Фонд решает в Конституционном суде только очевидные для себя вопросы — Гасанов

С подачи Фонда страхования вкладов Конституционный суд (КС) приступил к рассмотрению ряда проблем, связанных с компенсацией вкладчикам закрывшихся банков. Однако на повестку судебного органа конституционного контроля вынесли нюансы, решение по которым было очевидным и в пользу граждан. А требующие толкования спорные вопросы, возникшие в процессе компенсации вкладов, почему-то оставили в стороне.

Многие вкладчики сегодня пребывают в уверенности, что проблемы, связанные с компенсацией, скажем, по довкладам, решаются в Конституционном суде. Но это не так. Фонд страхования вынес в КС только те моменты, решение по которым очевидно и даже не требовало толкования, сообщил # банковский юрист Акрам Гасанов.

Вопрос о компенсации застрахованным вкладчикам четырех закрывшихся в апреле-мае банков все еще остается открытым. По этому поводу Кабинет министров на основе обращения Фонда страхования обратился в Конституционный суд. Фонд отказывается компенсировать застрахованные вклады в NBCBank, Atabank и AGBank, аргументируя это тем, что упомянутым банкам в свое время орган банковского надзора запретил принимать вклады физических лиц, но это требование не соблюдалось и теперь вклады незаконны. Щекотливая ситуация обрастает новыми деталями.

Кто ответит по УК?

На прошедшей 30 июля пресс-конференции председатель Центробанка Эльман Рустамов сообщил о необходимости привлечь руководителей этих банков к уголовной ответственности за то, что они обманывали клиентов. Правда, отметил, что для этого потребуется внести изменения в Уголовный кодекс. Иные СМИ интерпретировали это как призыв главы Центробанка привлечь банкиров к уголовной ответственности. Но сделать это невозможно и глава Центробанка осведомлен об этом, предлагая внести изменения в УК, сообщил Гасанов:

«По действующему законодательству занятие запрещенной, ограниченной или приостановленной банковской деятельностью является всего лишь административным проступком согласно статье 436 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) и максимальное наказание для руководителей упомянутых банков – штраф до 3 тыс. манатов, —  сказал эксперт. — Законодательство упомянутое деяние преступлением не считает, а потому привлечь к уголовной ответственности за это нельзя. В КоАП упомянутое деяние называется административным проступком. Для сравнения, есть такие деяния, которые могут быть и административным проступком, и преступлением. Например, самое распространенное – хулиганство до определенной степени административный проступок, а выше – преступление. В случае с руководством банков речь идет об административном проступке».

Что же касается будущих изменений в законодательство, продолжил собеседник, они касаются только тех деяний, которые будут происходить уже после законодательных правок. Поскольку нельзя привлекать к уголовной ответственности по закону, который был принят после совершения деяния. Но главное, к уголовной ответственности можно привлечь как раз-таки должностных лиц Палаты надзора финансовых рынков и Центробанка, подчеркивает собеседник.

Поскольку, во-первых, согласно закону «О страховании вкладов» ст. 21 и 30, орган надзора финансовых рынков после ограничения права банка на принятие вкладов должен тут же, в течение одного рабочего дня сообщить об этом в Фонд страхования вкладов, и в течение трех дней опубликовать информацию в прессе. Т.е. общество вправе знать, что в этот банк нельзя вкладывать и Фонд страхования должен быть извещен, что у банка нельзя принимать страховые взносы. Но Палата надзора и Центробанк этого не сделали, т. е. не выполнили свою законную обязанность. В довесок этому, упомянутые структуры не контролировали исполнение данного ограничения банками. А ведь в решении Конституционного суда от 5 сентября 2018 года четко сказано, что орган надзора финансовых рынков не должен считать свою функцию завершенной применением тех или иных мер в отношении банка, но призван осуществлять контроль над их исполнением. Естественно, КС делает этот вывод на основе действующего законодательства.

Палата и Центробанк не делали этого. Отсюда следует вывод, что должностные лица упомянутых структур исполнили свои обязанности не должным образом, а это, как минимум, халатность. Согласно статье 314 УК, халатность – это когда должностное лицо либо по недобросовестности, либо же по небрежности не выполняет или выполняет свои обязанности не должным образом. Тем самым наносится ущерб обществу, отдельным лицам, государству. Если же такие действия либо бездействие сопровождается тяжелыми последствиями, а в данном случае речь о миллионах, максимальное наказание — до 5 лет лишения свободы.

«Я не против изменений в Уголовный кодекс. Но следует уже сейчас отреагировать на сложившуюся ситуацию и в первую очередь привлечь к ответственности должностных лиц Палаты и Центробанка. Ведь на это есть все основания. Если же выяснится, что руководители закрывшихся банков виновны, их тоже нужно привлечь к административной ответственности, а это, как уже говорилось, штраф в размере до 3 тыс. манатов», — по словам юриста, обвинения в адрес банков не всегда оправданы, а ситуация с исполнением ограничений неоднозначна, как это было в случае с AGBank  https://m.zerkalo.az/v-fonde-strahovaniya-zadumalis-o-zakonnosti-vkladov-kogda-prishlo-vremya-platit/

Палата и Центробанк ничего не знали?

Но вернемся к ответственности органов надзора финансовых рынков. Неужели Палата надзора и Центробанк все это время не знали о нарушении собственных ограничений банками?

Кстати, председатель Центробанка на той же пресс-конференции заявил, что якобы банки в договорах вклада указывали вклады как страхуемые, а в отчетах Палате и Центробанку — как нестрахуемые.   «Это неправда. Как минимум, по AGBank. Мне известно, что в его отчетах точно указано – вклады застрахованы. Такие заявления преследуют цель оградить себя. Мол, мы не знали», — Гасанов отметил еще один момент.

На упомянутой пресс-конференции председатель Центробанка сообщил, что граждане в этом вопросе не виноваты, их обманули менеджеры и владельцы банков. Возникает вопрос – можно ли эту логику применить в отношении граждан, пострадавших от девальвации, начиная с 2016 года? Ведь в падении маната граждане тоже не были виноваты. Их тоже обманули на самом деле. Все мы помним, как Э. Рустамов публично сообщил, что девальвации не будет, а через пару дней манат упал. По этой логике, эксперт не видит разницы – ведь в обоих случаях пострадали люди – вкладчики и заемщики банков. Причем, в случае девальвации ущерб долларовым заемщикам был нанесен в намного больших размерах.

Но вернемся к вкладчикам обанкротившихся банков. По этому вопросу, как уже говорилось, Кабмин обратился в КС, а суд провел 28 июля заседание, и в тот же день первый зампред Центробанка Алим Гулиев вышел на встречу к пикетирующим Центробанк людям.

«Акция была незаконной, и я не понимаю, почему Гулиев выходит к лицам, которые проводят незаконную акцию, тем более во время карантина. Дальше — больше. Первый зампред Центробанка сообщил собравшимся, что в течение 10-ти дней Конституционный суд примет решение в их пользу. Представитель Центробанка оглашает не принятое еще решение КС, но называет его сроки. Считаю это недопустимым вмешательством чиновника в деятельность органа конституционного правосудия. Никто не может знать, когда суд огласит свое решение. В законе «О конституционном суде» нет конкретных сроков. И уж тем более говорить, какое решение примет суд. Первый зампред сообщил, что сейчас КС собирает заключение экспертов. И это совершенно недопустимо. КС по закону «О Конституционном суде» собирает заключение до заседания, поскольку после этого уже не принимают какие-то заключения. Т.е. мы видим, как Центробанк очень круто вмешивается в деятельность Конституционного суда

Я тоже считаю, что суд должен принять в данном случае решение в пользу граждан и это застрахованные вклады. Можно озвучить свое мнение по этому поводу, но заявлять заведомо о том, какое решение примет суд — нонсенс. Из этого следует вывод, что Центробанк знает заранее о решениях Конституционного суда, а также о тех решениях, которые были приняты раньше в пользу банков», — продолжил эксперт. Наконец, по его словам, у многих кладчиков обанкротившихся банков не совсем оправданные ожидания от решений Конституционного суда.

Реальные проблемы обошли стороной

«Хочу сообщить им следующее – КС рассматривает только два вопроса по трем закрывшимся банкам — NBCBank, Atabank и AGBank, заключающиеся в том, что эти банки принимали вклады, несмотря на запрет органа надзора. Считаю, что здесь все предельно ясно, и выходить с этим в КС необходимости не было. Второй вопрос, который вынесли в КС, касается Atabank. А дело вот в чем. Почему-то из-за закрытия филиала банка со вкладами, они переводили эти вклады в другие свои филиалы с указанием даты того дня, когда этот вклад перевели.

Например, гражданин внес полностью застрахованный манатный вклад в 2018 году под 15%. В августе прошлого года Atabank закрыл свой какой-то филиал и вклады переводит из закрывшегося филиала в другой. А на тот момент уже действует предельная ставка страхования на уровне 10%. В своей внутренней компьютерной базе Atabank указывает этот вклад, как внесенный в день перевода, хотя деньги внесли в 2018 году. И Фонд страхования вкладов сейчас говорит вкладчикам, мол, банк ошибся, и мы теперь видим ваш вклад, как внесенный в августе 2019 года, а на тот момент страхуемый лимит составлял 10% и вклад по ставке 15% не застрахован. А давайте-ка мы спросим у Конституционного суда, как теперь быть! Это уже ни в какие ворота не лезет. То, что банк где-то у себя меняет даты, его дело. У гражданина на руках договор, где стоит реальная дата. И Фонд страхования сам признается, что это ошибка. Так зачем выносить этот вопрос в Конституционный суд?!», — говорит юрист.

Таким образом, на рассмотрение КС вынесли два вопроса, ответы по которым ясны — понятно, что суд решит их в пользу граждан. Однако серьезные вопросы, требующие рассмотрения, туда почему-то не представили. И теперь многие граждане думают, что по вопросу довкладов тоже будет принято решение КС. Ситуация следующая —  до июля прошлого года манатные вклады страховались, если процент по ним не превышал 15%. А с июля процент опустили до 10%, причем, весной этого года снова подняли до 12%. Частые изменения страхуемой ставки обернулись проблемой для вкладчиков обанкротившихся банков. Клиент в начале прошлого года, скажем, в январе вложил деньги под 15% в нацвалюте. Это страхуемый вклад. В договоре условие, что можно довкладывать. Например, у клиента 10 тыс. манатов вложены изначально под 15%, он может довкладывать по тем же условиям.

И вот в августе он положил на счет еще 5 тыс. манатов, а банк взял и принял деньги под 15%, хотя страхуемая ставка на этот момент была на уровне 10%. Банк обанкротился, и Фонд страхования говорит таким вкладчикам, что компенсирует только 10 тыс. манатов, вложенные под 15%, а 5 тыс. манатов под тот же процент компенсировать не будет, поскольку деньги вложены, когда лимит страхования составлял 10%. Очень много подобных проблем.

«Тут есть место для спора, хотя считаю, что граждане правы, — говорит Гасанов. – Однако фонд с этим вопросом почему-то в КС не обратился. А вынес туда только те вопросы, по которым сам для себя уже принял решение, зная, как быть. В то же время гражданам об этом не сообщается. Впрочем, само решение обратиться в КС нигде не опубликовано специально».

 

 

 

 

| 2020-08-08T13:51:55+04:00 8 августа 2020, 14:29|1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...|