Решение армянских властей указывать Азербайджан в качестве страны рождения в новых биометрических паспортах граждан, родившихся в Карабахе, вызвало протест со стороны представителей бывшей сепаратистской хунты и организаций, выступающих за сохранение отдельной политической идентичности так называемого «Арцаха». На первый взгляд, речь идёт о техническом изменении в оформлении документов. Однако реакция на него демонстрирует гораздо более глубокую проблему: пока правительство Армении декларирует приверженность миру и нормализации отношений с Азербайджаном, определённые политические круги продолжают сопротивляться признанию новой региональной реальности.
Как сообщает Sputnik Армения, причиной спора стало вступление в силу 30 октября 2026 года нового закона Армении «Об удостоверяющем личность документе». Согласно установленному порядку, в графе «место рождения» новых биометрических паспортов теперь указывается государство, а не конкретный населённый пункт. В результате уроженцы Карабаха получают документы, в которых страной рождения значится Азербайджан.
Служба миграции и гражданства МВД Армении объясняет нововведение необходимостью унификации документов и предотвращения проблем при пересечении международных границ. Ведомство ссылается на стандарты Международной организации гражданской авиации ICAO 9303 и ISO 3166, отмечая, что ранее зарубежные пограничные службы направляли обращения по поводу записей в армянских паспортах старого образца.
При этом ссылка армянских властей на международные стандарты требует определённого уточнения. Документ Международной организации гражданской авиации ICAO 9303 (часть 3, пункт 3.7) не обязывает государства указывать именно страну рождения в паспортах. Напротив, он предусматривает, что указание места рождения является факультативным, а при его включении допускается использование названия города, населённого пункта, пригорода и/или государства. Если указывается государство, применяется соответствующий трёхбуквенный код согласно установленным стандартам.
Примечательно, что ICAO отдельно рекомендует государствам учитывать политическую чувствительность, связанную с обозначением места рождения, а также то, признаётся ли соответствующая территория государством или территорией органами, выдающими визы. Таким образом, международные стандарты не предписывают Армении указывать Азербайджан, но и не создают никаких препятствий для такой записи. Выбор конкретного формата остаётся в компетенции армянских властей и определяется национальным законодательством.
Следовательно, решение Еревана указывать Азербайджан в качестве страны рождения является не прямым исполнением обязательного предписания ICAO, а выбранным армянскими властями административным подходом, который соответствует международным стандартам оформления машиносчитываемых документов. При этом географическое и международно-правовое основание для такого обозначения очевидно: Карабах является частью международно признанной территории Азербайджанской Республики.
Этим обстоятельством воспользовались противники решения. «Бывший государственный министр Арцаха» Артак Бегларян заявил о намерении оспорить запись в своём будущем паспорте. Организация «Союз Арцаха» также выступила с протестом, потребовав изменить законодательство, восстановить возможность указывать только населённый пункт и приостановить выдачу документов с обозначением «Азербайджан» тем гражданам, которые не согласны с такой записью. Организация намерена добиваться рассмотрения вопроса в Конституционном суде Армении и международных инстанциях.
Особенно показательно, что спор вышел за рамки вопроса о личных документах и затронул историческую интерпретацию статуса Карабаха. Представители «Союза Арцаха» утверждают, что люди, родившиеся до распада Советского Союза, появились на свет на территории СССР, поэтому именно это государство должно фигурировать в их документах. Для родившихся позднее предлагается использовать сведения из свидетельств о рождении.
Однако подобная аргументация не меняет историко-правовой картины. В советский период Нагорно-Карабахская автономная область входила в состав Азербайджанской ССР, а не являлась самостоятельной союзной республикой или отдельной территориальной единицей союзного уровня. После распада Советского Союза Азербайджан восстановил независимость в границах бывшей союзной республики, которые получили международное признание. Ни одно государство — член ООН не признало «независимость Арцаха».
Международно-правовая позиция по этому вопросу была последовательной. Резолюции Совета Безопасности ООН 822, 853, 874 и 884, принятые в 1993 году, подтверждали суверенитет и территориальную целостность Азербайджана. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 62/243 от 2008 года также подтвердила территориальную целостность страны и призвала к выводу армянских сил с оккупированных территорий.
Таким образом, ссылка на существование СССР в момент рождения человека не может служить основанием для пересмотра международно признанной принадлежности территории. Историческое обозначение государства в документах и современный международно-правовой статус места рождения — разные категории. Дата рождения человека не меняет суверенитет над территорией, на которой он появился на свет. Более того, даже обращение к советскому периоду не даёт оснований представлять Карабах как территорию, не связанную с Азербайджаном.
Впрочем, в этой истории есть и более существенный политический аспект. Реакция бывших представителей сепаратистской хунты демонстрирует, что для определённых кругов в Армении сохранение отдельной идентичности «Арцаха» остаётся не только вопросом исторической памяти, но и способом поддержания политической повестки, сформированной в период конфликта. Даже после восстановления Азербайджаном своего суверенитета над всей международно признанной территорией страны эти силы продолжают искать возможности сохранить прежнюю систему представлений о Карабахе.
Показательно, что бывшие представители сепаратисткой хунты, десятилетиями отстаивавшие идею «отдельной государственности» Карабаха, теперь требуют от официального Еревана сохранения соответствующих политических и символических конструкций. Тем самым они фактически пытаются перенести внутренние противоречия прежнего конфликта в правовое и политическое пространство Армении. Вопрос заключается уже не только в отношении к Азербайджану, но и в том, кто определяет политический курс самой Армении — избранное правительство или представители прежних непризнанных структур.
По сути, бывшие представители сепаратистского руководства стремятся сохранить политическую субъектность даже после утраты территориальной основы своего проекта. Паспортный спор становится для них возможностью вновь оказаться в центре общественно-политической повестки Армении, мобилизовать сторонников и продемонстрировать, что карабахская тема по-прежнему способна влиять на решения государственных институтов. В этом заключается ещё одно измерение конфликта: борьба идёт уже не за контроль над территорией, а за сохранение политического влияния и право определять интерпретацию прошлого.
Это создаёт неудобную ситуацию для правительства Никола Пашиняна. Ереван неоднократно заявлял о готовности признать территориальную целостность Азербайджана и выстраивать отношения на основе взаимного уважения суверенитета и границ. Однако сопротивление со стороны реваншистов показывает, насколько сложно превратить официальную внешнеполитическую линию в устойчивый внутриполитический консенсус.
Возникает закономерный вопрос: насколько последовательным может быть мирный курс Армении, если даже административные решения, отражающие международно признанный статус территории, становятся поводом для политической кампании? И не превращается ли наследие прежнего конфликта в инструмент давления на нынешнее армянское руководство со стороны сил, заинтересованных в сохранении реваншистской повестки?
Для всего Южного Кавказа значение этой истории выходит далеко за пределы паспортного законодательства. Регион получил возможность перейти от многолетней конфронтации к формированию новой системы отношений, основанной на признании границ, развитии транспортных коммуникаций и экономическом сотрудничестве. Однако реализация этих перспектив требует не только дипломатических договорённостей, но и отказа от политических концепций, предполагающих возможность пересмотра сложившегося статус-кво.
Азербайджан восстановил свой суверенитет над всей международно признанной территорией государства. Этот вопрос не может зависеть от политических предпочтений отдельных организаций или представителей бывших непризнанных структур. Следующий этап заключается в формировании устойчивых межгосударственных отношений, в которых территориальная целостность и суверенитет друг друга будут не предметом торга, а фундаментальными принципами.
В конечном счёте спор вокруг одной строки в армянском паспорте оказался отражением гораздо более глубокого процесса — борьбы за политическое наследие карабахского конфликта. Территориальный статус-кво изменился, Азербайджан восстановил свой суверенитет, однако часть армянского политического сообщества продолжает воспринимать последствия этих изменений как предмет пересмотра.
Для Армении это становится не только внешнеполитическим, но и внутренним стратегическим вызовом. Страна должна определить, кто будет формировать её будущее: силы, ориентированные на прагматичное сотрудничество и региональную интеграцию, или политические круги, стремящиеся сохранить повестку прежнего противостояния.
Для Баку принципиально важно, чтобы мирный процесс сопровождался не только взаимными дипломатическими обязательствами, но и реальным отказом от территориальных претензий. Иначе даже достигнутые договорённости останутся уязвимыми перед попытками реанимировать конфликт в политической, информационной и общественной плоскостях.
Паспортная запись сама по себе не определяет будущее Южного Кавказа. Но реакция на неё показывает, насколько далеко ещё предстоит пройти от формального завершения конфликта к полноценному политическому примирению. Именно готовность принять территориальную целостность друг друга и отказаться от реваншистских концепций станет главным условием устойчивого мира в регионе.
Заур Нурмамедов




















