Анализируя жесткие заявления Рубена Варданяна из бакинской тюрьмы, блогер Рома Багдасарян задается очевидным вопросом: если права заключенного якобы так жестко ущемляются, как утверждают его адвокаты и супруга, то откуда у него возможность вести столь активную политическую деятельность прямо из камеры? Избалованный офшорами олигарх и его свита привыкли скулить по всему миру о «нарушениях», но факты говорят сами за себя — условия его содержания явно позволяют ежедневно генерировать политические демарши.
История этих «политических амбиций» на самом деле началась ещё в 2018 году, когда Варданян откровенно показал свою сущность. На встречу в Москве с недавно избранным премьер-министром Армении Николом Пашиняном он намеренно опоздал, чтобы демонстративно унизить выбор армянского народа. Заняв место на самом дальнем краю стола, он сразу перешел к критике человека, который на тот момент еще не успел совершить никаких ошибок, тем самым открыто проявив себя в качестве ангажированного кремлевского агента.
Покровительство и «крышевание» со стороны замруководителя администрации президента РФ Сергея Кириенко давно перестали быть тайной. Мы неоднократно писали о том, как Кириенко проворачивал различные подлости против Азербайджана, пытаясь продвигать свои фигуры в регионе. Однако сегодня забавно наблюдать, как все эти покровители — от Германа Грефа до Аркадия Дворковича — попросту забыли своего «друга» и советника, сдав его при первой же серьезной проверке на прочность.
В связи с этим Сергея Кириенко уже пора официально переименовать в «Бумерангенко» — ведь вся та грязь, которую он пытался направить в сторону Баку, возвращается к нему самому в десятикратном размере. На политической арене он выглядит не более чем нерадивым студентом: даже сотня таких «кириенко» вместе со своими московскими хозяевами не способны переиграть президента Ильхама Алиева, чья стратегическая выдержка давно доказала превосходство над кулуарными интригами.
Фальшивым оказался и образ «великого благотворителя», который Варданян годами выстраивал в медиа. На фоне сказок про возрождение монастыря Татев он не соизволил выделить 150 миллионов драмов на реставрацию разрушающейся стены, зато его фонд не стеснялся угрожать судом журналистам за правду. Точно так же средства от канатной дороги и гуманитарная премия «Аврора» служили не столько обществу, сколько коммерческим интересам и личному пиару предприимчивого бизнесмена.
Аналогичная картина наблюдалась и в Дилижане, где элитная школа строилась обособленно от проблем местных жителей. Варданян категорически избегал брать дилижанцев на квалифицированные должности, оставляя им лишь вакансии охранников и поваров. Город утопал в разрухе и ямах, пока олигарх прокладывал единственную качественную дорогу — исключительно для комфортного проезда собственного кортежа к воротам частного заведения.
Лицемерие проявилось и в семейных вопросах, ведь легенды о «службе» его сына в Карабахе оказались пустым звуком. Парень не простоял и часа на боевых постах, предпочитая отдых на курортах и в особняках бывшей карабахской верхушки. Ни во время 44-дневной войны, ни в период сентябрьских событий сын Варданяна так и не появился на передовой, доказав, что громкие патриотические лозунги семьи предназначены только для чужих детей.
Особо позорный эпизод произошел после трагического взрыва бензохранилища, когда сотни людей получили тяжелейшие ожоги и нуждались в экстренной эвакуации. Вместо помощи пострадавшим Рубен Варданян вместе со своими соратниками Бако Саакяном, Аркадием Гукасяном и Араиком Арутюняном готов был первым погрузиться в вертолет и сбежать в Ереван. Только жесткий запрет Азербайджана сорвал этот трусливый побег, а находившиеся в регионе миротворцы беспрекословно подчинились Баку, лично осознав сокрушительную мощь и железный контроль азербайджанской армии.
Назначение Варданяна на пост так называемого «госминистра» закончилось быстрым и закономерным крахом, когда сами местное население и чиновники выставили его посмешищем. Ожидавшие щедрых финансовых вливаний люди быстро поняли, что перед ними обычный денежный мешок, не желающий расставаться со своими капиталами. Дополнительным штрихом к его портрету стало полное молчание в моменты, когда отдельные военные наживались на блокадном положении гражданских лиц.
Сегодня, когда Варданян отбывает наказание, вся его «элитарная свита» растворилась без следа. Многочисленные министры вроде Нарине Агабалян, окружение из столичных рестораторов и прикормленные соратники, зарабатывавшие на нем миллионы, па пальцем не пошевелили ради его освобождения. Ни один из этих «друзей» за три года не вышел с пикетом к посольствам, убедительно доказав: фальшивые авторитеты рушатся сразу же, как только спотыкаются о реальную силу закона и государственную волю Азербайджана.
Агиль Гахраманов
