Акции протеста в Иране захватывают все новые и новые регионы страны, такое впечатление, что протестные акции постепенно перерастают в революцию – да, подобные оценки теперь часто встречаются в анализах самых различных политологов и политических наблюдателей, хотя вначале многие весьма скептически относились к последним событиям, мотивируя это тем, что пару лет тому назад в Иране наблюдались крупные акции протеста, даже многие думали, наверное, случится нечто серьезное, но эти ожидания не сбылись.
И теперь весьма трудно поставить точку и сказать, что полувековому правлению иранского духовенства наконец-то пришел конец, нет, придется ждать дальнейшего развития событий, хотя кроме внутренних факторов, поддерживающих нынешние протесты, есть и геополитические: чувствуется, что не только соседний Израиль, но и Вашингтон старается внимательно следить за процессами, да, и не только! США открыто заявили, что если иранские власти начнут жестокими силовыми методами подавлять протесты, Вашингтон предпримет соответствующие меры: именно, поэтому некоторые аналитики утверждают, что Иран может стать второй Венесуэлой…
Но все же, нас не только удивляют, даже беспокоят некоторые стороны политических волнений в Иране: мы не видим институциональную сторону акций, такое впечатление, что все это носит стихийный характер, непонятно, какие политические векторы стоят за этими процессами, есть ли у них какие-то конкретные политические требования, существуют ли хотя бы митинговые комитеты?
Признаться, все это нас весьма сильно беспокоит, потому что у стихийных акций кроме сильных аспектов-сторон бывают и весьма уязвимые стороны, хотя нечто схожее мы пару лет назад наблюдали и в соседней Армении: тогда казалось, что кроме «человека с рюкзаком», т.е. Пашиняна в этом политическом театре других актеров нет! Но все же, нам кажется, что иранские политические активисты должны думать и об институциональных аспектах всего этого процесса…
Есть и другие моменты. Во-первых, чтобы процессы получили необратимый характер, должен произойти раскол в политической и военной элите страны, особенно, среди духовенства. Пока мы этого не видим.
Во-вторых, наши южные соотечественники пока не проявляют должной активности, хотя в Иране постоянно отмечается, что ничего не получится, если Тебриз не поднимется!
Нам кажется, пассивность Тебриза имеет и психологические аспекты: в настоящее время религиозными и политическими лидерами Ирана являются наши южане-тюрки. Хотя тут есть весьма интересные моменты, которые могут послужить серьезным поводом для размышления: президент Пезешкиан фактически занимает сторону протестующих, что касается духовного лидера Хаменеи, есть ли какой-то толк от того, что этот человек является иранским тюрком: ведь, человек является не только фанатичным иранистом, но фактически анти-тюркистом!..
Поэтому создается впечатление, что Тебриз вновь окутан в густой «туман». Не наступило ли время рассеять сомнения?..
Что касается геополитических аспектов процессов в Иране, отношение к ним, мягко говоря, неоднозначно: одни аналитики утверждают, что они якобы ускоряют процесс, другие же, наоборот, считают, что тормозят. И пару лет назад, когда в Иране вновь кипели политические страсти, Вашингтон поспешно вывел на политическую сцену сына бывшего иранского шаха Пехлеви. Сын бывшего шаха не раз заявлял, что не имеет каких-либо личных политических планов, всего лишь желает помочь своему народу. Но чувствуется, что в Иране, мягко говоря, вовсе не нуждаются в его поддержке и помощи.
И пару лет тому назад и теперь чувствуется, что люди не хотят ни возращения бывшего американского империализма, ни монархии. Неужели все это незаметно для заокеанских геополитических технологов? Ведь теперь 21-й век, и время не только монархий, но и изощренных форм империализма осталось в прошлом…
(4 оценок, среднее: 4,00 из 5)
