Когда в Ереване в очередной раз раздаются пафосные заявления о «готовности дать отпор» и «непреклонной обороноспособности», у любого стороннего наблюдателя, не знакомого с реальным положением дел, может сложиться впечатление, что речь идет о сверхдержаве с непробиваемыми рубежами. Из уст отдельных политиков и экспертов регулярно звучат угрозы и воинственные риторические выпады в адрес Азербайджана, словно на дворе всё еще девяностые годы. Тогда, как известно, в армянской историографии принято было приписывать себе «великие победы», стыдливо умалчивая о том, кто именно пробивал им дорогу — псковские десантники, российские мотострелковые бригады и мощный военно-политический зонтик Москвы, без которого вся эта героическая мифология рассыпалась бы в первые же дни.
Сегодня времена изменились, виртуальный зонтик схлопнулся, а реальность оказалась куда более прозаичной и суровой. Когда армянская армия осталась один на один со своими реальными возможностями, выяснилось, что понятия границы, пограничников и элементарного военного порядка существуют главным образом в виде красивых отчетов на столах чиновников. В то время как политики в столице упражняются в словесной эквилибристике, реальные рубежи страны напоминают скорее проходной двор, где границы отсутствуют как физическое и стратегическое понятие.
Сводки новостей из Армении в последнее время всё больше напоминают трагикомедию. То азербайджанский военнослужащий свободно прогуливается по населенным пунктам и заходит в дома местным жителям, то обычный пастух, выгнавший скот на пастбище, спокойно пересекает так называемую «неприступную линию» и уходит вглубь территории соседнего государства. Военная машина, которая на словах готова к глобальным противостояниям, на практике оказывается бессильна перед человеком с пастушьим посохом.
В правящих кругах Армении после таких инцидентов традиционно начинается переполох, который больше похож на попытку сохранить лицо при хорошей мине. Газеты пишут о том, что от министра обороны Сурена Папикяна и начальника Генштаба Эдварда Асряна срочно требуют объяснений. Депутаты и чиновники строят глубокомысленные выражения лиц и делают вид, что искренне поражены произошедшим: как же так получилось, что азербайджанский гражданин просто взял и перешел границу там, где, по идее, должна намертво стоять доблестная армия?
Особенно трогательно в этой ситуации выглядят попытки оправдать провал отсутствием делимитации. Дескать, раз столбы еще не врыты в землю и карты не подписаны, то и охранять, получается, нечего. Однако даже в самом Ереване вынуждены признавать, что отсутствие бумажного оформления границы вовсе не снимает с генералов обязанности хотя бы выставлять часовых, чтобы не узнавать о гостях из новостей или от испуганных местных жителей.
Сам премьер-министр Никол Пашинян выступает с привычной успокаивающей риторикой, заявляя, что гражданина своевременно обнаружили, задержали и передали в СНБ, а по каждому случаю обязательно проведут «служебное расследование». Эта дежурная формула о расследованиях и «соответствующих выводах» звучит уже настолько часто, что стала главным символом армянской военной бюрократии. Комитеты заседают, комиссии формируются, а границы как были прозрачными, так и остаются.
Случай с жителем села Чатах Товузского района Яшаром Касымовым, который 19 октября просто заблудился и случайно очутился в Тавушской области, наглядно показывает всю глубину оперативной слепоты армянских силовых структур. Человек 1968 года рождения безо всякого спецназа, маскировки и современной техники преодолел «укрепленный район», пока доблестные стражи порядка, по всей видимости, изучали новые методички по ведению информационной войны.
И ведь этот случай далеко не единственный, что переводит ситуацию из разряда случайности в статус закономерности. Не успели в Ереване улечься страсти после того, как в начале октября азербайджанский военнослужащий Насими Мусаев очутился в Сюникской области и вызвал панику в селе Шаки, как тут же подоспела история с пастухом. За каждым подобным эпизодом следует вспышка внутренней грызни, обсуждение возможных отставок в СМИ и поиски крайних среди младшего офицерского состава.
Контраст между грозными заявлениями армянских спикеров и реальным положением дел на местности достигает истинно гигантских масштабов. На словах — неприступный форпост и готовность «наказать агрессора», на деле — полная невозможность проконтролировать собственную периферию. Без привычного внешнего костыля, который десятилетиями держал армянскую государственность в состоянии искусственной безопасности, выяснилось, что сама система не способна выполнять даже базовые пограничные функции.
В итоге армянское общество оказывается в весьма специфической реальности, где угрозы в адрес соседей звучат всё громче, а границы становятся всё прозрачнее. Уверенные выводы, сделанные в ереванских кабинетах, разбиваются о простой факт: любой пастух может на практике опровергнуть всю мифологию о «непреодолимой армянской обороне». И пока в парламенте и правительстве спорят о том, кого снять с должности — министра или начальника Генштаба, сама граница продолжает жить своей собственной, никем не контролируемой жизнью.
Вся эта ситуация проявляет фундаментальный кризис всей военной системы, где картинка для социальных сетей давно вытеснила реальную боевую подготовку и несение службы. Когда целые подразделения Минобороны не в состоянии заметить человека, шагающего по горам средь бела дня, становится очевидно, что проблема кроется не просто в отсутствии инженерных ограждений или нерасторопности отдельных часовых. Проблема заключается в тотальном профессиональном выгорании и отсутствии элементарной дисциплины в армии, где высшее командование озабочено политической лояльностью и поиском виноватых на стороне гораздо больше, чем выполнением своих прямых обязанностей по защите периметра.
Для самого армянского общества подобные инциденты действуют как холодный душ, разрушая последние остатки убаюкивающей пропаганды. На протяжении десятилетий людям внушали мысль об абсолютной неприступности рубежей и непобедимости национального духа, однако суровая реальность показала, что вся эта конструкция держится на честном слове и внешней поддержке, которой больше нет. Когда граждане видят, что их безопасность зависит не от слаженных действий собственной армии, а от случайности или доброй воли заблудившегося соседа, словесный пафос Еревана начинает вызывать у собственного населения не гордость, а лишь горькую иронию и закономерный страх перед будущим.
Автор
Агиль Гахраманов
(2 оценок, среднее: 4,00 из 5)
