«Израильское оружие воюет на обеих сторонах» — парадокс одной войны

Об отношениях Турции и Израиля, а также противостоянии этих стран в Ливии, рассказал в интервью # публицист, специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.

— Как известно, отношения Турции и Израиля последних лет нельзя считать дружественными по ряду причин. К примеру, Ливия, насколько разные позиции стран в ливийской гражданской войне?

— Важную роль в событиях на Ближнем Востоке, в Северной Африке и Южном Кавказе играют отношения между Израилем и Турцией. Два мощных государства стремятся расширять свое влияние различными способами, иногда сотрудничая, а порой соперничая. Современная Ливия стала одним из полей их соперничества.

Турция — одно из наиболее сильных государств региона, страна с 80-миллионным населением и быстро растущей экономикой. В последние годы образовался союз этого государства с одним из богатейших государств Персидского Залива — Катаром. Израиль — крошечная страна с населением в 10 раз меньше турецкого, но это государство обладает высокими технологиями (страна является одним из ведущих экспортеров оружия в мире и важнейшим центром хайтека), могучей армией, исключительно близкими отношениями с Соединенными Штатами (с этой сверх-державой Израиль образует своего рода политический и экономический симбиоз, так что трудно сказать, где заканчивается Израиль, и где начинается Америка).

Например, Турция и Израиль — союзники Азербайджана — второго по значению покупателя израильского оружия после Индии, причем израильские беспилотники и противотанковые ракеты сыграли важную роль в ходе наступательных операций азербайджанской армии в апреле 2016 г в ходе четырехдневной войны с Арменией. А вот в Ливии Израиль и Турция — соперники.

— Эти страны долгое время имели довольно теплые отношения. В чем суть противостояния этих стран сейчас?

— Израильско-турецкое противостояние связано с вопросом эксплуатации огромных газовых морских месторождений в Восточном Средиземноморье. Существует группа стран, заинтересованная в совместной эксплуатации этих месторождений. В нее входят Египет, Греция, Кипр и Израиль, и некоторые другие государства. В январе 2019 года представители семи стран объявили в Каире о создании новой региональной энергетической организации, которая получила название Газовый форум стран Восточного Средиземноморья (DAGF).

Соответствующее решение было принято по итогам встречи представителей энергетических ведомств Кипра, Греции, Израиля, Италии, Иордании, Палестины и Египта. Штаб-квартира организации будет находиться в Каире. Цель организации — вклад в сотрудничество между производителями и потенциальными производителями голубого топлива в регионе, поддержка и ликвидация преград на пути реализации транзитных проектов. В разработке этих месторождений так же заинтересован Евросоюз, который участвует в проекте и финансирует его. Целью ЕС является диверсификация источников энергии и уменьшение зависимости от российского газа.

Этот проект вызвал сильное раздражение в Анкаре. Турция является одним из крупнейших газовых хабов, способных питать Европу. Трансанатолийский трубопровод — TANAP, запущенный в 2019 г, стал частью проекта «Южный газовый коридор»,  который строился для поставки азербайджанского газа с каспийских месторождений в Турцию и Европу.

Кроме того, Турция совместно с Россией запустила газопровод «Турецкий поток», так же способный снабжать страны Южной Европы. Анкару беспокоит развитие конкурирующего проекта, да к тому же без ее участия. Кроме того, некоторые морские месторождения газа правительство Турции считает находящимися в зоне их морских границ, впрочем, международное сообщество не признает этого.

— И что случилось дальше?

— В Анкаре усилилась жесткая риторика. Правительство этой страны заговорило о том, что Восточное Средиземноморье — это «наша голубая родина». С целью усилить претензии на получение доли в средиземноморском газовом бизнесе, Турция подписала в конце 2019 г договор с международно  признанным правительством национального согласия Ливии в Триполи. Этот договор предусматривает раздел морского пространства между Ливией и Турцией таким образом, чтобы ряд месторождений оказались в собственности Турции. В обмен выгодный для Анкары договор о делимитации морских границ, Турция согласилась оказывать военную поддержку ПНС.

Договор немедленно вызвал ярость в Каире, Иерусалиме, Афинах, Брюсселе и Никосии. Европейцы отказываются признавать его легитимность. Греция выдворила ливийского посла. Египет стал регулярно проводить военно-морские учения, в то время как Кипр и Израиль принялись проводить учения сухопутные, с целью отражения турецких десантников. Турция в ответ разместила в турецкой части Кипра свои ударные беспилотники, а турецкие суда начали буровые работы на кипрском шельфе. После того, как турецкие военные корабли довольно невежливо выпроводили из спорного региона израильское научно-исследовательское геологоразведочное судно, стало понятно, что дело приобрело чрезвычайно опасный оборот.

— Таким образом, Ливия была выбрана как поле боя для сторон?..

— В современной Ливии действуют два правительства, которые находятся в состоянии войны друг с другом. Одно — ПНС, как уже говорилось выше, является международно признанным. Второе фактически возглавляет Халифа Хафтар, бывший генерал времен правления диктатора Муамара Каддафи, ныне провозглашенный маршалом и верховным главнокомандующим Ливийской национальной армии (ЛНА). И если Турция и ее союзник Катар поддерживают ПНС, то на стороне Хафтара выступает целая группа стран, большинство которых заинтересованы в поражении ПНС и в прекращении сотрудничества между Триполи и Анкарой.

Значительная часть этих стран входят в упомянутый выше газовый консорциум. Другие — Саудовская Аравия, ОАЭ, Россия — вовлечены в региональное противостояние с турецко-катарским блоком, а так же поставили на Хафтара из-за желания взять под контроль ливийские нефтяные месторождения.

В результате сложилась ситуация, когда за противостоянием ПНС и ЛНА стоят обострившиеся межимпериалистические противоречия, конфликт между могущественными блоками государств, которые пытаются овладеть ресурсами огромного региона.

— Как на сегодня складывается ситуация в Ливии?

— В течение 2019 года силы Хафтара одерживали верх. Они захватили большую часть Ливии и подошли к Триполи. Хафтар использовал боевые беспилотники, поставленные ему Эмиратами, российские управляемые противотанковые ракеты и системы радиоэлектронного подавления, поставленные РФ и Израилем, возможно американские противотанковые системы Джавеллин. Кроме того, на его стороне выступили российские наемники:  снайперы и другие спецподразделения нанесли огромные потери силам ПНС — до 30 процентов всех потерь на некоторых важных участках фронта. Хафтар уже вел обстрелы ливийской столицы и проводил боевые операции в ее пригородах, но в ноябре был заключен договор ПНС с Турцией.

Поддерживаемые Турцией силы стали прибывать в столицу Ливии. В апреле 2020 года войска ПНС перешли в наступление и нанесли Хафтару ряд поражений. Основные военные победы были одержаны благодаря применению турецких боевых беспилотников Байрактар. Турция использовала ту же тактику массированного применения ударных беспилотников, которая позволила ей нанести сокрушительное поражение войскам Башара Асада под Идлибом в Сирии в марте 2020 года.

Кроме того, Турция перебросила в Триполи от нескольких сотен до 2-х тысяч боевиков из различных анти-асадовских группировок в Сирии, которые принимают участие в сражениях на стороне ПНС. Турецкие системы радиоэлектронной борьбы, возможно, помогли подавлению ЗРК Панцирь (российского производства), которые находятся на вооружении Хафтара. И наконец, турецкие ВМС открыли огонь по силам Хафтара; им не удалось нанести серьезный ущерб, но это могло иметь важное психологические значение.

Израильский военно-политический аналитик Йосси Мельман указывает в издании Middle East Eye, что Ливия стала ареной противостояния Турции и Израиля. Телеканал «Аль-Арабия» так же сообщил, что ОАЭ финансировали и обеспечивали ЛНА современными системами ПВО, которые были изготовлены израильской фирмой и переданы Хафтару через Египет. Эти системы направлены на противодействие турецким беспилотникам. Ливийское «досье», как указывает Мельман, находится в ведении израильской разведки Мосад, которая координирует свои операции и политику в отношении Хафтара с египетским правительством президента Абдель Фаттаха ас-Сиси и с его шефом разведки Аббасом Камалем. В период с 2017 по 2019 год посланники Мосада неоднократно встречались с Хафтаром в Каире и содействовали обучению некоторых его ключевых офицеров военной тактике, сбору и анализу разведданных, а также мерам контроля и командования. Кроме того, Мосад помогал его войскам закупать приборы ночного видения и снайперские винтовки.

Одним из парадоксов этой войны является то, что, возможно, израильское оружие воюет на обеих сторонах. Мельман считает, что Турция также направила в Ливию боевые беспилотники, некоторые из которых были сделаны по израильским образцам, а некоторые — израильского производства — ранее были проданы Азербайджану, союзнику Турции.

Турция и Израиль не являются единственными силами, противостоящими друг другу в Ливии. Израильское участие в ливийских операциях Хафтара незначительно. Россия, которая также посылает наемников и оружие на помощь генералу, или ОАЭ играют гораздо большую и более важную роль в поддержке ЛНА. Гораздо существеннее другое. Ливия превратилась в поле боя участников крупного регионального противостояния. И это может иметь последствия для всего Ближнего Востока.

И еще одна важная новость. Суда по событиям в Сирии и Ливии боевые беспилотники стали играть важнейшую роль в современной войне. Та сторона, которая сможет создать и эффективно использовать крупные силы беспилотников и радиоэлектронные средства борьбы, способные помешать ПВО противника сбивать их, может получить в войнах и империалистических разделах решающее преимущество.

| 2020-05-03T19:09:39+04:00 3 мая 2020, 20:50|12345 (1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
|