28 июля уголовное дело в отношении католикоса Гарегина II и семи членов Верховного духовного совета Армянской церкви было направлено в суд первой инстанции Армавирской области. Поводом для его возбуждения стало решение духовного лидера лишить сана епископа Геворга Сарояна — того самого, чьё восстановление в должности ранее постановил светский суд. По версии следствия, отказавшись исполнить судебный акт и лишив Сарояна сана, католикос и его окружение фактически воспрепятствовали исполнению вступившего в законную силу решения. Однако дело епископа Сарояна — лишь формальный повод: по сути, на скамье подсудимых оказывается институт, так и не смирившийся с признанием Арменией территориальной целостности Азербайджана.
Само дело было возбуждено ещё в январе 2026 года, а с февраля Гарегин II находится под подпиской о невыезде. Эта мера пресечения уже вызвала международный резонанс: в марте армянские власти не позволили Гарегину II выехать в Грузию на похороны Католикоса-Патриарха Илии II.
Юридическая сторона процесса — лишь верхний слой куда более глубокого конфликта между премьер-министром Николом Пашиняном и высшим духовенством, и корень этого конфликта — именно признание территориальной целостности Азербайджана. Противостояние обострилось после 44-дневной войны 2020 года, по итогам которой Азербайджан восстановил свою территориальную целостность. Церковные иерархи совместно с радикальной оппозицией отказались принять новые геополитические реалии, возложив ответственность за разгром карабахских сепаратистов на Пашиняна, а Гарегин II публично потребовал его отставки. Именно это неприятие новых границ и превратило католикоса из религиозного лидера в политического оппонента — и в конечном счёте привело его на скамью подсудимых.
С тех пор клерикальные круги превратились в один из главных оплотов антиправительственных сил. Особенно отчётливо это проявилось в 2024 году, когда архиепископ Тавушской епархии Баграт Галстанян возглавил уличные протесты, пытаясь сорвать процесс делимитации границы с Азербайджаном.
Во многом эта позиция церкви обусловлена её многолетней поддержкой сепаратистского режима на ранее оккупированных территориях Азербайджана. Десятилетиями церковная иерархия выступала идеологическим тараном армянского национализма, продвигая дестабилизирующий тезис о «самоопределении» под видом «защиты духовного наследия».
С лета 2025 года противостояние вышло на новый уровень. Власти арестовали нескольких архиепископов и епископов, а Пашинян перешёл к прямым личным обвинениям: поставил под сомнение соблюдение Гарегином II обета безбрачия и заявил, что брат католикоса, архиепископ Езрас Нерсисян, в советское время сотрудничал с КГБ. В январе 2026 года премьер представил «дорожную карту реформ» армянской церкви, подписанную несколькими лояльными ему епископами. Документ предусматривает отстранение действующего католикоса, упрощение процедуры принятия нового устава и выборы нового духовного лидера. Власти позиционируют инициативу как программу «обновления» и повышения прозрачности церкви. Критики же — включая часть духовенства, оппозицию и правозащитников (в частности, адвоката обвиняемых иерархов Армине Фанян) — расценили происходящее как беспрецедентное вмешательство исполнительной власти во внутренние дела религиозной организации, не имеющее опоры в Конституции и законах.
Это обострение закономерно вписывается во внутриполитический контекст. В Армении церковь традиционно воспринимается не просто как религиозный институт, а как ключевой хранитель национальной идентичности. Первопрестольный Эчмиадзин обладает символическим весом, сопоставимым с государственными институтами, а порой и превосходящим их. Поэтому попытки светской власти добиться смещения католикоса воспринимаются обществом крайне болезненно. Согласно социологическим опросам в Ереване, респонденты разделились: одна часть считает действия Пашиняна превышением полномочий, другая — оправданной критикой духовного лидера. Это отражает общий раскол между сторонниками нормализации отношений с соседями и теми, кто считает подобный курс капитуляцией, видя в церкви последний оплот сопротивления.
Процесс против католикоса стоит рассматривать и в контексте событий, последовавших за парламентскими выборами 7 июня 2026 года. Партия Пашиняна «Гражданский договор» сохранила власть, а большинство оппозиционных сил не преодолели проходной барьер. Оппозиция (включая блоки Самвела Карапетяна «Сильная Армения» и Гагика Царукяна «Процветающая Армения») не признала итоги голосования, заявив о системном давлении, задержаниях сторонников и арестах членов штабов. После выборов преследование оппозиции лишь усилилось — вплоть до инициатив по изъятию имущества у отдельных лидеров и обвинений в подготовке госпереворота.
Власти объясняют эти шаги борьбой с коррупцией, реваншизмом и пророссийскими силами. Критики же видят в них зачистку политического поля от любых альтернативных центров влияния. В этой логике дело против Гарегина II — не изолированный эпизод, а часть стратегии по консолидации власти перед завершением карабахского урегулирования.
Дальнейшее развитие событий будет определяться тем, насколько решительно армянское государство готово пресекать попытки церковной иерархии вернуть регион к состоянию нестабильности. Судебный процесс против Гарегина II обещает стать важным тестом на способность Армении окончательно избавиться от идеологии реваншизма. Обвинительный приговор в данном контексте станет не просто юридическим актом, а логичным шагом по демонтажу институтов, десятилетиями подпитывавших конфликт и препятствовавших установлению прочного мира на Южном Кавказе.
Для правительства Пашиняна бескомпромиссный подход к клерикальным кругам — это прямой показатель готовности выполнять международные договорённости и уважать суверенитет Азербайджана. Конфликт вокруг католикоса лишь подчёркивает: признание территориальной целостности Азербайджана стало водоразделом между теми, кто выбирает прогресс и мирное сосуществование, и теми, кто пытается удержать общество в плену опасных и исчерпавших себя геополитических иллюзий.
В конечном счёте это противостояние демонстрирует, что построение современного государства в Армении невозможно без полного отказа от территориальных претензий к соседним государствам, которые долгие годы насаждались в том числе церковными структурами. Настоящая легитимность и будущая стабильность региона зависят от способности власти и общества окончательно принять спорные вопросы как решённые на основе международного права. Процесс над Гарегином II в этом отношении становится не просто внутриполитическим эпизодом, а символическим прощанием с эпохой территориальных претензий к Азербайджану.
Заур Нурмамедов
