Выдвижение Турцией кандидатуры генерального секретаря Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Феридуна Синирлиоглу на пост генерального секретаря ООН стало не просто очередной дипломатической инициативой Анкары, а заявкой на расширение своего влияния в системе глобального управления. Турецкое руководство стремится закрепить за страной роль одного из самостоятельных центров международной политики, способного участвовать не только в урегулировании региональных конфликтов, но и в определении глобальной дипломатической повестки. В этом контексте решение президента Реджепа Тайипа Эрдогана выдвинуть действующего руководителя ОБСЕ приобретает особое значение.
Официально о кандидатуре турецкого дипломата 31 октября сообщил постоянный представитель Турецкой Республики при ООН Ахмет Йылдыз. В письме председателям Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН он передал предложение Эрдогана, оформленное в соответствии с установленной процедурой. Примечательно, что Анкара объявила о своём решении после очередного безрезультатного раунда неформального голосования в Совете Безопасности, состоявшегося 30 октября. Таким образом, Турция вступила в борьбу в момент, когда ни один из ранее выдвинутых претендентов не смог обеспечить окончательное согласование своей кандидатуры.
Сложившаяся ситуация открывает для Анкары дополнительное дипломатическое пространство. В последнем раунде голосования бывший вице-президент Коста-Рики Ребека Гринспан получила 11 голосов в поддержку и четыре против, аргентинец Рафаэль Гросси — девять голосов в поддержку, а представительница Гайаны Кэролин Родригес-Биркетт — восемь. Однако даже наиболее заметные результаты пока не привели к формированию консенсуса, необходимого для рекомендации Совета Безопасности. Это свидетельствует о том, что борьба за пост следующего руководителя ООН остаётся открытой, а появление новых претендентов способно изменить конфигурацию дипломатических переговоров.
Выбор Синирлиоглу объясняется прежде всего его профессиональным опытом и особенностями дипломатической биографии. За более чем четыре десятилетия работы в турецкой дипломатической службе он занимал пост министра иностранных дел, представлял страну при ООН, а в декабре 2024 года возглавил ОБСЕ. В 2023 году Антониу Гутерриш назначил его координатором независимой оценки ситуации в Афганистане в рамках мандата, утверждённого Советом Безопасности ООН. Таким образом, турецкий кандидат знаком не только с механизмами национальной внешней политики, но и с практической деятельностью международных институтов.
Особое значение имеет его нынешняя должность. ОБСЕ объединяет 57 государств, включая страны НАТО, Европейского союза, Россию и государства постсоветского пространства. Работа во главе этой организации предполагает постоянное взаимодействие с участниками, чьи интересы зачастую принципиально расходятся. Для Анкары этот опыт становится одним из основных аргументов в пользу Синирлиоглу: Турция предлагает не просто бывшего высокопоставленного чиновника, а дипломата, который уже руководит многосторонней структурой и имеет опыт работы в условиях геополитической конфронтации.
Вместе с тем за кадровым решением просматривается более широкая внешнеполитическая стратегия Эрдогана. Турция на протяжении последних лет стремится выйти за рамки традиционного представления о ней как о региональном союзнике Запада и участнике НАТО. Анкара развивает отношения с Москвой, поддерживает диалог с Вашингтоном и европейскими столицами, расширяет взаимодействие с государствами Азии, Африки и Ближнего Востока. При этом турецкое руководство стремится сохранить самостоятельность в вопросах, затрагивающих национальные интересы, даже когда его позиция расходится с подходами союзников.
Получение поста генерального секретаря ООН стало бы для Турции важным символическим и дипломатическим достижением. Однако речь не должна идти о возможности проводить через главу организации национальную повестку Анкары. Генеральный секретарь обязан сохранять независимость и действовать в интересах всей международной организации. Именно поэтому для турецкого руководства принципиально важно представить Синирлиоглу как кандидата, способного выйти за рамки национальной принадлежности и выступать посредником между государствами с различными политическими и стратегическими приоритетами.
В этом контексте выдвижение турецкого дипломата тесно связано с давней критикой Эрдоганом существующей системы международного управления. Турецкий президент неоднократно заявлял о необходимости реформирования ООН, прежде всего Совета Безопасности, указывая на несоответствие нынешней модели распределения полномочий современному соотношению сил в мире. Его известный тезис о том, что мир больше пяти постоянных членов Совета Безопасности, отражает стремление Анкары к более представительному международному порядку, в котором интересы развивающихся государств и региональных центров силы учитывались бы в большей степени.
Безусловно, генеральный секретарь ООН не может самостоятельно изменить структуру Совета Безопасности. Подобные преобразования требуют согласия государств-членов и сложных процедур внесения поправок в Устав организации. Тем не менее руководитель ООН обладает значительным политическим авторитетом, возможностями дипломатического посредничества и правом формировать международную дискуссию по наиболее острым вопросам. Поэтому возможное назначение Синирлиоглу имело бы для Анкары значение, выходящее далеко за рамки кадрового представительства.
Однако у турецкой кандидатуры есть и существенные препятствия. Одно из них связано с неформальным принципом региональной ротации, согласно которому руководящие посты в ООН должны распределяться с учётом географического представительства. В нынешней кампании заметные позиции занимают представители Латинской Америки и Карибского бассейна, а государства этого региона заинтересованы в том, чтобы следующий генеральный секретарь представлял именно их часть мира. Дополнительным аргументом становится исторический факт: за всё время существования ООН женщину на этот пост ещё ни разу не назначали. Поэтому вопросы регионального баланса и гендерного представительства неизбежно будут влиять на дипломатические консультации.
Сложности могут возникнуть и на уровне двусторонних отношений. У Турции сохраняются разногласия с Грецией по вопросам Эгейского моря и Восточного Средиземноморья, а отношения с Израилем осложнены ближневосточной повесткой. Подобные обстоятельства способны стать дополнительным фактором при оценке кандидатуры Синирлиоглу отдельными государствами. Впрочем, главным испытанием станет не отношение к нему конкретных региональных игроков, а готовность пяти постоянных членов Совета Безопасности — США, России, Китая, Великобритании и Франции — согласовать его кандидатуру. Любой из них обладает правом вето, что делает процесс назначения результатом сложного межгосударственного компромисса.
Для Азербайджана выдвижение Синирлиоглу представляет отдельный интерес, учитывая стратегический характер отношений с Турцией и значение многосторонней дипломатии для внешней политики Баку. Примечательно, что азербайджанская сторона оперативно отреагировала на инициативу Анкары. 31 октября официальный представитель Министерства иностранных дел Азербайджана Айхан Гаджизаде заявил, что Баку приветствует выдвижение действующего генерального секретаря ОБСЕ на пост руководителя ООН.
При этом содержание азербайджанского заявления заслуживает особого внимания. Баку подчеркнул, что выбор генерального секретаря должен осуществляться с учётом принципов и целей Устава ООН, профессиональных качеств кандидатов, их международного и дипломатического опыта, беспристрастности и способности формировать консенсус между государствами-членами. Азербайджанская позиция тем самым не ограничивается приветствием турецкой инициативы, а обозначает критерии, которые, по мнению Баку, должны определять весь процесс отбора.
Для Азербайджана важность этой темы обусловлена несколькими обстоятельствами. Во-первых, Баку заинтересован в укреплении многосторонней системы, в которой положения Устава ООН, включая принципы суверенитета и территориальной целостности государств, имеют практическое значение. Во-вторых, Азербайджан традиционно уделяет большое внимание деятельности международных организаций и стремится расширять собственное дипломатическое присутствие на глобальном уровне. В-третьих, отношения стратегического союзничества с Турцией создают естественную основу для политического диалога по вопросам международной повестки.
Вместе с тем принципиально важно, что официальное заявление Баку акцентирует внимание не только на международном опыте претендента, но и на его беспристрастности. Для Азербайджана, как и для других государств, имеющих собственные интересы в региональных и международных процессах, принципиальное значение будет иметь способность будущего генерального секретаря одинаково уважительно относиться к позициям всех членов ООН, независимо от их политического веса и принадлежности к тем или иным геополитическим объединениям. Поэтому азербайджанская реакция может рассматриваться как поддержка самой инициативы Турции при одновременном подчёркивании универсальных требований к будущему руководителю организации.
Нельзя исключать, что в случае дальнейшего продвижения кандидатуры Синирлиоглу значение турецко-азербайджанского взаимодействия в международных дипломатических форматах также возрастёт. Однако было бы преждевременно говорить о формировании единого регионального блока поддержки: позиция Баку должна оцениваться прежде всего на основании официальных заявлений, а решение о назначении будет приниматься в рамках установленной процедуры ООН.
Дополнительную сложность создаёт и временной фактор. Мандат Синирлиоглу во главе ОБСЕ рассчитан до декабря 2027 года, тогда как новый генеральный секретарь ООН должен приступить к исполнению обязанностей 1 января 2027 года. В случае назначения турецкому дипломату пришлось бы досрочно оставить нынешний пост. Это организационный вопрос, который, однако, не отменяет главного политического обстоятельства: Анкара рассчитывает на то, что опыт руководства ОБСЕ станет преимуществом при обсуждении его кандидатуры.
В соответствии со статьёй 97 Устава ООН генеральный секретарь назначается Генеральной Ассамблеей по рекомендации Совета Безопасности. Таким образом, даже широкая поддержка со стороны отдельных государств не гарантирует успеха, если кандидат не получит необходимого согласия в Совете Безопасности. Действующий генеральный секретарь Антониу Гутерриш завершает второй пятилетний срок 31 декабря 2026 года, поэтому дипломатические консультации в ближайшие месяцы будут иметь определяющее значение.
В конечном счёте выдвижение Феридуна Синирлиоглу следует рассматривать как попытку Турции перевести свои растущие внешнеполитические амбиции в конкретное институциональное влияние. Анкара предлагает международному сообществу дипломата, знакомого с механизмами ООН, имеющего опыт руководства многосторонней организацией и способного вести диалог с государствами, находящимися по разные стороны геополитических противоречий. Однако его профессиональные качества будут лишь одной частью сложного уравнения, в котором не меньшее значение имеют интересы ведущих мировых держав, региональное представительство и способность претендента завоевать доверие широкого круга государств.
Для Эрдогана эта кампания становится возможностью продемонстрировать, что Турция претендует не только на роль влиятельного регионального игрока, но и на более заметное место в формировании мирового порядка. Для Азербайджана она представляет интерес как важный дипломатический процесс, в котором пересекаются вопросы стратегического партнёрства, международного представительства и соблюдения принципов Устава ООН. Сможет ли Анкара добиться поставленной цели, покажет дальнейший ход консультаций. Но уже сам факт выдвижения Синирлиоглу свидетельствует о том, что Турция намерена активнее участвовать в борьбе за определение будущего глобальной дипломатии.
Заур Нурмамедов
