Нынешнее противостояние России и НАТО постепенно превращается в соревнование не только армий, но и промышленных систем

Вопрос о новой мобилизации вышел за рамки простого ожидания указа. Он превратился в проверку доверия между обществом и государством

И готовятся к продолжению войны до 2027 года

Пока в Москве правит режим, питающийся концепциями XIX века, ни один сосед не может чувствовать себя в безопасности

Спектакль затянулся, антракта не предвидится, а касса продолжает принимать билеты в виде повесток

В надежде сломить Украину, Москва по-настоящему не спешила с переговорами. Кремль был уверен: каждый следующий месяц приближает его к победе

Перспектива перемирия на украинском фронте, настойчиво продвигаемая новой администрацией США и уставшими европейскими элитами в 2026 году, больше не является гипотетическим сценарием. Однако иллюзия того, что прекращение огня принесёт стабильность, быстро рассеивается при столкновении с реальностью. Наиболее вероятным исходом видится не прочный мир, а жёсткое корейское деление — фиксация статус-кво по фактической линии соприкосновения. Это означает консервацию глубочайшего территориального раскола, при котором Россия удерживает под фактическим контролем ключевые промышленные и логистические районы юга и востока, включая сухопутный коридор в Крым, а Украина остаётся в состоянии перманентной стратегической уязвимости. Роль европейских союзников в этом транзакционном раскладе выглядит откровенно слабой и ведомой.

Военная машина РФ, привыкшая жрать топливо эшелонами, начинает испытывать жесткое ресурсное похмелье из-за уничтоженных НПЗ

Военные расходы в первые три месяца 2026 года составили 2,5% от прогнозируемого годового ВВП России

Российский ВПК успешно адаптировался к «санкционному давлению» именно потому, что западные партнеры оставили двери полуоткрытыми