Когда на границе двух государств, десятилетиями связанных не только экономическими интересами, но и стратегическим партнёрством, грузовые автомобили начинают простаивать неделями, а дипломатические обращения становятся единственным способом привлечь внимание к возникшей проблеме, речь уже идёт не только о технических сложностях таможенного оформления. Именно такая ситуация сегодня складывается на грузино-азербайджанской границе, где один из ключевых транзитных маршрутов Южного Кавказа оказался в центре дипломатической и экономической повестки.
5 августа посольство Азербайджана в Тбилиси направило в Министерство иностранных дел Грузии официальную ноту в связи с многочисленными задержками грузовых автомобилей с азербайджанскими регистрационными номерами на погранично-пропускных пунктах. В ответ грузинское внешнеполитическое ведомство сообщило, что информация передана компетентным органам, которые проводят предусмотренные законодательством проверки в связи с выявленными нарушениями. Однако подобная формулировка не дала ответа на главный вопрос — почему десятки перевозчиков уже несколько недель не могут завершить таможенное оформление, а в ряде случаев транспортные средства удерживаются без официальных разъяснений причин и сроков завершения проверок. Сам факт обращения Баку по дипломатическим каналам свидетельствует о том, что проблема вышла за рамки обычного рабочего взаимодействия между таможенными службами.
При этом нынешняя ситуация далеко не является беспрецедентной. В ноябре прошлого года азербайджанские перевозчики, осуществлявшие доставку различных грузов, включая табачную продукцию, в европейском направлении, также столкнулись с длительными задержками на грузинских таможенных пунктах. Тогда отдельные автомобили простаивали более двадцати суток. Водители жаловались на отсутствие внятных объяснений, длительное ожидание оформления, а также на различный подход к азербайджанским и грузинским транспортным средствам. После вмешательства дипломатических представительств кризис удалось снять, однако повторение аналогичной ситуации менее чем через год заставляет говорить уже не о случайном эпизоде, а о возможном наличии системной проблемы.
Официальный Тбилиси объясняет усиление контроля необходимостью соблюдения законодательства, а также требованиями по предотвращению незаконного перемещения товаров в условиях действующих международных санкционных режимов. Подобная практика сама по себе не выглядит необычной, поскольку многие транзитные государства в последние годы значительно усилили контроль за международными грузоперевозками. Вместе с тем отсутствие достаточной публичной информации о характере выявленных нарушений и причинах столь продолжительных задержек неизбежно порождает различные версии происходящего.
Одной из наиболее обсуждаемых является связь возникших трудностей с активизацией переговоров вокруг открытия Зангезурского коридора. Если этот маршрут будет реализован в полном объёме, он способен существенно изменить транспортную архитектуру Южного Кавказа, обеспечив прямое сообщение между основной территорией Азербайджана, Нахчываном, Турцией и далее европейскими рынками. В этом случае часть грузопотоков, традиционно проходящих через территорию Грузии, потенциально может быть перераспределена на альтернативное направление.
Разумеется, прямых доказательств того, что нынешние задержки связаны именно с обсуждением Зангезурского коридора, не существует. Однако совпадение по времени стало предметом активного обсуждения среди политических обозревателей и участников транспортного рынка. Именно поэтому возникшая ситуация всё чаще рассматривается не только через призму таможенного администрирования, но и как отражение более широких процессов конкуренции региональных транспортных маршрутов.
Не менее показательны свидетельства самих перевозчиков. По словам ряда водителей, отдельные сотрудники грузинских государственных структур советовали в будущем пользоваться Зангезурским коридором после его открытия. Другие сообщают о многочисленных дополнительных проверках, штрафах и возврате автомобилей без достаточно понятных объяснений. Подобные заявления требуют осторожного отношения и самостоятельной проверки, однако их массовый характер свидетельствует о высокой степени недовольства среди участников рынка автомобильных перевозок.
Следует учитывать и экономическую сторону вопроса. На протяжении многих лет Грузия остаётся одним из важнейших транзитных государств региона, через которое проходят значительные объёмы азербайджанского экспорта, международных грузов и энергетических проектов. Именно через грузинскую территорию функционируют стратегические транспортные и энергетические коммуникации, связывающие Каспийский регион с Чёрным морем, Турцией и европейскими рынками. Любые продолжительные перебои в работе этого маршрута неизбежно отражаются не только на перевозчиках, но и на репутации всего Среднего коридора как надёжного международного транспортного направления.
Ответ грузинского МИД демонстрирует готовность действовать в рамках национального законодательства, однако пока не содержит конкретных сроков урегулирования ситуации и не отвечает на вопрос, каким образом подобные случаи будут предотвращаться в будущем. Азербайджан, в свою очередь, последовательно использует дипломатические механизмы для защиты интересов своих граждан и бизнеса, что соответствует практике межгосударственных отношений между стратегическими партнёрами.
В конечном счёте нынешний кризис выходит далеко за рамки спора между двумя таможенными службами. Он затрагивает вопросы доверия между государствами, устойчивости международных транспортных маршрутов и конкурентоспособности всего региона в условиях стремительно меняющейся геоэкономической среды. Именно предсказуемость процедур, прозрачность принимаемых решений и соблюдение единых правил для всех участников рынка становятся сегодня главным фактором привлекательности любого транзитного коридора.
Если причиной происходящего являются исключительно вопросы соблюдения законодательства, максимально открытое разъяснение причин задержек способствовало бы снятию напряжённости и укреплению доверия между партнёрами. Если же проблема обусловлена более глубокими геополитическими опасениями относительно будущего региональной логистики, её решение вряд ли может быть найдено посредством административных ограничений. В условиях усиливающейся конкуренции транспортных маршрутов долгосрочные преимущества формируются прежде всего качеством инфраструктуры, скоростью прохождения границ и предсказуемостью правил для международных перевозчиков. Именно эти факторы, а не искусственные препятствия, определят, какие маршруты сохранят стратегическое значение в новой транспортной архитектуре Евразии.
Заур Нурмамедов
