Политический цирк в Ереване вышел на качественно новый уровень, где в качестве реквизита используются уже не просто популистские лозунги, а институт брака первого лица. Февральский громкий перформанс с «разводом» Никола Пашиняна и Анны Акопян после тридцати лет совместной жизни, сопровождавшийся показательным выездом с правительственной дачи, оказался дешевой мизансценой. Не прошло и нескольких месяцев, как «бывшая» гражданская супруга, по личному распоряжению Никола Воваевича, преспокойно отправляется в Нью-Йорк на форум Глобальной академии первых леди, причем весь этот дипломатический туризм щедро оплачивается из трещащего по швам государственного бюджета Армении. Возникает закономерный вопрос: кого так отчаянно пытался обмануть армянский премьер этой мыльной оперой и зачем ему понадобилось устраивать внутрисемейный сепаратизм прямо на пороге важнейших политических развитий?
Для Пашиняна этот «развод» стал классической дымовой завесой и попыткой отвлечь внимание электората и внешних игроков от масштабного внутриполитического тупика. Армянское общество, измотанное бесконечными уступками и экономическим кризисом, нужно было срочно переключить на обсуждение того, «как поделят детей» и почему Анна съехала на съемную квартиру. Но это лишь фасад для внутреннего пользования. На глубинном уровне Пашинян разыграл карту семейного раскола, чтобы снять с себя часть репутационного негатива: Акопян в Армении давно раздражает как радикальную оппозицию, так и пророссийские силы своей демонстративной прозападной активностью и фондами. Сделав вид, что они больше не вместе, Пашинян попытался разыграть роль «одинокого лидера, несущего крест государственности», одновременно дав Анне возможность безболезненно продолжать летать в США и координировать западные контакты уже без прямого ущерба для его личного предвыборного рейтинга.
Впрочем, истинное мастерство армянской лжи раскрывается не в семейных драмах, а в том, как Ереван исторически использует тактику лавирования, чтобы заболтать и слить любые принципиальные договоренности. Опыт прошлых лет наглядно показывает, что армянская элита — от Сержа Саргсяна до Роберта Кочаряна — всегда была гроссмейстером грязных геополитических игр с Москвой. Стоит вспомнить, как Саргсян годами картинно «бодался» с Путиным, изображая из себя независимого лидера, уходящего на подписание ассоциации с ЕС, а в самый разгар этого срежиссированного конфликта в Армении внезапно «материализовались» российские оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер». Это была классическая имитация торга, где за кулисами показных обид ковалось очередное укрепление форпоста. Пашинян в этом смысле не придумал ничего нового, он лишь перекрасил старую саргсяновскую методичку в демократические цвета.
Сегодняшняя игра Пашиняна с пророссийскими силами и самой Москвой преследует две конкретные, жизненно важные для него цели: любой ценой не открыть Зангезурский коридор в его полноценном, экстерриториальном формате и затянуть изменение Конституции, из которой необходимо вычистить реваншистские пункты о претензиях на азербайджанские земли. Никол действует как виртуозный политический наперсточник. С одной стороны, он устраивает показательную порку ОДКБ, демонстративно ссорится с Кремлем и выводит пограничников РФ, заслуживая аплодисменты в Вашингтоне и Брюсселе. С другой стороны, когда Баку и Анкара начинают жестко требовать выполнения обязательств по логистическим маршрутам, Пашинян разводит руками перед Западом и кричит: «Помогите, меня пытается свергнуть пророссийское подполье во главе с реваншистами и церковниками!». Он намеренно консервирует и даже подпитывает активность карабахского клана, чтобы использовать их как вечное оправдание своей слабости и неспособности подписать итоговый документ.
Эта византийская манера врать в глаза всем партнерам одновременно позволяет Еревану выигрывать время. Запад видит в Пашиняне «жертву имперских амбиций РФ» и шлет ему гранты вместе с миссиями ЕС, а Москва, несмотря на всю ярость пропагандистов в телестудиях, продолжает снабжать Армению дешевым газом и крутить совместные экономические схемы через ЕАЭС, потому что понимает: альтернативой Пашиняну является полный хаос, в котором РФ потеряет вообще всё. Никол мастерски монетизирует этот страх обеих сторон. Ему принципиально не важно, в официальном браке он состоит или в гражданском, ведь его главный союз — это союз с геополитической двуличностью. Он транслирует месседж, что его уход якобы приведет к возвращению «кремлевских ястребов», и под эту дудочку блокирует реальный мирный процесс на Южном Кавказе, саботируя открытие коммуникаций.
В конечном счете, возвращение Анны Акопян в статус официальной «первой леди» ради недельного вояжа в Нью-Йорк за государственный счет окончательно срывает маски с этой ереванской драмы. Поплакали, развелись перед выборами, успокоили кого надо, а как только запахло американским фуршетом — снова сошлись под прицелом телекамер. Для Азербайджана этот семейный подряд должен служить лишь очередным напоминанием, что верить ни одному слову нынешнего армянского руководства нельзя. За каждым их шагом — будь то «развод», «выход из ОДКБ» или очередная конституционная комиссия — стоит лишь одно желание: обмануть время, сохранить кресло и оставить Зангезурский коридор заблокированным. Но законы геополитики неумолимы, и когда этот театральный реквизит Пашиняна окончательно износится, Еревану всё равно придется платить по реальным счетам, которые американские фонды покрыть не смогут.
Агиль Гахраманов
