Азербайджанский политический ландшафт отделяется от своего постсоветского прошлого

Новый парламент Азербайджана начал свою работу. Словом, началось время, которое называется «поствыборный» период. Но это не точка в процессе трансформации внутриполитической ситуации.

Тут нужно отметить и заявления президента Азербайджана перед новым парламентом и месседжи, которые он озвучил, и заседание правящей партии «Ени Азербайджан» и многое другое. О том, какие процессы идут на внутриполитической арене страны, как будет ситуация развиваться дальше, и к чему это приведет, рассказал в интервью #, директор Кавказского центра политического анализа Ахмед Алили.

— С очень интересной речью выступил президент Азербайджана на первом заседании парламента. На том же заседании депутат Фазаил Агамалы предложил провести референдум, внести изменения в Конституцию и перейти на пропорциональную избирательную систему. Как вы считаете, какие главные месседжи дал президент в  своем выступлении, и что означает данное предложение депутата?

— Ну, во-первых, уже не секрет что в азербайджанской политике происходят серьёзные количественные и качественные изменения. Этот процесс начался с 2015 года, когда не осталось сомнений, что надо перейти к более устойчивым экономическим моделям развития экономики и общества. А так как все это взаимосвязано, одним локализированным изменением экономики не обойтись – пришлось изменить и административный аппарат, анонсировать реформы в судебной системе, и как видим, настало время для изменений в политической структуре страны. «Тихая революция» продолжается со всей силой: Азербайджан образца 2015 и 2020 годов — это две разные страны в плане политической насыщенности событий и социально-экономической динамики, существующей в стране.

Наряду с этим никто не отменяет ответственности государственного аппарата для сохранения стабильности и нормального функционирования аппарата государственного управления. Если раньше формулу стабильности можно было сформулировать так: «отрезать инакомыслие от зарубежных финансовых источников», то, как показало время,  в долгосрочной перспективе это не принесло плоды для общественного развития страны.

В 2014 году был принят новый закон, который сильно ограничил возможности прогрессивной части гражданского общества, в результате чего азербайджанским «нпошникам» пришлось отодвинуться со своих мест на международных платформах. Результаты всем нам уже ясны, я уже не говорю о том, как важен компонент гражданского общества для развития самого общества.

Когда страна сама отправляет свою прогрессивную часть общества «на скамейку запасных», то на поле появляются другие игроки. Ведь на поле должно присутствовать 22 игрока, это  условие, заданное до начала игры, игра в одни ворота никому не интересна – все могут встать и уйти со стадиона.

Вот и страна – политический истеблишмент и общество — ищет пути выхода из ситуации: вернуть прогрессивную часть общества в игру, но при этом минимизировать политическое влияние внешних игроков. Закон 2014 года в основном ударил по общественным организациям западного образца, но подобные меры предназначались для «общего пользования». Как результат, надо найти баланс между зашитой своих интересов и кооперацией с внешним миром. Первый шаг – это активизация прогрессивных политических партий.

Во время выступления президент Алиев высказал много месседжей, в основном, про активизацию политической жизни страны и призвал к тому, чтобы был общественный надзор над исполнительной властью.

Между прочим, как минимум с января 2019 года, активизация политических партий налицо: НФ вышел на протестные митинги, «Мусават» и «Республиканская Альтернатива» (РеАл) приняли участие в парламентских выборах, кстати, один представитель последних – Эркин Гадирли – прошел в парламент. Партия Сабира Рустамханлы — Партия Гражданской Солидарности — сделала сильный «кам-бэк» и сейчас имеет три места в новом парламенте.

Эти изменения и то, что перестали арестовывать протестующих последний год, тоже надо отметить, как позитивное продвижение – как бы ни цинично это не звучало. Правда, их удаляли с территорий митингов, иногда эти удаления даже принимали форму «развития внутреннего туризма» — участников митингов высаживали на расстояние 2-х часового пути от Баку – но никого не арестовывали. Все видные члены оппозиции и гражданского общества на свободе – правда с ограничениями, но на свободе. Я думаю, наряду с выступлением Президента Алиева, все эти последние изменения указывают на то, что политический ландшафт страны меняется.

Последние полтора — два года  Европейский Союз и Азербайджан ведут переговорный процесс, и из поступающей информации становится ясно, что между сторонами не осталось противоречий по политическим вопросам.

А насчет выступления господина депутата Фазаил Агамалы есть вопросы, ответы, на которые еще нужно найти. Президент Алиев неоднократно выступал за избирательную систему, когда депутат напрямую отвечает перед своими избирателями. На это требование полностью отвечает только мажоритарная избирательная система. Являются ли слова господина депутата реакцией на предложение президента об усилении политических партий – надо еще выяснить. И для этого было бы хорошо, если соответствующие структуры нового состава Президентской Администрации увеличили интенсивность контактов с экспертами и общественными организациями. Из-за нехватки контактов между экспертами и соответствующими органами Президентской Администрации может возникнуть недопонимание идей президента и его команды. Информационную политику Президентской Администрации тоже следует изменить ввиду новых политических вызовов.

 

— Недавно состоялась «очень важное», по словам нового спикера парламента, заседание партии ЙАП. Как вы оцениваете, какие процессы идут внутри партии?

— Я думаю, одно из самых серьёзных изменений претерпит именно правящая партия. Представьте себе новые, активизированные политические партии встают лицом к лицу с административными ресурсами правительства – Президентской Администрацией. Ясно, что так не должно быть. Оппозиционные партии должны иметь перед собой правящую партию. Вклад правящей партии во внутриполитические процессы, должен быть в разы выше и таким образом влиять на процессы внутри страны. Это требует и качественного и количественного обновления партии. Последняя время «очень важных» заседаний ЙАП-а было много, и я думаю этот тренд продолжится.

Я посмею предположить, что ЙАП будет подготавливать в своих рядах и будущих глав регионов, и других политических лидеров.

— Готовы ли оппозиционные партии к новым вызовам в политической системе страны?

— Это очень важный вопрос. Если коротко, я бы сказал, что многие оппозиционные партии в данный момент не имеют интеллектуальных ресурсов. В основном программу оппозиционных партий можно сформулировать так: «мы должны быть во главе правительства, потому что мы больше патриоты, чем правящая партия». Но, какие конкретные шаги должны быть приняты для улучшения экономической и социальной ситуации в стране, не высказывается. Нет ни программы, ни видения, нет идей. Широкой общественности известно только про программы РеАл, которые, я считаю, надо сильно дорабатывать, а также Губад Ибадоглу высказывает  мнение насчет улучшения экономической ситуации в стране – правда, непонятно, когда последний выступает как независимый эксперт, а когда как представитель политической партии.

Думаю, новые лица оппозиции — это бывшие представители гражданского общества. Мы видели, сколько людей из гражданского общества приняли участия на последних выборах и смогли мобилизовать большой электорат. Настолько удачным будет их трансформация из членов гражданского общества в представителей политических партий,  уже зависит от них самих. Но во время последних выборов политические кампании таких людей, как Бахтияр Гаджиев, Зия Гулиев, Фархад Мехтиев привлекли огромное внимание. И это люди с идеями. Захотят ли они трансформировать свою деятельность и перейти на политическую арену, и настолько удачной будет эта трансформация, покажет время. Но представители гражданского общества могут создать конкуренцию для политических партий 90-х годов. Кроме правящей партии, партии Социал-демократов (АСДП) и АМИП (Партия Национальной Независимости), другие партии не имеют выхода к серьёзным международным политическим платформам. Больше никто. Сравните ситуацию с политическими партиями в соседних странах – получите реальную картину.

Какая модель возникает в результате этого? Если возникнет условная модель «Великобритания», когда один человек – президент –  имеет очень широкие полномочия, а состав правительства определяется парламентом во главе с премьер-министром, то это потребует особых качеств у политических партий. Практически, после последних референдумов в стране, президент страны имеет широкие полномочии, и партии могут адаптироваться под эти требования. Но может получиться так, что в результате всех этих изменений в Азербайджане возникнет так называемая «Американская» модель. Когда разные группы интересов соединяются и получаются две партии, но с очень развитыми внутренними структурами. Это требует уже совсем других качеств.

Еще надо учесть очень важный фактор — каковыми будут финансовые источники новых партий. Это тоже вопрос на будущее, но над которым надо подумать уже сегодня. От этого будет зависеть дальнейший успех политических партий.

Одно можно сказать с уверенностью, азербайджанский политический ландшафт точно отделяется от своего постсоветского политического прошлого. Насколько устойчивым будет новая модель — покажет время. Но я давно перестал видеть политические процессы в стране с точки зрения однолинейного процесса. Я думаю, спустя какое-то время будут решения против всего, что случилось до этого. Но процесс  вернется в свое русло, и можно будет увидеть дальнейшее развитие генеральной линии.

| 2020-03-17T10:16:48+04:00 16 марта 2020, 19:43|12345 (Пока оценок нет)
|