Азербайджан может получить еще одно перспективное направление экспорта природного газа — Ближний Восток. Переговоры Баку и Багдада о возможных поставках азербайджанского газа в Ирак через территорию Турции свидетельствуют о расширении географии энергетического сотрудничества в регионе. Для Ирака такой маршрут может стать дополнительным инструментом диверсификации импорта, для Турции — возможностью укрепить позиции регионального энергетического хаба, а для Азербайджана — шагом к расширению присутствия на ближневосточном рынке.
Поводом для обсуждения этой перспективы стала встреча заместителя министра нефти Ирака по вопросам газа Иззата Сабера Исмаила с вице-президентом Государственной нефтяной компании Азербайджана (SOCAR) Зауром Гахрамановым. Стороны рассмотрели возможности расширения сотрудничества в нефтегазовой отрасли, включая технические и логистические варианты транспортировки азербайджанского природного газа в Ирак через Турцию. Также обсуждались перспективы партнерства, инвестиций и обмена опытом. По итогам переговоров стороны договорились продолжить консультации и технические встречи для проработки возможных проектов.
Хотя речь пока не идет о заключении соглашения о поставках, сам факт обсуждения нового маршрута отражает взаимную заинтересованность сторон. Для понимания его потенциального значения необходимо учитывать прежде всего особенности иракского энергетического баланса. Несмотря на значительные собственные запасы углеводородов, страна испытывает трудности с обеспечением внутреннего рынка товарным природным газом, необходимым, в частности, для работы электростанций.
По оценке Управления энергетической информации США (EIA), доказанные запасы природного газа Ирака в 2023 году составляли около 131 трлн кубических футов. При этом производство газа в стране значительно отстает от внутреннего потребления. В 2023 году Ирак добыл около 372 млрд кубических футов природного газа, тогда как потребил порядка 682 млрд кубических футов сухого газа. Одновременно страна сожгла на факелах около 625 млрд кубических футов попутного газа, что стало одним из наиболее высоких показателей в мире.
Это противоречие объясняется прежде всего недостаточным развитием инфраструктуры сбора, переработки и транспортировки газа. Значительная часть иракских запасов связана с нефтяными месторождениями, однако отсутствие необходимых мощностей не позволяет эффективно использовать весь объем попутного газа. В результате государство, располагающее крупными ресурсами, вынуждено прибегать к импорту для покрытия потребностей электроэнергетики.
В этих условиях особое значение приобретает зависимость Ирака от иранских поставок. Именно Иран на протяжении многих лет остается одним из ключевых внешних источников газа для иракских электростанций. Однако надежность этого направления периодически оказывается под вопросом из-за высокого внутреннего спроса в самом Иране, технических ограничений и финансовых разногласий между двумя странами. Сокращение или приостановка поставок может непосредственно отражаться на выработке электроэнергии в Ираке, особенно в периоды пикового потребления.
Поэтому интерес Багдада к азербайджанскому газу следует рассматривать прежде всего в контексте стремления диверсифицировать источники снабжения. Дополнительный поставщик позволил бы Ираку снизить зависимость от одного основного внешнего направления, повысить устойчивость энергетической системы и получить больше возможностей для балансировки внутреннего рынка. При этом азербайджанский газ необязательно должен полностью заменять иранские поставки: гораздо реалистичнее рассматривать его как дополнительный источник, способный повысить гибкость импортной системы.
Для Баку такая перспектива также имеет стратегическое значение. Азербайджан последовательно расширяет географию экспорта, используя свое положение между Каспийским регионом, Турцией и европейскими рынками. По данным Министерства энергетики Азербайджана, за январь–сентябрь 2026 года в стране было добыто 37,9 млрд кубометров природного газа, из которых 18,4 млрд кубометров пришлось на экспорт. В Европу было поставлено 8,6 млрд кубометров, в Турцию — 7 млрд, в Грузию — 1,6 млрд, а в Сирию — 1,2 млрд кубометров.
Особого внимания заслуживает сирийское направление. Начало поставок азербайджанского газа в Сирию в 2025 году продемонстрировало возможность расширения экспортного присутствия страны на Ближнем Востоке. Потенциальный выход на иракский рынок стал бы следующим шагом в этом направлении, хотя его реализация потребует отдельного решения вопросов транспортировки и обеспечения дополнительных экспортных объемов.
При этом рост числа потенциальных покупателей сам по себе не означает наличия неограниченных ресурсов для экспорта. Азербайджану необходимо учитывать обязательства перед действующими потребителями, внутренний спрос и возможности дальнейшего увеличения добычи. Поэтому экономическая целесообразность иракского проекта будет зависеть не только от заинтересованности Багдада, но и от того, какие объемы газа Баку сможет предложить на конкурентных условиях.
Ключевым элементом потенциальной схемы выступает Турция. Именно ее территория может обеспечить физическую связь между азербайджанской газотранспортной системой и иракским рынком. За последние годы Анкара и Баку создали масштабную инфраструктуру энергетического сотрудничества, в основе которой лежат Южно-Кавказский газопровод и Трансанатолийский газопровод (TANAP). Эти проекты позволили Азербайджану существенно расширить поставки на турецкий и европейский рынки и закрепили за Турцией роль одного из важнейших транзитных узлов региональной энергетики.
Возможное развитие маршрута в направлении Ирака соответствует более широкой стратегии Анкары, направленной на укрепление статуса энергетического хаба. Турция стремится не только обеспечивать собственные потребности за счет импорта из различных источников, но и расширять возможности транспортировки и распределения энергоресурсов между соседними регионами. Появление дополнительного потока газа из Азербайджана в направлении Ирака могло бы укрепить эту роль и придать турецкой энергетической инфраструктуре новое региональное значение.
Однако наличие действующих газопроводов между Азербайджаном и Турцией еще не означает автоматической возможности дальнейшей транспортировки газа в Ирак. Для реализации проекта необходимо определить конкретный маршрут, точки подключения к существующим сетям, доступные пропускные мощности и условия транзита. Не менее важным остается состояние газотранспортной инфраструктуры на иракской стороне. Все эти вопросы потребуют согласования между профильными ведомствами и энергетическими компаниями трех государств.
Существенным фактором станет и стоимость поставок. Азербайджанский газ должен быть конкурентоспособным с учетом расходов на транспортировку через несколько инфраструктурных участков, транзитных тарифов и возможных дополнительных инвестиций. Для Ирака, в свою очередь, важны гарантии стабильности поставок, гибкость контрактных условий и возможность получения необходимых объемов в периоды повышенного спроса. Таким образом, даже при наличии политической заинтересованности окончательное решение будет определяться коммерческими и техническими параметрами.
При этом перспективы сотрудничества не ограничиваются обычной торговлей природным газом. В ходе переговоров иракская сторона выразила заинтересованность в использовании технического и технологического потенциала международных компаний для развития национального газового сектора, увеличения добычи и более эффективного использования попутного газа. Это создает дополнительные возможности для SOCAR, которая может рассматривать Ирак не только как потенциальный рынок сбыта, но и как направление для более широкого промышленного и инвестиционного сотрудничества.
В долгосрочной перспективе Багдад намерен существенно сократить зависимость от импорта, развивая собственную добычу и переработку попутного газа. Следовательно, потенциальные закупки из Азербайджана могут стать частью переходного механизма, обеспечивающего стабильность энергоснабжения до тех пор, пока внутренние проекты не дадут необходимого результата. Для Баку это означает, что привлекательность иракского направления будет зависеть не только от текущего дефицита, но и от способности предложить долгосрочную модель сотрудничества, выгодную обеим сторонам.
В более широком региональном контексте возможный маршрут способен сформировать дополнительную энергетическую связь между Каспийским регионом и Ближним Востоком. Азербайджан получает перспективу расширения экспортного присутствия, Турция — возможность укрепить транзитные позиции, а Ирак — дополнительный инструмент обеспечения энергетической безопасности. Такая конфигурация отвечает интересам всех трех государств, хотя степень ее практической реализации пока остается открытым вопросом.
Поэтому переговоры SOCAR с иракской стороной следует рассматривать не как уже состоявшийся прорыв в газовой торговле, а как начало проработки потенциально важного направления сотрудничества. Следующий этап — технические консультации, оценка инфраструктурных возможностей и согласование экономических условий — покажет, насколько реалистично превращение этой инициативы в полноценный проект.
Если стороны смогут найти приемлемое решение вопросов транзита, стоимости и гарантированных объемов, азербайджанский газ получит возможность закрепиться еще на одном ближневосточном рынке. В таком случае речь будет идти не просто о расширении экспорта, а об укреплении роли Азербайджана в формирующейся энергетической архитектуре региона.
Автор
Заур Нурмамедов
