Решение азербайджанской стороны отложить запланированную на сентябрь встречу экспертов двух стран в Ереване в рамках инициативы гражданского общества «Мост мира» следует рассматривать не как отказ от диалога, а как сигнал о качестве среды, в которой этот диалог должен продолжаться. После десятилетий конфликта гражданская дипломатия действительно способна стать важным инструментом формирования доверия. Но она не может существовать в отрыве от политической и информационной реальности. Если пространство для диалога вновь заполняется риторикой территориальных претензий и отрицанием сложившихся после войны реалий, сама идея доверительных контактов оказывается под угрозой превращения в формальность.
«Мост мира» изначально был важен именно потому, что позволял выстраивать прямые контакты между представителями экспертного сообщества, журналистами и гражданскими структурами двух стран. После Вашингтонской встречи 8 августа 2025 года, ставшей одним из ключевых этапов продвижения азербайджано-армянской мирной повестки, значение такого взаимодействия только возросло. Взаимные визиты делегаций, встречи в Ереване, Баку, Цахкадзоре и Габале демонстрировали, что отношения постепенно переходят из логики конфликта в логику политического урегулирования и практического взаимодействия.
Именно поэтому нынешняя пауза заслуживает внимания. Она показывает существующее противоречие между дипломатическим треком и частью общественно-политической риторики в Армении. С одной стороны, существует заинтересованность в продвижении мирной повестки и нормализации отношений с Азербайджаном. С другой — в информационном и политическом пространстве периодически появляются заявления и кампании, которые вновь возвращают дискуссию к вопросам территориальной принадлежности, историческим претензиям и интерпретациям, не соответствующим логике постконфликтного урегулирования.
Особенно чувствительным примером стала реакция на визиты иностранных дипломатов в Карабахский и Восточно-Зангезурский регионы Азербайджана. Для Баку речь шла о реализации суверенного права проводить иностранных представителей по собственной территории, знакомить их с процессами восстановления и с культурно-историческим наследием региона. Последовавшая критика со стороны армянских политических и медийных кругов вновь продемонстрировала, насколько болезненным остаётся вопрос восприятия новой региональной реальности.
Здесь возникает принципиальный вопрос: может ли гражданская дипломатия эффективно выполнять функцию моста, если по другую сторону границы одновременно сохраняются нарративы, ставящие под сомнение саму основу этого нового порядка?
Ответ на него важен не только для «Моста мира». Он касается всего процесса нормализации. После завершения вооружённого конфликта мирный процесс неизбежно выходит за пределы переговорных залов. Он требует постепенного изменения политической культуры, языка публичной дискуссии и общественного восприятия соседней страны. Государства могут подписывать документы, открывать коммуникации и устанавливать контакты, однако устойчивость этих решений в конечном счёте зависит от того, насколько общественные и политические элиты готовы принять новую реальность.
Азербайджан в этом контексте последовательно исходит из того, что военный конфликт должен остаться в прошлом, а отношения между двумя государствами — строиться на принципах территориальной целостности, суверенитета и взаимного признания. Баку одновременно продвигает восстановление освобождённых территорий, развитие региональных коммуникаций и новые инфраструктурные проекты, включая инициативы, связанные с транспортной взаимосвязанностью Южного Кавказа. В этой логике мир рассматривается не как временная передышка после войны, а как основа для формирования новой региональной архитектуры.
Именно поэтому азербайджанская позиция заключается не в отказе от контактов, а в требовании содержательной основы для них. Диалог имеет смысл тогда, когда он способствует снижению напряжённости, формированию доверия и закреплению новой реальности, а не становится площадкой для воспроизводства прежних конфликтных нарративов.
Это особенно важно для гражданской дипломатии. Её ценность заключается не в самом факте встреч, фотографий и совместных мероприятий, а в способности постепенно менять общественное восприятие конфликта. Если же экспертный диалог проводится параллельно с публичными заявлениями, которые возвращают общество к прежней логике противостояния, возникает разрыв между формой и содержанием мирного процесса.
При этом пауза не обязательно должна означать движение назад. Напротив, она может стать способом проверить, насколько стороны действительно готовы к качественно новой модели отношений. Мирный процесс не может строиться только на дипломатических документах; он требует последовательности. Невозможно одновременно говорить о нормализации и сохранять пространство для реваншистских интерпретаций, способных поставить под сомнение достигнутые договорённости и новую территориально-политическую реальность региона.
Для Азербайджана это особенно принципиально после военных действий 2020 и 2023 годов. В Баку исход этих событий рассматривается как окончательное закрытие вопроса территориальной целостности страны и переход к послевоенному этапу. Поэтому любые попытки вновь интерпретировать территориальные вопросы через призму прежнего конфликта воспринимаются не как академическая дискуссия, а как потенциальная угроза устойчивости процесса нормализации.
В то же время именно здесь проходит граница между политической полемикой и устойчивым миром. Армения вправе обсуждать собственное прошлое, национальную память и исторические оценки. Но для межгосударственной нормализации принципиальное значение имеет другое: готовы ли политические и общественные силы страны окончательно принять существующие международно признанные границы и отказаться от политического использования территориальной темы в отношении Азербайджана.
Поэтому решение поставить «Мост мира» на паузу следует воспринимать как предупреждение о состоянии самого мирного процесса. Баку не закрывает дверь для диалога — напротив, сама логика его позиции предполагает продолжение контактов при наличии условий, позволяющих им работать на укрепление мира. Но гражданская дипломатия не может заменить политическую волю и не способна самостоятельно компенсировать противоречия между официальной мирной повесткой и конфликтными нарративами.
Настоящая проверка мирного процесса начинается именно тогда, когда исчезает непосредственная угроза войны. Пока конфликт продолжается, стороны вынуждены реагировать на очевидную опасность. После его завершения возникает гораздо более сложная задача — убедить общества отказаться от привычных представлений о противнике, признать новую реальность и принять мир не как временный компромисс, а как долгосрочную политическую норму.
С этой точки зрения нынешняя пауза вокруг «Моста мира» приобретает более широкий смысл. Азербайджан демонстрирует готовность продолжать движение от конфликта к сотрудничеству, но одновременно подчёркивает: мир не может быть односторонним проектом. Чтобы мост действительно соединял два берега, обе стороны должны признать, что прежняя эпоха закончилась. Иначе даже самый активный гражданский диалог рискует остаться лишь декорацией — тогда как устойчивый мир начинается с принятия реальности, а не с попытки её пересмотреть.
Заур Нурмамедов
