Крупномасштабную войну против Украины Владимир Путин называет «специальной военной операцией», а Роскомнадзор требует не употреблять слова «война». Будто на «спецоперацию» против «нацистов и наркоманов» соседней страны у него есть право, полученное от собственного народа, или он получил поручение от международной общественности очистить Украину. Ясное дело, что ни те, ни другие его не уполномочивали от своего имени, да и сами указанные стоящим во главе России субъектом поводы для начала «спецоперации» в глазах здравомыслящих людей всей планеты и, что немаловажно, россиян, выглядят совершенно неубедительно, их скорее можно отнести к самому российскому обществу, чем к украинскому.

Но важнее другое – почему в России запретили употреблять слово «война». Неужели развязавший ее человеконенавистник боится людской молвы или этих слабаков-европейцев, какими он считал их еще пару дней назад (уже, наверное, начинает менять мнение, иначе не сбежал бы на Урал, хотя еще неизвестно, кого он боится больше – народного гнева или мирового).

Так почему же? Все очень просто – чтобы засекретить потери личного состава. Он еще 28 мая 2015 года подписал указ за № 273, согласно которому к государственной тайне отнесены сведения, раскрывающие потери личного состава «в мирное время при проведении специальных операций». То есть, если войну в Украине назвать «спецоперацией», то потери можно засекретить, если войны нет, то время мирное.

Таким образом российскому режиму удается оболванивать собственное население, скрывая от него данные о потерях российской армии во время этой «спецоперации».

Скажете, а как же родные и близкие погибающих в Украине солдат? Как держать под замком их рот? Все просто – подкуп, угрозы, посмертные награды, обелиски павшим в борьбе с «бандеровщиной». Схема, отработанная в ходе «военных операций» в Сирии и Донбассе. Но в данном случае масштабы не те – по сообщению Минобороны Украины, за три дня военных действий российская армия ориентировочно потеряла 4 300 личного состава. А еще: самолетов – 27, вертолетов – 26, танков -146, боевых бронированных машин — 706, пушек — 49, ЗРК БУК — 1, Град — 4, автомобильной техники — 30, цистерн 60, БПЛА ОТР — 2, кораблей/катеров – 2. И это в несколько раз больше, чем за время военных действий в Сирии за все годы вместе взятые (112 человек за три года, и почти половина из них приходится на катастрофу Ан-26 и сбитый Ил-20; из техники потеряны 8 самолетов, 7 вертолетов, 1-2 БТР и бронеавтомобиля).

Так какая это «военная операция»? Если не война, то что?

image
(5 оценок, среднее: 5,00 из 5)