Выступление бывшего спецпредставителя Армении по нормализации отношений с Турцией Рубена Рубиняна в парламенте 2 августа, казалось бы, должно было стать рутинным политическим заявлением кандидата на пост спикера Национального собрания. Однако оно высветило гораздо более глубокую проблему армянской дипломатии. Политик был вынужден признать, что армяно-азербайджанский переговорный процесс продвинулся значительно дальше, чем армяно-турецкий, который фактически остается в состоянии стагнации. Уже одно это признание позволяет понять, почему мирное урегулирование в регионе развивается столь неравномерно.
Примечательно, что сам Рубинян перечислил конкретные шаги, предпринятые Баку: Азербайджан раньше Турции снял ограничения на железнодорожный транзит из Армении, было налажено прямое торговое взаимодействие, включая поставки нефтепродуктов. Речь идет не о декларациях, а о практических мерах, отражающих прагматичный подход к нормализации отношений.
Однако за этими шагами стояла куда более масштабная работа. С самого начала Азербайджан последовательно обозначил ключевые вопросы переговорной повестки, настаивая, в частности, на устранении положений, которые Баку расценивает как содержащие территориальные претензии к Азербайджану. Именно такая последовательность позволила перевести переговорный процесс из плоскости общих политических заявлений к обсуждению конкретных договоренностей. Логика азербайджанской стороны заключается в том, что устойчивый мир невозможен без формирования юридической базы, исключающей взаимные территориальные претензии.
Восстановив контроль над всей своей международно признанной территорией после почти тридцатилетней оккупации части страны, Азербайджан не рассматривает итоги конфликта как инструмент постоянного давления на соседей. Напротив, Баку предлагает взаимовыгодные транспортные и экономические проекты, формируя основу для долгосрочной региональной стабильности. Вместе с тем азербайджанская сторона последовательно исходит из необходимости защиты собственных национальных интересов и недопущения повторения ошибок прошлого.
На практике Баку демонстрирует, что движение к миру возможно при отказе от идеологизированных подходов в пользу прагматичного сотрудничества. Особенно заметно это на фоне армяно-турецкого трека. Если спецпредставитель Армении открыто заявляет, что не видит объективных причин, по которым Ереван и Анкара уже сегодня не могли бы установить дипломатические отношения и открыть границу, закономерно возникает вопрос: что именно продолжает сдерживать этот процесс?
Ответ во многом лежит в позиции самой Турции. Анкара неизменно заявляет о готовности к нормализации отношений с Арменией, однако подчеркивает, что окончательное урегулирование должно развиваться синхронно с армяно-азербайджанским мирным процессом. Такая позиция объясняется не стремлением затянуть переговоры, а поддержкой союзнических отношений с Азербайджаном и убежденностью в том, что прочный региональный мир невозможен без комплексного решения существующих противоречий.
Переговоры спецпредставителей Армении и Турции, начавшиеся в январе 2022 года в Москве при посредничестве России, изначально проходили в конструктивной атмосфере и, что особенно важно, без предварительных условий. Однако отсутствие конкретных обязательств, способных обеспечить реализацию достигнутых договоренностей, привело к тому, что соглашение об открытии границы для граждан третьих стран и владельцев дипломатических паспортов, достигнутое в июле 2022 года в Вене, до сих пор остается нереализованным. В Анкаре исходят из того, что, несмотря на позитивную динамику армяно-азербайджанского диалога, открытие границы без окончательного урегулирования между Баку и Ереваном способно создать дополнительные риски для формирующейся системы региональной безопасности.
Именно здесь проявляется более глубокое противоречие. Несмотря на декларируемую готовность к нормализации, армянская политическая элита по-прежнему во многом опирается на историческую повестку, рассматривая ее как важный элемент внутренней и внешней политики. Сам Рубинян назвал две основные причины сохраняющейся напряженности в отношениях с Турцией: поддержку Анкарой Азербайджана в период карабахского конфликта и принципиальное неприятие Турцией международной кампании по признанию трагических событий 1915 года «геноцидом армян».
Если первый фактор постепенно утрачивает прежнюю остроту по мере продвижения армяно-азербайджанского мирного процесса, то второй продолжает оставаться одним из наиболее чувствительных вопросов двусторонних отношений. В Анкаре последовательно заявляют, что тема событий 1915 года должна рассматриваться в рамках научного и исторического исследования, включая совместную работу специалистов и изучение архивных материалов. В свою очередь, армянская сторона и влиятельные организации диаспоры продолжают добиваться международного признания «геноцида», рассматривая этот вопрос как принципиальный элемент исторической справедливости. Именно столь различное восприятие одной из наиболее болезненных страниц прошлого остается серьезным препятствием на пути окончательной нормализации отношений.
Сопоставление двух переговорных треков, которое фактически прозвучало и в выступлении самого Рубиняна, складывается не в пользу армянской дипломатии. Азербайджан сумел добиться заметного прогресса благодаря четко сформулированной повестке и последовательному продвижению собственных интересов, тогда как Турция демонстрирует готовность к диалогу, одновременно подчеркивая, что этот процесс не должен противоречить интересам ее стратегического союзника. В результате Армения оказывается в непростом положении: осознавая необходимость нормализации отношений как с Азербайджаном, так и с Турцией, она одновременно продолжает придерживаться подходов, осложняющих достижение окончательных договоренностей.
Рубинян утверждает, что нормализация отношений с Турцией — лишь вопрос времени. Однако время далеко не всегда работает в пользу тех, кто откладывает принятие принципиальных решений. Пока Ереван продолжает искать внутренний баланс между политическими декларациями и необходимостью практических шагов, Баку и Анкара последовательно выстраивают новую архитектуру регионального сотрудничества. Если армянское руководство действительно намерено добиться устойчивого мира, ему неизбежно придется сосредоточиться на выполнении достигнутых договоренностей, отказаться от политики взаимных обвинений и сделать ставку на прагматизм. Лишь в этом случае открытие границы, восстановление дипломатических отношений и полноценная интеграция Армении в новые региональные процессы смогут стать не предметом политических дискуссий, а реальностью.
Заур Нурмамедов
