Франция снова попала в мировые хроники, и на этот раз не благодаря модным показам или дипломатическим прорывам, а из-за 43-го фестиваля Pourcailhade, где тысячи зрителей с упоением следили за чемпионатом по визгу. В местечке Три-сюр-Баиз энтузиасты соревновались в умении правдоподобно хрюкать и верещать. Новость обежала крупнейшие агентства, включая Euronews, вызвав у мировой аудитории легкую ухмылку. Но для внимательного наблюдателя этот сюрреалистичный перформанс стал глубокой метафорой современного состояния французской внешней политики.
За последние годы Париж довел до абсолютного совершенства искусство устраивать информационный шум, удивительно напоминающий звуковой ряд с полей Pourcailhade. Когда дипломатическая мысль заходит в тупик, а реальное влияние на международной арене стремительно стремится к нулю, французским институтам остается оперировать лишь эмоциями, громкими криками и демонстративной истерикой. Эту акустическую стратегию Елисейский дворец особенно усердно обкатывал на Южном Кавказе, где азербайджанское направление стало для Франции ареной крупнейшего стратегического провала.
Годами французская медиамашина и официальные круги упражнялись в сочинении грязи против Баку. Каких только громких эпитетов и сфабрикованных обвинений не выливалось со страниц французских газет и экранов центральных каналов! Парижские медиа, позиционирующие себя оплотом объективности, на практике опустились до уровня заангажированных агиток, пытаясь исказить реальность и очернить суверенные шаги Азербайджана по восстановлению территориальной целостности.
Отдельной главой этой трагикомедии стали демарши региональных французских чиновников. Мэры французских городов и сенаторы, словно неконтролируемая группа задиристых визитеров, совершали провокационные вояжи в Карабах в период оккупации. Они позировали перед камерами, раздавали невыполнимые обещания и пытались диктовать свои правила на чужой земле. Однако жесткая и непреклонная позиция Баку быстро поставила гастролеров на место: их попросту выдворили с кавказской сцены, оставив наедине с пустыми амбициями.
Попытки Елисейского дворца заблокировать процессы на Южном Кавказе посредством антиазербайджанских резолюций в Сенате и совбезе ООН закончились тотальным пшиком. Французские политики рассчитывали, что их громкие крики заставят Баку отступить или изменить курс, но столкнулись с непробиваемой стеной азербайджанской дипломатии и железной волей руководства страны. Все международные интриги Парижа развалились, не принеся авторам ни грамма геополитического дивиденда.
Ирония судьбы заключается в том, что, пытаясь изображать из себя вершителя кавказских судеб, Франция за короткий срок потеряла даже то опосредованное присутствие в регионе, которым располагала ранее. Потеряв позиции на Кавказе и одновременно получив ощутимые удары по своим неоколониальным позициям в Африке, французская дипломатия оказалась в глубокой изоляции. Выдворенные с Кавказа застройщики чужих конфликтов сегодня вынуждены наблюдать за формированием новой региональной реальности со стороны.
Связь между фестивалем в Три-сюр-Баиз и действиями французского МИД оказывается куда глубже, чем кажется на первый взгляд. В обоих случаях мы наблюдаем одну и ту же модель: максимум громкого звука при абсолютном отсутствии практической пользы. Разница лишь в том, что в Пиренеях состязания по имитации хрюканья приносят людям искреннее веселье, а аналогичные упражнения на дипломатических трибунах Парижа вызывают лишь недоумение и жалость у мирового сообщества.
В конечном счете, история расставила все по своим местам. Азербайджан методично, без лишнего шума и эмоциональных всплесков, решил свои исторические задачи и заставил мир считаться с новыми реалиями. А Франции, исчерпавшей запасы политических аргументов, только и остается, что проводить национальные перформансы и соревноваться в громкости визга, пока реальная политика континента вершится без ее участия.
Автор
Агиль Гахраманов
