическим руководством страны.

Доктор политических и военных наук, профессор Вахтанг Маисая:

— Во-первых, Турция выбрала российские комплексы, потому что американцы не давали возможность своим компаниям передавать Анкаре свою стратегическую систему ПВО. И были некоторые проблемы в неформальных взаимоотношениях на высшем уровне.

Во-вторых, Турция этим шагом хотела показать свою некоторую лояльность России на фоне трудных отношений с Западом, особенно с США. Эрдоган показал свою, я бы сказал, мощь. Это касается проблемы Фетуллы Гюлена, касается, так сказать, больших противоречий в американо-турецких отношениях по Сирии, особенно в сфере защиты прав человека, национальных меньшинств, и так далее. Касается это и многих противоречий между Европейским Союзом и Турцией.

То есть, все это – то, что Эрдоган вошел в конфронтационную модель с Западом – сдетонировало, и президент Турции демонстративно подписал контракт с российской стороной. Этим он показал Западу, что Турция тоже имеет свои региональные амбиции, и в скором будущем у нее могут появиться глобальные амбиции и запрос на превращение в одного из мировых лидеров.

То есть, на данном этапе Турция хочет вести свою независимую внешнеполитическую линию, иметь позиции гегемона на Кавказе, в Центральной Азии, на Ближнем Востоке (это уже проявилось в отношении стран Магриба, в частности, Ливии).

Вот эти противоречия геополитического и геостратегического плана со странами западного мира и вынудили Эрдогана демонстративно показать, что он готов к диалогу с Россией, с Путиным, потому что Путин и Эрдоган более-менее совместимы. Но самое интересное, что этими шагами президент Турции показал — его страна способна вести свою особую игру на региональном и на глобальном уровне.

 

 

| 2020-08-26T11:56:03+04:00 26 августа 2020, 14:56|1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading...|