
Баку меняет географию силы: зачем Азербайджану ШОС
Баку заинтересован в ШОС, но и организация получает от взаимодействия с Азербайджаном выход к важнейшему направлению евразийской торговли

От противостояния к диалогу: что «Игры кочевников» говорят о новой Армении
То, что ещё недавно могло использоваться как повод для разделения, сегодня становится площадкой для совместного присутствия

Один военный преступник поздравил другого: кремлёвский клуб Zеков
Нельзя требовать от других абсолютной лояльности, одновременно оставляя себе абсолютную свободу действий

Кабул расширяет пространство для манёвра: США, Турция и Азербайджан в новой стратегии «Талибана»
Пять лет спустя после возвращения к власти движение «Талибан» вновь пытается пробить брешь в международной изоляции

Варданян ждал вертолёт от Кириенко — дождался только приговора
История этих «политических амбиций» на самом деле началась ещё в 2018 году, когда Варданян откровенно показал свою сущность.

Тегеран меняет правила игры: почему Азербайджан оказался в центре нового курса Ирана
Для Тегерана значение Азербайджана выходит далеко за рамки двусторонних отношений

Российская база под Гюмри: союзник, пережиток или разменная карта?
Пашинян стремится сформировать новую политическую идентичность Армении, в которой поражение в Карабахе 2020 года и окончательный исход 2023 года рассматриваются уже не как временная трагедия, а как конец прежней государственной стратегии

Угрозы Москвы всё больше напоминают политический стендап
Кремль пытается сохранить образ силы, когда прежние методы давления становятся менее эффективными, а пространство для маневра сокращается

К чему приводит кремлевская атмосфера вседозволенности и агрессии
Независимо от того, кто организовал провокацию, российские власти несут ответственность за обеспечение безопасности дипобъектов
Темы: Вячеслав Володин, курильские острова, ядерная держава, япония

Ядерный шантаж и роза ветров: почему риторика Москвы вокруг Курил тревожит Южный Кавказ
Очередной виток эскалационной риторики, раздавшийся из Москвы, вышел далеко за рамки классической дипломатии



















