Битва за Британию

В июльские дни 80 лет назад в английском небе разгорелось напряженное многомесячное воздушное сражение. К нему было приковано внимание всего мира. От его результата зависело очень много. Причем многое стало понятным даже не в 1940 году, а значительно позже.

После капитуляции Франции в июне 1940 года Англия осталась единственной страной, продолжавшей сражаться с победоносной германской армией. В громе побед вермахта многим казалось, что Лондон вынужден будет согласиться на предложения мира.

В своей речи в рейхстаге, произнесенной 19 июля 1940 года, фюрер сформулировал его условия. Смысл их был достаточно простым. Германии —  Европа, Британии — ее империя под гарантии Третьего рейха. «В этот час я полагаю, что моя совесть велит мне еще раз воззвать к разуму и здравому смыслу Великобритании и других стран. …Возможно, мистер Черчилль отвергнет это мое заявление… В этом случае я избавлю себя от угрызений совести в отношении того, что последует».

Черчилль не удостоил Гитлера личным ответом. Его дал 22 июля министр иностранных дел лорд Галифакс. «Мы не прекратим борьбы до тех пор, пока свобода не будет в безопасности», а Британская империя будет «искать решения силой оружия… Если необходимо — годами, если необходимо — в одиночестве». Некоторую пикантность ситуации придавало то, что сам лорд был одним из активных «умиротворителей» и содействовал мюнхенскому соглашению.

Собственно, Гитлер на мир и не рассчитывал. Еще 30 июня германские штабы начали разработку плана вторжения, получившего после директивы Гитлера кодовое название Unternehmen «Seelowe» — операция «Морской лев». Переброска войск планировалась в самой узкой части Ла-Манша из оккупированных портов Франции и Бельгии.

По самым скромным подсчетам, требовалось тоннажа более 2 млн. т, в то время как мобилизация всех видов судов, что грозило нарушением функционирования экономики, давала только 1,2 млн. т. При этом военно-морской флот требовал безусловного господства германской авиации в воздухе, так как английский флот превосходил немецкий в соотношении 6:1, а по эсминцам — 10:1. Геринг обещал полностью разгромить английскую авиацию.

Грозным предостережением хвастливому рейхсмаршалу служил результат боев в мае-июне 1940 года во время проведения операции «Динамо» — эвакуации английских, французских и бельгийских войск из Дюнкерка. Тогда Геринг обещал ударами с воздуха сорвать вывод войск союзников. Однако это не только не удалось — по плану предполагалось эвакуировать 100 тыс. человек, на самом деле через пролив вывезли более 340 тыс., в том числе 60 тысяч французов, бельгийцев и голландцев, — а люфтваффе фактически проиграло сражение в воздухе.

Второй настораживающий фактор — неспособность германского флота в проливе помешать свободному движению английских кораблей. Все попытки кригсмарине подойти к местам посадки или перехвата транспортов с войсками союзников были решительно пресечены британским флотом.

И третий фактор. В воздушных боях над Дюнкерком и Кале немцы потеряли гораздо больше самолетов, чем англичане. Особенно хорошо показал себя британский истребитель спитфайр (полное название Supermarine Spitfire), созданный Реджинальдом Митчелом. К сожалению, талантливый авиаконструктор не увидел, как показало себя его детище в бою. В июне 1937 года он умер от прогрессирующего рака, по другим данным, от туберкулеза.

После того как в июле 1940 года Гитлер подписал директиву об операции «Морской лев», в воздухе происходили все более ожесточенные бои.

На начало июля люфтваффе располагало во Франции, Нидерландах и Бельгии 2800 самолетами. Из них 1300 бомбардировщиков. Из всего этого количества в состоянии полной боевой готовности находилась примерно половина. Осуществление воздушного наступления возлагалось на 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга и 3-й воздушный флот генерал-фельдмаршала Xуго Шперле. Последний был главнокомандующим люфтваффе на западе и координировал действия обоих воздушных флотов.

Против этого главный маршал авиации Хью Даудинг, создавший в конце 1930-х гг. английскую истребительную авиацию, мог противопоставить всего 640 истребителей, среди которых насчитывалось 347 Hawker Hurricane, 199 спитфайров, 94 ночных истребителя.

В июле и начале августа задачей немецких летчиков было нападение на английские конвои в Ла-Манше с целью уничтожения английского судоходства в проливе. Уже в результате этих боев, в которых люфтваффе понесла более ощутимые потери, чем королевские ВВС, было ясно, что выиграть сражение в воздухе для немцев будет очень трудной задачей, если вообще возможной. Потери британцев в июльских поединках в небе составили 77 истребителей, немцы потеряли в два раза больше. Ставка была сделана на войну на истощение, пока численное превосходство было на стороне противников англичан.

В штабе Геринга была разработана операция «Adlerangriffe» (Орлиная атака). Начало ее пришлось на 8 августа 1940 года, так называемый Adlertag (День орла). Некоторые историки считают этот день первым в сражении, разыгравшемся в воздухе над Англией. В англо-американской историографии этот период часто называют Battle of Britain — «Битва за Британию». Первым это выражение употребил премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль 18 июня 1940 года. Известный советский и российский историк Вячеслав Дашичев назвал ее «воздушным Верденом» Второй мировой войны».

В этот день 139 немецких самолетов предприняли массированную бомбардировку Саутгемптона и радиолокационных станций. Бои шли с нарастающим напряжением целый день. Потери у англичан — 19 истребителей, у немцев — 24 бомбардировщика и 36 истребителей. Несколько дней было затишье, но 11 и 13 августа бои возобновились. За эти два дня люфтваффе потеряла около 70 самолетов, англичане — 45.

В «черный вторник» 15 августа целый немецкий воздушный флот в составе 122 бомбардировщиков под прикрытием истребителей совершил налет на аэродромы 13-й истребительной группы. Люфтваффе лишились 79 самолетов, а британцы потеряли 34 машины.

Боевые результаты этого дня поставили под сомнение способность германской авиации завоевать господство в небе Англии. Командование люфтваффе пришло к выводу, что воздушного преимущества можно добиться лишь массированными налетами, а не «диверсионными» рейдами.

В период с 8 по 18 августа потери британцев составили 90 летчиков погибшими и 60 ранеными, было сбито 176 истребителей, 65 самолетов получили тяжелые повреждения, а 30 — уничтожены на аэродромах. Нехватка летчиков составляла 160 человек, из-за чего в части первой линии пришлось переводить летчиков из резервных и учебных частей, многие из которых имели общий налет всего в шесть-восемь часов.

Острая нехватка пилотов заставляла английских летчиков совершать иногда до четырех вылетов в день. Командир эскадрильи «Тигр» Адольф Малан — южноафриканец, один из лучших британских асов Второй мировой войны — сбил в битве за Британию шесть самолетов, всего на его счету 32 самолета противника. Ему принадлежит крылатая фраза: «Тяжело поврежденный вражеский бомбардировщик, вернувшийся домой с убитыми и умирающими — что может быть хуже для морального духа люфтваффе?».

Дуглас Байдер — знаменитый безногий ас, командир прославленного «Большого Авиакрыла», одержавший к осени 1941 года 23 победы, был сбит над Францией. Немцы были поражены тем, что летчик с протезами вместо ног мог управлять спитфайром, и, связавшись с королевскими ВВС, организовали доставку новых протезов Байдеру. В числе немногих летчиков-истребителей, участников битвы за Британию, переживших Вторую мировую войну, Байдер принял участие в специальном параде, посвященном пятилетнему юбилею битвы.

Среди летчиков, участвовавших в Битве, было более 2500 британцев, 147 поляков, 127 новозеландцев, 112 канадцев, 89 чехов и словаков, 32 австралийца, 26 бельгийцев, 13 французов, 10 ирландцев, 9 американцев, 8 южноафриканцев, 3 родезийца, 1 летчик из Ямайки. Самое большое количество воздушных побед во время Битвы (17) принадлежит чеху Йозефу Франтишеку. Он погиб в октябре 1940 года.

На счету польского летчика Витольда Урбановича 14 сбитых самолетов за лето-осень 1940 года. С 1942 года он воевал в составе американских ВВС на Тихом океане. Он один из немногих летчиков, удостоенных высших военных наград трех стран — Польши, Великобритании и США.

К 6 сентября на юго-востоке Великобритании практически не осталось неразрушенных — полностью или частично — аэродромов. Потери летного состава составили более 250 убитых и раненых. Был момент, когда Британия располагала чуть больше чем 100 истребителями.

Однако был и обнадеживающий фактор. Летчики королевских ВВС, выбрасывавшиеся с парашютами из сбитых или поврежденных самолетов, приземлялись на своей территории и быстро возвращались в строй. Летчики люфтваффе, напротив, часто попадали в плен, поэтому потери немцев в летном составе превысили потери британцев почти в пять раз. А это было гораздо важнее, чем количество потерянных самолетов.

Раздраженный неудачами Герман Геринг изменил задачи люфтваффе. Теперь, бомбардировщики стали летать вглубь острова и днем, и ночью. При этом у сопровождавших их истребителей горючего хватало максимум на 10 минут боя, а если сражение затягивалось, то купание в ледяных водах Ла-Манша на обратном пути пилотам было гарантировано, что и стало происходить с немецкими летчиками ежедневно. Потери люфтваффе росли, но Англия сдаваться не собиралась. Наоборот, ее сопротивление только возрастало. Вот почему 17 сентября 1940 года Гитлер был вынужден отложить операцию «Морской лев» на неопределенный срок.

В октябре интенсивность налетов резко уменьшилась, хотя продолжались они до конца мая 1941 года. Битва за Британию окончилась победой англичан.

Первым политическим последствием успеха Англии стал фактический провал миссии Молотова в Берлин. Характерно, что в день переговоров английская авиация бомбила столицу рейха. Гитлер после этого твердо решил повернуть на восток и воевать с СССР.

Второе не менее важное последствие заключалось в существенном изменении общественного мнения в США. В ноябре президент Рузвельт в очередной раз победил на выборах и взял курс на подготовку к вступлению в войну на стороне Британии. Именно для нее в первую очередь был разработан и в марте 1941 года принят конгрессом закон о ленд-лизе. Военные расходы США стремительно возрастали, и страна сделала первые шаги к превращению в арсенал демократии.

Со свойственной образностью будущий лауреат Нобелевской премии по литературе Уинстон Черчилль так сформулировал первую и такую важную победу. «This isn’t the end; it isn’t even the beginning of the end, but it may be the end of the beginning — Это – не конец; это даже не начало конца, но это может быть концом начала».

До победы было еще очень далеко, но первый шаг к ней был сделан.

| 2020-07-13T16:35:01+04:00 13 июля 2020, 19:28|12345 (4 оценок, среднее: 4,75 из 5)
|