Есть дипломатические поздравления, есть формальные протокольные открытки, а есть случаи, когда поздравление становится практически семейной фотографией. Когда Владимир Путин поздравляет с днём рождения фигуру, давно ставшую для Азербайджана символом тяжелейшего периода войны и трагедий, возникает вполне закономерный вопрос: где заканчивается дипломатия и начинается солидарность людей, которым есть что предъявить друг другу?
Картина получается почти сюрреалистическая. Один — на нарах. Другой — в бункере. Оба при этом далеко не на свободе в политическом и историческом смысле. Один оказался за решёткой после крушения собственного режима и теперь наблюдает за окружающим мир через стены места заключения. Второй сам превратил себя в обитателя укреплённой реальности, окружив себя охраной, бетонными стенами и всё более плотным информационным вакуумом.
И вот из этой странной географии несвободы один отправляет другому поздравления. Можно даже представить этот разговор:
— Как дела?
— Нормально. Я в бункере.
— А я на нарах.
— Поздравляю с днём рождения.
— Спасибо. И тебя когда-нибудь поздравят.
Вот только юмор здесь заканчивается довольно быстро. Потому что история знает немало руководителей, которые были абсолютно уверены, что их власть вечна, а ответственность — исключительно для других. Пока однажды не выяснялось, что политическая неприкосновенность имеет срок годности. Сегодня один из них физически находится за решёткой. Другой пока продолжает управлять государством из своего защищенного мира. Но история, как известно, не обязана подстраиваться под президентские графики и протоколы спецслужб.
И если политическая траектория продолжит двигаться в том же направлении, однажды вполне может возникнуть вопрос уже не о поздравительных телеграммах, а о юридической ответственности. Не знаю, любит ли Владимир Путин чай. Но если политическая судьба когда-нибудь занесёт его в украинские места заключения, с чифирком познакомиться, возможно, придётся. Там меню демократичнее: без кремлёвского сервиса, без парадных залов и без привычной возможности приказать выключить неудобный телевизор.
Но самое показательное в этой истории даже не само поздравление. Самое показательное — кремлёвская система двойных стандартов. Москва оставляет за собой право разговаривать с кем угодно, дружить с кем угодно, поздравлять кого угодно и заключать союзы с теми, кого сама считает удобными. Более того, любые подобные контакты преподносятся как проявление великой геополитической мудрости.
Но стоит Азербайджану самостоятельно выбирать партнёров, принимать иностранных представителей, развивать отношения с Украиной, Турцией, странами Европы и другими государствами, как из Москвы немедленно начинают объяснять Баку, кого ему следует считать «правильным» партнёром. Это уже не дипломатия. Это старая имперская привычка считать соседнюю страну территорией собственных политических интересов.
Однако времена меняются. Баку не обязан получать разрешение Москвы на собственную внешнюю политику. Если Кремль считает нормальным поздравлять людей с крайне неоднозначной репутацией и поддерживать отношения с теми, кто для других государств является символом войны и трагедии, — это его выбор. Но тогда Москва должна признать и обратное: Азербайджан имеет точно такое же суверенное право самостоятельно решать, с кем ему разговаривать, кого принимать и какие отношения развивать.
Нельзя требовать от других абсолютной лояльности, одновременно оставляя себе абсолютную свободу действий. И особенно странно слышать лекции о «союзничестве» от тех, кто способен поздравлять одного проблемного лидера с днём рождения, пока другой такой же персонаж находится за решёткой. Получается весьма специфический международный клуб: один — на нарах, другой — в бункере, а между ними — поздравительная телеграмма.
Вся эта геополитическая режиссура из кремлевских кабинетов отчетливо демонстрирует глубокий системный кризис мышления у тех, кто привык мыслить исключительно категориями протекторатов и вассалитета. Им искренне невдомек, что современный мир строится на равноправных соглашениях и национальных интересах суверенных государств, а не на негласных циркулярах из единого центра принятия решений. Попытки навязать независимым странам ограничения на их внешнеполитический выбор выглядят не просто архаично, но и комично на фоне изоляции самого инициатора этих запретов.
В конечном счете подобные жесты и нервные реакции Москвы фиксируют лишь неизбежный исторический тупик автократий. Когда политика строится на круговой поруке, поддержке одиозных персонажей прошлого и агрессивном неприятии чужого суверенитета, режим неизбежно сжимается до размеров собственной крепости. Остаётся только надеяться, что история не решит однажды рассадить их поближе друг к другу — уже не в качестве президентов и «великих геополитиков», а в качестве людей, которым придется отвечать за свои решения. Потому что власть заканчивается. Бункеры не пустуют вечно, а нары всегда готовы принять тех, кто слишком долго путал государственные границы с личной вотчиной.
Автор
Агиль Гахраманов
