8 августа 2026 года исполняется ровно год со дня Вашингтонского саммита, ставшего одним из ключевых событий в современной истории Южного Кавказа. В американской столице президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян подписали Совместную декларацию, ставшую важной вехой в формировании новой политической реальности в отношениях двух государств. Одновременно министры иностранных дел Азербайджана и Армении Джейхун Байрамов и Арарат Мирзоян парафировали согласованный текст соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений.
Спустя год Пашинян уже говорит о закрытии страницы конфликта и об установлении мира. Для Баку эти слова имеют вполне определённый смысл. За ними стоит не просто дипломатическая смена риторики, а вынужденное признание той политической и правовой реальности, которая ещё несколько лет назад категорически отрицалась армянским руководством. Речь идёт о демонтаже целой системы представлений, десятилетиями основанных на территориальных претензиях к Азербайджану, попытках сохранить сложившийся в результате конфликта статус-кво и использовании карабахской темы в качестве инструмента внутренней политической мобилизации.
Именно поэтому годовщина Вашингтонского саммита — это повод говорить не только о событиях последнего года, но и о масштабе той трансформации, которую прошла армянская политика. Чтобы понять её глубину, достаточно вернуться всего на семь лет назад — в август 2019 года, когда Никол Пашинян выступал в Ханкенди и демонстративно произнёс фразу: «Карабах — это Армения, и точка!». Тогда это звучало не как случайная эмоциональная реплика, а как политический сигнал. Армянское руководство фактически отказывалось от логики компромисса, подменяя переговорный процесс максималистскими лозунгами и публичной демонстрацией территориальных амбиций.
Последствия такой политики оказались закономерными. Попытка сохранить силой и политическими декларациями созданный в результате конфликта статус-кво не могла стать основой устойчивого мира. Война 2020 года, последующие события и окончательное восстановление Азербайджаном своего суверенитета над Карабахом разрушили саму конструкцию, на которой десятилетиями строилась армянская карабахская политика. То, что ещё недавно преподносилось как историческая неизбежность, оказалось политической иллюзией, цена которой для самой Армении оказалась чрезвычайно высокой.
Особенно показательно, что сегодня тот же политик говорит уже совершенно иным языком. Вместо прежних лозунгов — признание территориальной целостности соседнего государства. Вместо попыток сохранить неопределённый статус Карабаха — необходимость строить отношения на основе признанных международных границ. Вместо идеи бесконечного продолжения конфликта — утверждение о необходимости мира как условия дальнейшего развития Армении.
Это уже не просто смена риторики. Это смена политической парадигмы.
Однако сам факт изменения риторики ещё не означает окончательного завершения процесса. Именно здесь проходит принципиальная грань между политическими заявлениями и юридическим закреплением новой реальности. Азербайджан исходит из последовательной позиции: устойчивый мир невозможен без устранения всех правовых и политических оснований для будущих территориальных претензий. В этом контексте особое значение приобретает вопрос Конституции Армении и содержащихся в ней отсылок, которые Баку рассматривает как несовместимые с окончательным урегулированием. Пашинян, со своей стороны, говорит о необходимости конституционных изменений и связывает этот процесс с будущим референдумом.
Поэтому нынешнюю ситуацию было бы неправильно описывать исключительно как уже состоявшийся мир. Скорее, речь идёт о переходном периоде, когда политическая реальность уже изменилась, а её окончательное юридическое оформление ещё продолжается. Вашингтонский саммит сделал прежний конфликт политически бесперспективным, но теперь необходимо превратить достигнутые договорённости в устойчивую правовую систему, исключающую возможность возврата к прошлому.
При этом именно за последний год стало особенно заметно, насколько далеко вышли последствия Вашингтонских договорённостей за рамки собственно армяно-азербайджанского урегулирования. Совместная декларация закрепила курс на построение отношений на основе Устава ООН, Алма-Атинской декларации 1991 года, взаимного признания суверенитета и территориальной целостности, и отказа от применения силы для приобретения территории. Для Азербайджана это означает политическое закрепление той реальности, за которую страна боролась на протяжении десятилетий: вопрос принадлежности Карабаха больше не является предметом международного торга.
Не менее важным результатом стало появление совершенно нового транспортного измерения. Вашингтонская договорённость открыла путь к реализации проекта TRIPP — Trump Route for International Peace and Prosperity, который должен способствовать созданию новых транспортных связей в регионе и обеспечить коммуникационную связь Азербайджана с Нахчыванской Автономной Республикой через территорию Армении. Тем самым бывшая зона противостояния постепенно превращается в пространство потенциальной экономической взаимосвязанности.
И в этом заключается один из наиболее глубоких парадоксов происходящих изменений. Ещё несколько лет назад Южный Кавказ воспринимался прежде всего как регион замороженных конфликтов, закрытых границ и конкурирующих территориальных претензий. Сегодня на первый план всё больше выходят транспорт, энергетика, торговля и логистика. География конфликта постепенно уступает место географии коммуникаций.
Эта трансформация затронула и отношения Азербайджана с США. После десятилетий, когда 907-я поправка к «Акту о поддержке свободы» оставалась одним из символов американской политики в отношении Баку, Вашингтон пошёл по пути дальнейшего продления приостановки её действия. Параллельно Азербайджан и США приступили к формированию новой стратегической повестки, включающей подготовку Хартии о стратегическом партнёрстве. Таким образом, отношения двух стран всё заметнее переходят от логики прежнего противостояния к логике долгосрочного взаимодействия.
Причина этого также очевидна: значение Азербайджана в региональной архитектуре уже давно не ограничивается непосредственно карабахским урегулированием. Страна располагается на пересечении важнейших транспортных и энергетических маршрутов, связывающих Европу с Каспийским регионом, Центральной Азией и более широким пространством Востока. Поэтому восстановление территориальной целостности Азербайджана одновременно изменило и его внешнеполитические возможности, усилив значение Баку как самостоятельного регионального центра.
На этом фоне особого внимания заслуживает и внутренняя ситуация в самой Армении. Победа Пашиняна на парламентских выборах 2026 года дала ему новый политический мандат на продолжение курса на нормализацию отношений с соседями. Но этот мандат нельзя воспринимать как безусловное согласие всего армянского общества с отказом от прежней карабахской повестки. Напротив, именно теперь начинается наиболее сложная часть процесса: убедить общество в том, что отказ от реваншистских ожиданий является не национальным поражением, а необходимым условием выхода страны из многолетней геополитической изоляции.
В этом смысле перед Арменией стоит выбор, который уже невозможно отложить. Она может попытаться продолжать использовать прошлое как инструмент внутренней политической борьбы, либо превратить окончание конфликта в точку отсчёта для собственного развития. Но принципиально важно понимать: вернуться к политической ситуации до 2020 года уже невозможно. Изменилась не только расстановка сил, изменились сами исходные условия региональной политики.
Именно поэтому разговоры о реванше сегодня имеют прежде всего внутреннеполитическое значение. Они могут использоваться для мобилизации определённой части общества, для атак на действующую власть или для попыток пересмотра её курса, но они не способны вернуть прежнюю геополитическую реальность. Карабахская карта, которой на протяжении десятилетий пытались определять будущее всего Южного Кавказа, больше не является инструментом, позволяющим диктовать региону прежние правила.
Отсюда вытекает и главный вопрос годовщины Вашингтонского саммита: насколько необратимым оказался произошедший перелом? Политически ответ уже очевиден. Формула «Карабах — это Армения» осталась в прошлом, а вместо неё армянское руководство вынуждено исходить из признания территориальной целостности Азербайджана и необходимости установления межгосударственного мира. Но для окончательной необратимости этого процесса нужны юридические гарантии, практическая реализация достигнутых договорённостей и отказ от любых попыток сохранить пространство для будущих территориальных претензий.
Именно поэтому Азербайджан сегодня не заинтересован в декларативной эйфории. Баку добился восстановления своей территориальной целостности и принципиального изменения регионального баланса, но устойчивый мир требует большего, чем констатация достигнутой победы. Он требует закрепления результатов в международно-правовой плоскости и создания такой системы региональных связей, при которой новая война стала бы не только политически, но и экономически бессмысленной.
В этом контексте значение Вашингтона выходит далеко за пределы одной годовщины. Саммит стал своеобразной точкой перехода от эпохи конфликта к эпохе новой региональной архитектуры. Для Азербайджана эта архитектура строится вокруг восстановленного суверенитета, территориальной целостности, транспортной связанности и расширения международных партнёрств. Для Армении — вокруг необходимости окончательно отказаться от прежней модели и адаптироваться к изменившемуся балансу сил. Для всего Южного Кавказа — вокруг возможности впервые за десятилетия сделать мир не временной паузой между конфликтами, а фундаментом экономического и политического развития.
Поэтому год после Вашингтонского саммита — это не просто календарная дата. Это проверка того, насколько далеко регион ушёл от той реальности, в которой ещё семь лет назад звучало «Карабах — это Армения, и точка». Сегодня эта формула осталась историческим свидетельством эпохи, которая завершилась.
Новая эпоха требует уже другого языка — языка суверенитета, международного права, взаимного признания границ, коммуникаций и прагматичного сотрудничества. Для Баку принципиально важно, чтобы этот переход был не декларативным, а окончательным и юридически закреплённым. Именно в этом и заключается главный урок последнего года: мир на Южном Кавказе становится возможным не благодаря сохранению старых иллюзий, а благодаря признанию новой реальности.
И если Вашингтонский саммит действительно должен стать началом новой страницы, то эта страница должна быть написана уже не вокруг территориального конфликта, а вокруг его окончательного преодоления. Возврата к прошлому быть не может — вопрос лишь в том, насколько быстро политические декларации будут превращены в окончательные юридические решения и устойчивую систему регионального сотрудничества.
Автор
Заур Нурмамедов
