Антикоррупционные судейские страсти

Украинский парламент Верховная рада часто напоминает вулкан. Временами она застывает и неделями рассматривает нужные законы, а депутаты откровенно пренебрегают своими обязанностями и не появляются в сессионном зале.

Однако бывают случаи, когда активность становится сродни извержению вулкана, страсти кипят так, что впору ожидать применение кулаков и прочих атрибутов выяснения отношений больше подходящих для какого-то рынка, чем для символа государственной власти и одной из ее ветвей.

Именно последнее относилось к принятию закона о Высшем  антикоррупционном суде (ВАС). Ситуация временами была настолько острой, что казалось впереди политический кризис и досрочные парламентские выборы.

Тот факт, что коррупция в Украине превратилась в раковую опухоль государства, уже давно стало общим местом. Именно требование покончить с этим позорным явлением, наряду с другими, выводило сотни тысяч человек на Майданы в 2004-2005 и 2013-2014 гг. Политики начиная от депутатов всех уровней, до кандидатов, а потом и президентов клятвенно обещали покончить с ней, но ничего не делалось, и расцветала она пышным цветом. Особенно это было во времена бывшего президента Януковича, когда уровень коррупции настолько зашкаливал, что люди стали выходить на улицы задолго до Майдана.

Считается, что события осени-зимы 2013-2014 гг. были вызваны отказом от евроинтеграции Украины. Внешне это так, но глубинная причина протестов — это надежда, что с движением в Европу начнется борьба с коррупцией. У всех перед глазами были примеры западных соседей — Польши, Чехии и особенно Словакии, которые с помощью ЕС добились впечатляющих успехов в борьбе с этим злом.

Нельзя сказать, что украинская власть после Майдана ничего не делала. Были внедрены более прозрачные схемы конкурсов и тендеров на госзаказы, электронные декларации чиновников всех уровней и рангов вплоть до президента, премьера и председателя парламента в общем открытом доступе. У некоторых возникли проблемы, так как не смогли обстоятельно объяснить правоохранительным органам, откуда трехэтажные избушки большой жилой площади в фешенебельных районах столицы или в ее пригородах при относительно невысокой зарплате государственного чиновника.

Удалось в значительной степени уменьшить коррупцию в нижних эшелонах полиции. На рынках полицейские прекратили крышевать торговцев и брать с них дань. Прекратились наезды санитарных врачей, пожарных и других проверяющих. По распоряжению премьер-министра полиции запретили без разрешения суда или прокуратуры арестовывать имущество в офисах, пломбировать и изымать компьютерную технику и тем самым парализовывать работу предприятия  — так называемые маски-шоу.

Были существенно упрощены некоторые процедуры, отменены тысячи подзаконных регламентирующих актов, сдерживающих нормальную работу бизнеса. Начался важнейший процесс децентрализации, когда полномочия и финансовое обеспечение из центра передается на места вплоть до маленьких городов и сел. Интересно, что именно там это проявляется в наибольшей степени. Впервые за многие годы местные власти начали строить дороги, больницы и школы за счет своих бюджетов, а не выпрашивать средства в столице. Процесс идет непросто, но в целом успехи налицо.

Было создано Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП). Они занимаются коррупцией среди высших государственных чиновников, депутатов, судей, прокуроров и т.д.

Независимые действия НАБУ и в какой-то степени САП сталкиваются с незавершенностью реформирования судейской системы. Отсутствовал Антикоррупционный суд. Действительно независимый, а не подконтрольный власти, как это есть с действующей судейской системой.

Вот здесь и оказалась проблема. На словах все были за создание ВАС, но дело почти два года не двигалось с места. Западных партнеров Украины кормили обещаниями, но ничего не делалось. Сопротивление созданию ВАС было практически повсеместным. От депутатов парламента до окружения президента. Причина вполне очевидна — страх стать фигурантом дела и быть осужденным независимым Антикоррупционным судом.

И для этого были основания. НАБУ открыло уголовное дело против главы Государственной фискальной (налоговой) службы Романа Насирова, задержанного 2 марта прошлого года. Для очень многих во власти это стало потрясением. Органы задержали человека из близкого окружения президента и тот не смог ему помочь. Такого в Украине никогда не было. Затем последовал еще ряд дел и задержаний. Именно страх стал мощнейшей движущей силой такого жесткого сопротивления принятию закона о ВАС.

В конце концов, после ряда процедурных препятствий, большей частью искусственных, осенью прошлого года президент внес в парламент законопроект об Антикоррупционном суде.

Венецианская комиссия после тщательного рассмотрения предложила ряд существенных изменений и дополнений, которые были в основном приняты после утверждения закона в первом чтении. Проблема свелась к одной, но очень важной норме — порядок прохождения и утверждения кандидатур на судей в ВАС.

Как Венецианская комиссия, так и западные партнеры Украины, в частности, МВФ, Совет Европы, правительства ряда стран настаивали, чтобы вето членов Общественного совета экспертов, предложенных западными огранизациями, на кандидатуры, отобранные украинской Высшей квалификационной комиссией судей (ВККС), было окончательным.

В интервью британской газете The Financial Times в марте этого года президент Порошенко категорически исключил иностранное участие в формировании Антикоррупционного суда. Он настаивал, что мнение членов Общественного совета экспертов может быть только рекомендательным. Все другое, вроде бы, противоречит конституции и является покушением на государственный суверенитет. Хотя никаких конкретных ограничений в украинском Основном законе в этом отношении нет. Ничего там не сказано о запрете иностранного участия в отборе кандидатом в судьи.

Дело дошло до того, что МВФ поставил предоставление очередного транша уже выделенного кредита в зависимость от принятия этого положения закона именно в формулировке Венецианской комиссии и никак иначе.

Дальше вступили в действие внутриполитические факторы. Премьер-министр Владимир Гройсман заявил, что если парламент не примет закон в западной формулировке, то он подает в отставку. По закону с ним уходит и правительство, а в конкретных условиях расстановки сил в парламенте, формирование нового кабинета проблематично. Если за два месяца это не происходит, то назначаются досрочные выборы. На них президент и премьер точно окажутся в разных и скорее всего противостоящих политических блоках.

Досрочных парламентских выборов не хотят ни депутаты, ни президент, поэтому есть все основания полагать, что угроза премьера оказалась не менее действенной, чем нажим западных партнеров. До утра 7 июня шли согласования конечной формулировки и был достигнут компромисс. Парламент 315 голосами из 382, при необходимых 226, проголосовал за закон 7440 о создании в Украине Высшего антикоррупционного суда.

Хотя в качестве компромисса Венецианская комиссия согласилась на некоторое смягчение условий применения права вето членам Общественного совета, тем не менее, за ним осталось последнее слово при блокировании прохождения той или иной кандидатуры.

Закон устанавливает срок до 12 месяцев для решения всех организационных вопросов и начала работы ВАС.

Подобные суды действуют в трех странах Европы — Словакии, Болгарии и Хорватии. Эффективность их различна. В частности, Словакия за последний год понизила свой рейтинг в борьбе с коррупцией, а Болгария наоборот повысила.

Не следует ожидать от ВАС мгновенных результатов в уменьшении коррупции. Борьба с ней — это длительный и сложный процесс. И часто одних национальных сил недостаточно. Реформатор Сингапура Ли Куан Ю отдал функции высшей судебной инстанции в Лондон и только таким образом сумел искоренить коррупцию в судейской системе. Нечто подобное делают сейчас в Казахстане, где также планируют привлечь английский суд в качестве апелляционной инстанции. И никто не плачет по сокращению так называемого национального суверенитета. Наоборот, Ли Куан Ю гордился своими действиями и успехами. И суверенитет Сингапура не только не пострадал, а наоборот, укрепился.

Что касается Украины, ВАС будет рассматривать дела при предполагаемом ущербе в 500 необлагаемых налоговых минимумах, что ныне составляет 818 тыс. грн. ($36 тыс.). При этом зарплата членов этого суда будет примерно 300 тыс. грн. ($11,5 тыс.). Им предоставляется круглосуточная государственная охрана и будет проводиться постоянный мониторинг их деятельности вплоть до прохождения ответов на полиграфе. Количество судей определяется минимум в 35 человек, в этом случае суд начинает функционировать и не менее 10 членов его Апелляционной палаты.

Есть определенная надежда, что действительно независимый Антикоррупционный суд станет примером для всей судейской системы и тогда постепенно все суды станут антикоррупционными. Как это происходит во всех развитых демократических странах.

Если украинский ВАС покажет свою эффективность, то аналогичные суды будут внедряться в Молдове, которая страдает от коррупции даже больше Украины, и, возможно, в Грузии. Без этого никакого движения в сторону Европы просто невозможно.

199 просмотров
| 2018-06-09T02:41:17+00:00 9 июня 2018, 14:00|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (Пока оценок нет) Загрузка...|