В Организации Объединённых Наций почти два десятилетия обсуждают реформу Совета Безопасности. За это время изменился мировой порядок, выросли новые экономические центры, усилился Глобальный Юг, появились новые конфликты и вызовы международной безопасности. Не изменилось главное — состав пяти постоянных членов Совета. Поэтому заявление министров иностранных дел Бразилии, Германии, Индии и Японии 22 сентября 2026 года стало очередным напоминанием о противоречии, которое ООН не удаётся разрешить уже 20 лет: большинство государств признаёт необходимость реформы, но договориться о новом распределении полномочий не получается.
G4 — Бразилия, Германия, Индия и Япония — сформировалась в 2005 году. Группа по-прежнему настаивает на расширении Совета одновременно в постоянной и непостоянной категориях. В предлагаемой модели число членов должно вырасти с 15 до 25–26. Шесть новых мест должны стать постоянными: два для Африки, два для Азиатско-Тихоокеанского региона, одно для Латинской Америки и Карибского бассейна и одно для Западной Европы и других государств. Ещё четыре или пять мест предлагается сделать непостоянными.
Самый сложный вопрос — право вето. G4 готова допустить переходный период: новые постоянные члены первоначально не будут пользоваться вето, а вопрос о его предоставлении может быть рассмотрен через 15 лет. Таким образом, группа пытается совместить принцип расширения постоянной категории с необходимостью найти компромисс по наиболее чувствительному вопросу реформы.
Однако проблема заключается не только в сопротивлении нынешних постоянных членов. Внутри самой Генеральной Ассамблеи нет единой модели реформы. Группа «Объединяясь ради консенсуса», куда входят Италия, Пакистан, Мексика, Южная Корея и другие государства, выступает против появления новых постоянных членов. Вместо этого она предлагает расширять избираемую категорию, в том числе за счёт более продолжительных или возобновляемых мандатов. Её аргумент заключается в том, что новые постоянные места лишь создадут ещё одну группу привилегированных государств.
Отдельным центром переговоров стала Африка. В 2026 году африканская группа представила собственную модель реформы, требуя полноценного постоянного представительства континента. G4 поддерживает это требование, однако между позициями остаётся важное различие: G4 допускает переходный механизм по вето, тогда как африканская позиция исходит из необходимости полноценного статуса новых постоянных членов.
Именно африканский вопрос может стать одним из ключей к дальнейшему развитию переговоров. Если G4 и Африканскому союзу удастся согласовать общую модель, вокруг неё может сформироваться более широкая коалиция. Если же различные реформаторские группы продолжат продвигать несовместимые конструкции, процесс останется на уровне политических деклараций.
В этой дискуссии присутствует и Азербайджан. Баку не претендует на постоянное место, но имеет собственный опыт работы в Совете: в 2012–2013 годах страна была его непостоянным членом. В апреле 2026 года постоянный представитель Азербайджана при ООН Тофик Мусаев выступил на межправительственных переговорах по реформе, в том числе в рамках обсуждения африканской модели. Азербайджан поддержал более широкое представительство Африки, Глобального Юга и других недостаточно представленных групп, одновременно подчеркнув необходимость повышения эффективности, прозрачности и подотчётности Совета. Баку также отметил, что вопрос вето требует отдельного и детального обсуждения.
Такой подход интересен именно с точки зрения поиска компромисса. Он не сводится к созданию новых постоянных мест, но и не ограничивается простой арифметикой увеличения числа избираемых членов. Для государств, не входящих в круг претендентов на постоянный статус, вопрос заключается в том, как получить более справедливое представительство, не снижая при этом эффективность Совета.
Но даже если реформаторские группы договорятся между собой, останется главный юридический барьер. Изменение Устава ООН требует одобрения двумя третями Генеральной Ассамблеи и ратификации двумя третями государств — членов ООН, включая всех пяти постоянных членов Совета: Россию, Китай, США, Великобританию и Францию.
При этом позиции P5 различаются. США, Великобритания и Франция в целом поддерживают расширение Совета. Россия выступает за увеличение числа постоянных членов, одновременно подчёркивая значение нынешней системы постоянного членства и вето. Китай поддерживает усиление представительства развивающихся стран и Глобального Юга, но вопрос о конкретной конфигурации новых постоянных членов остаётся частью более широких переговоров.
Особенно чувствительным является вопрос Японии. Для G4 четыре государства представляют единый пакет, однако расширение постоянной категории неизбежно затрагивает региональные балансы и отношения между крупными державами. Поэтому вопрос о новых местах невозможно полностью отделить от общей геополитики.
В итоге за двадцать лет сформировался парадокс: согласие с необходимостью реформы расширяется быстрее, чем согласие с её конкретной моделью. Одни государства требуют новых постоянных членов, другие хотят сделать ставку на избираемые мандаты, Африка добивается исправления исторического дисбаланса, а государства вроде Азербайджана подчёркивают необходимость сочетать более широкое представительство с эффективностью работы Совета.
Заявление G4 от 22 сентября 2026 года поэтому не столько открывает новую кампанию, сколько вновь ставит перед ООН один и тот же вопрос: как изменить систему, созданную в 1945 году, не создав при этом новый источник дисбаланса?
Проблема реформы Совета Безопасности давно вышла за рамки вопроса о количестве кресел. Это спор о перераспределении власти внутри международной системы. И пока государства не договорятся именно об этом, Совет будет продолжать работать по правилам прошлого, пытаясь отвечать на вызовы мира 2026 года.
Заур Нурмамедов
