На свободу с профессией: что дает заключенным получение профобразования?

После того, как у заключенных заканчивается тюремный срок, они получают шанс начать жизнь с чистого листа. Но для этого им, помимо крыши над головой, нужна работа, а значит, они должны владеть какой-то профессией, получить образование.

Недавно  Кабинет министров Азербайджана утвердил «Примерный устав учреждений профобразования, действующих при исправительных учреждениях». Этим было отменено решение Кабмина от 16 июня 1994 года «Об утверждении Примерного устава профессиональных школ при исправительных учреждениях министерства юстиции». О том, что даст данное изменение, и как обстоят дела с получением профобразования заключенными, # рассказал глава Правозащитного Центра  (ПЦА) Азербайджана Эльдар Зейналов.

По его словам, причина, по которой поменяли «Примерный устав», заключается в принятии в апреле прошлого года закона «О профессиональном образовании». Соответственно, появилась некоторая разница.

«Если согласно уставу 1994 г. профессиональные школы создавались Кабинетом Министров и подчинялись Министерству образования, то сейчас они создаются министерством по согласованию с Кабмином. При этом школа становится публичным юридическим лицом, с уставным капиталом. Из нового устава исключено положение о том, что содержание зданий и производственно-хозяйственная деятельность таких профшкол финансируется пенитенциарным учреждением», — сказал он.

Будучи в подчинении Агентства по профобразованию при Минобразования, профшколы по новому уставу получают больше прав и самостоятельности, говорит правозащитник. Так, например, они могут сами определять свои учебные программы (куррикулум), составлять и публиковать учебники, учебные пособия, методическую литературу.

«Существенной разницей является возможность получения дополнительного дохода от предпринимательской деятельности с согласия администрации пенитенциарного учреждения. В практическом плане это, скорей всего, приведет к переходу на платное образование, тем более что Конституция гарантирует бесплатность лишь всеобщего среднего образования»,–заявил Э.Зейналов.

Нет в новом уставе, как отмечает эксперт, и жесткой привязки именно к производственным специальностям, требуемым на производстве данной колонии. Хотя профшкола будет оказывать методическую помощь в их изучении, но поставлена более глобальная цель подготовки кадров специалистов, отвечающих требованию рынка труда. А это не исключает обучению и другим специальностям.  В целом же, по мнению нашего собеседника, профшколы при пенитенциарных учреждениях должны помогать исправлению осужденных.

Что касается статистики, то, как говорит глава ПЦА, свежей статистики у него нет, но не так давно в колониях №2, 5, 7, 16 в профшколах учились 63, 120, 60, 39 заключенных соответственно. Есть профшкола и в колонии №10, а в других колониях, например №9, действуют компьютерные курсы.

Не секрет, что сейчас система профобразования в нашей стране переживает не лучшие времена. Неужели в местах заключения она работает лучше?

Э.Зейналов считает, что, по логике, профшколы не должны быть в упадке ни в колониях, ни на свободе.

«Есть множество востребованных профессий, которым, однако, обучают не в профшколах, а на различных курсах. Видимо, проблема не в идее профшкол, которые прекрасно действуют в Европе, а в организации образовательного процесса.

Что касается конкретно профшкол в тюрьмах, то большая часть рабочих профессий, которым там обучали, перестали быть востребованными. Кому сейчас нужны, например, токари или фрезеровщики, когда заводы повсеместно закрывают? А вот рабочие строительных специальностей сейчас нарасхват. Без образования,–уверен правозащитник,– бывший заключенный найдет себе на стройке лишь неквалифицированную работу, а с умением, например, класть кафель заработает много больше».

Другая проблема профобразования в тюремной системе была в его принудительности, поделился он.

По его словам, заключенный учился для того, чтобы иметь хорошую характеристику, которая дает возможность освободиться раньше. Преподаватели это понимали, и поэтому учебный процесс был довольно формальным. Сейчас же, когда учеба будет платной, а профессия — полезной, у обеих сторон появится стимул обучать и учиться. Разумеется, при правильном подходе.

«Диплом профшколы обычного образца, там нигде нет упоминания о том, что он получен заключенным в колонии. А вот с трудоустройством может быть проблема. Тут профшколы,–считает Э.Зейналов,– должны будут скооперироваться с Службой пробации, которая помогает пристроить заключенного после его освобождения. Но обычно на рабочие специальности всегда есть вакансии, просто мало кто туда идет из-за невысоких зарплат. Поэтому на стройках Баку так много неквалифицированных выходцев из сельской местности, которые падают с высоты, попадают под электрическое напряжение и т.п. Умелый специалист всегда может составить им конкуренцию».

А вот с высшим образованием в тюрьмах нет пока никаких подвижек. По словам главы ПЦА, с внедрением компьютеров и видеосвязи пенитенциарные учреждения приблизились к возможности дистанционного обучения. Но для этого необходимо некоторое изменение законодательства и, главное, наличие доброй воли властей.

 

 

 

| 2019-05-29T11:29:47+00:00 29 мая 2019, 12:23|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (Пока оценок нет) Загрузка...|