«Всем, кто пожелает смоделировать ситуацию расставания с русским миром, предлагаю вспомнить танки на улицах Баку»

Вопрос об интеграции в то или иное экономическое или политическое пространство всегда стоит ребром перед любым государством. Тут нужно учитывать интересы как финансовых элит и экономической выгоды в целом для государства, так и политические риски. Последняя часть вопроса всегда бывает более жесткой и сложной, чем первая часть вопроса, так как данное решение может поменять геополитический баланс сил в том или ином регионе.

Для Азербайджана же есть всего два выбора экономической интеграции: «Восточное партнерство» или ЕАЭС. Оба проекта интересны и заполнены своими политическими и экономическими тонкостями и рисками. Более близким и реалистичным является, конечно же, ЕАЭС, так как эта организация не настолько требовательна как проект ЕС «Восточное партнерство». Возможно, не будь карабахского конфликта, Москва в более жесткой форме продавливала бы вхождение Баку в данный проект. Да и Азербайджан сам, с учетом количества мигрантов в России, а также экономических взаимосвязей, не особо и противился бы. Но…

О том, как развивается ЕАЭС, политический это союз или экономический, а также есть ли путь назад из этой организации, рассказал в интервью # глава North&Eastern Europe Research Political Center Александр Сытин.

— В своем недавнем интервью вы рассказали о том, как Армения входила в ЕАЭС. Как на ваш взгляд, есть ли реальные дивиденды у Армении, а также других членов этой организации, от этого союза?

— В определенном смысле у Армении нет выбора, поскольку реально она крайне ограничена в своем суверенитете. Прежде всего, это проявляется в наличии на ее территории российской военной базы, которая якобы призвана поддерживать мир и уравновешивать относительную слабость Армении в сравнении с Азербайджаном.

Во-вторых, колоссальная зависимость Армении от России в энергетическом и инфраструктурном отношении. Россия позиционирует себя как гарант того, что Армения не окажется в состоянии региональной и в целом международной изоляции. В-третьих, возможность для граждан Армении жить, учиться и работать в РФ ценится достаточно высоко, в частности теми слоями населения, уровень образования и квалификации которых не позволяет продвинуться ни на родине, ни в цивилизованном мире.

Недаром на территории Армении работает значительное число русских ВУЗов. В Кремле, АП и в свое время в РИСИ это носило название «мягкой силы». Ни о каких революционных переменах, впоследствии приведших к власти Пашиняна, летом 2014 года, когда я был в командировке в Армении, даже не было и речи. Правда, с моей точки зрения, смена верхушки элит не привела к тому, что Армению можно назвать истинно суверенной страной постсоветского пространства. Неизвестным для меня остается, есть ли у самого армянского народа стремление к суверенитету и независимости от России.

В 2014-м армянская элита была наводнена людьми, в той или иной мере связанными с Кремлем, больше того — с российскими  спецслужбами. Изменилось ли сейчас это положение, мне неизвестно. Не секрет, что в Москве без труда находят себе применение политологи, историки, преподаватели гуманитарных дисциплин и журналисты, хотя далеко не все из них принадлежат к генерации т.н. «московских армян». Так что о перспективах армянского суверенитета призываю судить читателя.

— Сейчас в азербайджанской экспертной среде идут разговоры о перспективах вхождения в ЕАЭС. Что данная организация может дать экономике страны?

— С моей точки зрения российский государственный проект, а значит и проект ЕАЭС, переживает глубокий постоянно углубляющийся кризис. Не думаю, что вхождение в «союз» с испытывающим не самые легкие времена государством, не готовым и не способным учитывать чьи бы то ни было интересы, кроме собственных имперских, пойдет на пользу азербайджанской государственности. Всегда следует помнить, что экономические интересы всегда были для русских лишь средством для укрепления и расширения своего политического влияния. Так что, экономические выгоды сомнительные, а политические риски очевидны и неизбежны.

— Есть ли возможность выхода из этой организации? К примеру, Британия смогла выйти из ЕС, а сможет ли при желании покинуть эту организацию страна-член ЕАЭС?

— Трудно сказать, можно ли будет в случае необходимости покинуть такую организацию, как ЕАЭС. В качестве исторического примера и исторической параллели (да простят меня мои истфаковские преподаватели, всегда ругавшие нас за такие параллели) можно вспомнить процесс выхода из состава СССР. ЕАЭС — это несколько облегченная редакция СССР. Право на выход из СССР было зафиксировано юридически. Всем, кто пожелает смоделировать ситуацию расставания с русским миром, предлагаю вспомнить танки и резню на улицах Баку. Не думаю, что полученную с таким трудом независимость стоит подвергать откровенному риску ради сомнительных и не особенно понятных экономических выгод.

— Главный вопрос: ЕАЭС — это про политические амбиции России или же все-таки там экономика играет важную роль?

— Я абсолютно убежден, что ЕАЭС является проектом возрождения квазиСССР, это сугубо политический проект, прикрытый, опять же с целью политической маскировки, разговорами о развитии экономики и инфраструктуры стран-участников. Достаточно вспомнить, что любая инфраструктура всегда была у русских как в империи, так и в СССР, лишь обручем, поддерживавшим политическое единство квазиимперии. Нет никаких оснований верить или полагать, что современная РФ изменила характеру русского мира, определявшему политику этой страны на протяжении столетий и всегда воспроизводившему одни и те же формы государственности в меняющихся исторических условиях.

| 2020-05-30T16:15:39+04:00 30 мая 2020, 16:03|12345 (8 оценок, среднее: 5,00 из 5)
|