Представьте телеграмму, отправленную геологом прямо в Москву, министру, вопреки господствовавшим тогда представлениям советской геологической науки: «Я нашёл нефть. Вот так. Салманов». Именно так, по одной из самых известных легенд, сопровождалось открытие первого нефтяного фонтана в Мегионе в 1961 году. Независимо от того, насколько точно эта история передаёт реальные события, она давно стала символом характера человека, которому пришлось идти наперекор мнению большинства специалистов и отстаивать собственную правоту. Сегодня к этому эпизоду обращаются вновь: 28 июля в России отмечают 95-летие со дня рождения Фармана Курбановича Салманова — геолога, чьё имя неразрывно связано с открытием Западно-Сибирской нефтегазовой провинции.
История этого открытия началась не с триумфа, а с решения, которое многие сочли слишком рискованным. В 1957 году молодой геолог, до этого работавший в Кузбассе, добился перевода в Сургут — район, который официально считался малоперспективным для поисков нефти. В то время большинство специалистов связывали основные надежды с другими нефтегазоносными территориями, тогда как Западная Сибирь оставалась скорее предметом научных дискуссий, чем реальных ожиданий. Вместо спокойной и предсказуемой работы Салманов выбрал регион без развитой инфраструктуры, где любая неудача могла поставить крест на дальнейшей карьере. Именно это решение впоследствии стало отправной точкой одного из крупнейших геологических открытий XX века.
Настоящий перелом наступил в 1961 году, когда на Мегионской площади ударил первый нефтяной фонтан. Это событие изменило не только карту разведанных месторождений, но и заставило по-новому взглянуть на потенциал всей Западной Сибири. Территория, которую ещё недавно многие считали бесперспективной, вскоре превратилась в главный нефтегазовый регион страны. Для самого Салманова это стало лишь началом большой работы: под его руководством и при его непосредственном участии впоследствии было открыто более 130 месторождений нефти и газа, многие из которых до сих пор составляют основу энергетической базы России.
Значение этих открытий быстро вышло далеко за пределы геологии. Западносибирская нефть стала для Советского Союза одним из главных источников валютных поступлений, важным инструментом внешнеэкономической политики и основой промышленного развития огромного региона. Вместе с освоением месторождений стремительно росли Тюмень, Сургут, Нижневартовск и другие города: строились дороги, жильё, школы, больницы и объекты социальной инфраструктуры. По воспоминаниям современников, Салманов видел свою задачу не только в поиске новых запасов углеводородов, но и в том, чтобы люди, приехавшие осваивать северные территории, могли жить и работать в достойных условиях.\
Не менее важным оказалось и его влияние на развитие геологической науки. Салманова по праву считают одним из создателей современной тюменской геологической школы — системы подготовки специалистов и организации разведочных работ, благодаря которой освоение Западной Сибири приобрело долгосрочный и системный характер. Позднее он возглавлял крупные геологоразведочные объединения, участвовал в разработке стратегии освоения нефтегазовых ресурсов страны, а его вклад был отмечен званием Героя Социалистического Труда и рядом государственных наград. Сегодня память о нём сохраняют не только юбилейные даты: в его честь установлен бюст в Тюменском индустриальном университете, мемориальная доска появилась в сквере Геологической славы Тюмени, а дом, где он жил в Сургуте с 1957 по 1961 год, превращён в музей. Эти памятные места напоминают о том, что современная нефтегазовая инфраструктура региона во многом выросла из решений, принятых конкретным человеком в конкретный момент истории.
Вместе с тем наследие Салманова давно вышло за рамки истории одной отрасли. Уроженец Азербайджана — страны с богатейшими нефтяными традициями, — он состоялся как первооткрыватель в Сибири, на территории России. Его биография стала своеобразным мостом между двумя нефтяными школами и двумя государствами, объединёнными общей историей освоения углеводородных ресурсов. Поэтому память о Фармане Салманове сохраняется по обе стороны государственной границы, а в памятных мероприятиях регулярно участвуют представители как российских, так и азербайджанских общественных и дипломатических кругов. Спустя почти два десятилетия после смерти в 2007 году он остаётся символом профессиональной смелости и научной настойчивости, примером того, как убеждённость одного человека способна изменить представления о целой территории и оказать влияние на развитие экономики страны на десятилетия вперёд.
Заур Нурмамедов
