История о том, как палестинцев превратили в музейный экспонат мировой политики: держат в лагерях, кормят пайками, но паспортов не дают. Потому что удобнее иметь вечную проблему для шантажа Израиля и для моральных проповедей Европы, чем реальное решение. Никому они не нужны, но всем они полезны.
Вот уже семь десятилетий арабский мир клянётся в любви к Палестине. «Наши братья!», «Наше сердце!» — лозунги звучат красиво. Но как доходит до паспортов и гражданства — сразу стоп-машина. Никто не хочет этих «братьев» у себя в доме.
Палестинцев берегут как экспонат в зале ближневосточной кукольной сцены: аккуратно под стеклом — чтобы поближе к зрителям, и пусть никто не трогает. Исчезнут эти палатки и бараки — чем тогда шантажировать Израиль, чем размахивать перед европейской публикой?
Ирония века- история показывает: «палестинский народ», сконструированный в середине ХХ века, — это не благодарные беженцы, а непредсказуемая смесь с взрывоопасным характером. Эти «братья» не раз доказывали, что умеют не только укусить руку, что кормит, но и откусить кусок вместе с плечом. Иордания, Ливан, Сирия могут рассказать об этом без учебников истории — у них до сих пор шрамы на памяти.
Народ, который кусает кормящую руку
Когда-то после войны 1948 года Иордания захватила Западный берег, а Египет поставил под военную администрацию Газу, казалось бы, вот он шанс: «братья по крови» соединились в горячих объятьях. Но как оказалось, кормить братьев никто не обещал, а уж тем более делать их собственными гражданами. И при первой же возможности в виде проигранной войны в 1967 году и Иордания и Египет с удовольствием отказались от братьев.
Но на территории ряда стран остались лагеря беженцев. И «братья» быстро поняли, что радости мало и решили самим взять свое! Из лагерей беженцев выросли вооружённые отряды, которые кусали ту самую руку, что их кормила.
«Чёрный сентябрь: палестинцы против Иордании»
Но благодарности за это не последовало. В 1960-х палестинские вооружённые группировки на Западном берегу и в Иордании почувствовали себя так вольготно, что начали угрожать самому королевскому режиму. В 1970 году это вылилось в «Чёрный сентябрь»: король Хусейн вынужден был пускать танки в палестинские лагеря, чтобы вернуть себе контроль. «Братская любовь» обернулась гражданской войной на улицах Аммана.
«Ливан: привет из лагеря Сабра и Шатила»
В Ливане история повторилась. В 1970-х туда хлынули палестинские отряды, изгнанные из Иордании. В итоге Ливан получил внутри себя фактически государство в государстве. Палестинские лагеря стали отдельными военными базами, откуда велись нападения на Израиль и вмешательство в местные распри. Итог — гражданская война 1975–1990 гг., в которой палестинский фактор сыграл одну из ключевых ролей.
«Сирия: солдаты на прокат»
В Сирии палестинцев тоже использовали как пушечное мясо. Они воевали то за режим Асада, то против него, в зависимости от того, кто обещал больше «поддержки за освобождение». Палестинские лагеря в Сирии нередко превращались в фронтовые зоны — ещё одно доказательство, что «гостеприимство» арабских братьев оборачивалось новыми бедами.
Египет: «Вирус, который лучше не впускать»
Со временем все на Ближнее востоке поняли, что «заразу» под названием палестинский «беженец» на свою территорию лучше не пускать.
Сегодня Египет категорически не пускает палестинцев из Газы даже «временно». Потому что прекрасно понимает: впусти — и получишь внутри страны тот же котёл, где под крышкой булькает ненависть и автоматы. Президент Сиси на пальцах объясняет Западу: «Мы уже видели этот фильм. Спасибо, не надо».
Котёл на медленном огне
Для справки: в ООН есть нормальное агентство для беженцев — оно расселяет миллионы людей по Европе, США, Канаде, даёт им шанс начать новую жизнь. Но для палестинцев придумали «эксклюзив»: отдельный комитет БАПОР (UNRWA). Его миссия проста и гениальна — кормить лагеря, но не выпускать людей из статуса беженцев.
Это не интеграция, а вечная консервация: палестинцев не абсорбируют, их «маринуют» в лагерях, чтобы в нужный момент котёл можно было открыть и показать миру: «Смотрите, проблема ещё жива!» Политический консервант вместо решения. Проще говоря, это не гуманизм, а бессрочный театр абсурда, где роль палестинцев — всегда быть массовкой.
Европа и США: видят, но не замечают
На Западе та же игра. В США палестинцев можно найти в сухих таблицах DHS: за последние годы — тысячи натурализованных «родившихся в Палестинских территориях». В ЕС — чуть больше: по данным Eurostat, иногда мелькают строчки «бывшее гражданство: Palestine (PSE)». Но в массе своей палестинцы растворяются в колонке «stateless». Потому что удобнее не замечать их как отдельную категорию. Ведь если признать проблему, придётся что-то решать. А так — статистика сама превращается в политическое оружие.
Зачем выделять отдельно? Ведь если назвать вещи своими именами, придётся объяснить, почему палестинцев никто не хочет натурализовать. Гораздо проще «не замечать» и продолжать читать лекции Израилю о гуманизме.
Финал: «Большая переселенческая иллюзия»
И вот выходит Трамп со своей идеей: «Давайте переселим миллион палестинцев из Газы по миру, а там построим Ривьеру». Казалось бы, логично: миллионы сирийцев и африканцев уже расселили по Европе и Канаде. Но как только речь заходит о палестинцах — сразу крики: «геноцид!», «чистка!», «нельзя!».
То есть одних беженцев можно интегрировать пачками, а других — лучше оставить в котле. Ведь если палестинцев вдруг распылить по свету и дать им паспорта, исчезнет главный козырь ближневосточной политики. Тогда чем шантажировать Израиль, чем пугать Европу?
Вот и выходит, что палестинцы — это не народ для помощи, а вечная разменная карта. Их берегут как политическую дрожжевую закваску: подогрей — и она опять вскипит в нужный момент.
И потому никакой «Ривьеры» не будет. Будет всё тот же старый лагерь, подкармливаемый пайками и риторикой.
Урий Бенбарух
Как арабский мир изобрёл вечного беженца, а Европа ему в помощь
(7 оценок, среднее: 4,43 из 5)
