Сложная тема: что ждет мигрантов в ЕС?

Весьма интересны последние события, связанные с вопросом беженцев в ЕС. Пандемия на какое-то время отодвинула на второй план проблемы Европы с мигрантами, но теперь они возвращаются в центр внимания. В Вене на днях главы МВД стран ЕС обсуждали проблему финансирования центров для просителей убежища, которые будут располагаться за пределами Евросоюза. Но уже есть люди в лагерях в Греции, Италии, которых придется расселять по Европе. Например, в Финляндию прислали группу афганцев, а в ответ там высказывают недовольство правые и националистические партии. Правоохранительные органы европейских стран продолжают следить за развитием ситуации. Опасение вызывают запрещенные организации крайне правых, вроде «Движение сопротивления северных стран», являющегося разветвленной сетью, цель которой — создание национал-социалистической республики в составе Швеции, Финляндии, Норвегии, Дании, Исландии и, возможно, государств Балтики. Обо всем этом пишут СМИ.

Но насколько серьезна проблема недовольства количеством новых мигрантов в Европе среди обывателей? Ведь политические силы националистического толка опираются на народные настроения.

Ситуацию по просьбе # рассматривают известные эксперты.

Профессор Александер Рар, Институт Международной Политики WeltTrends (Потсдам):

— Массовая миграция с юга — это самый опасный вызов для Европы. На Ближнем Востоке и в Африке разваливаются государства. Имеют место гражданские войны. К тому же глобальное потепление в большей степени касается Африки. В Африке перенаселение, миллионы молодых людей там без всякой перспективы. Конечно, кто может, бежит за лучшей жизнью в Европу. Уверен, что давление с юга будет только расти, и стоящие у власти в ЕС либеральные партии по гуманистическим и этическим соображениям и по их мировоззрению встанут на сторону «страждущих».

Миграцию можно затормозить, но уже никак. Вряд ли в Европе в большинстве стран к власти придут правые или евроскептики, которые бы жесткими мерами остановили миграцию.

Сейчас Европа зависит от Турции, от того, будет ли эта страна держать границу в Европу на замке, или нет. Турция прекрасно понимает, как она может давить на европейцев.

Прямо скажу: остановить миграцию Европа может только жесточайшими мерами, ей придется военными методами охранять южные границы. А это не соответствует европейскому гуманизму. В Германии в 2021 году к власти придут зеленые, будет черно-зеленое правительство, которое будет «мягко» смотреть на вопрос миграции. Их политика будет заключаться в том, чтобы поровну распределять потоки беженцев по всем странам Европы, в том числе и на восточноевропейские, которые пока мигрантов не хотят. Но на них будут давить фискальными и бюджетными методами.

Директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

— Проблема мигрантов в Европе, на мой взгляд, имеет несколько измерений. С одной стороны, имевший место в последние годы неконтролируемый приток мигрантов не мог не вызывать естественных вопросов. Он поражал своей организованностью и целенаправленностью. Не задерживаясь ни в мусульманских странах, ни в бедных странах Евросоюза, мигранты стремились в ведущие страны ЕС (Германию, Великобританию, Францию и др.), которые, по странному совпадению, были причастны к поддержке военных действий НАТО в арабских странах.

В рядах мигрантов, помимо обычных беженцев от военных действий — женщин, стариков и детей, было немало мужчин вполне призывного возраста, и отнюдь не пацифистов. Пересекая границы ЕС, часть мигрантов исчезали, переходя на нелегальное положение. На сегодня 627,9 тыс. из 1,8 млн мигрантов, то есть каждый третий, считаются нелегальными. Среди них 40,2 тыс. жителей Сирии, 56,2 тыс. граждан Афганистана, немало людей из других «горячих точек».

Закономерно, что прибывшие в Европу люди с другой культурой, религией, языком, должны были попадать в конфликтные ситуации. Но, вопреки логике, жертвами конфликтов все чаще становились не мигранты, а местные жители. Власти, привыкшие к законопослушности граждан, оказались откровенным образом не готовыми к росту связанной с мигрантами преступности, реагировали на изменение ситуации неуклюже и неадекватно. Испытанию подвергся и европейский либерализм, привыкший к другому типу беженцев.

Это породило другой аспект проблемы — рост крайне правых настроений. Наиболее ярким (но не единственным) их проявлением были теракты в 2011 г. норвежца Брейвика, жертвами которого стали 77 убитых и 151 раненный, в большинстве норвежцы, которые пострадали за сочувствие арабам. То есть приоритетной мишенью для него стали не мигранты, а «культурные марксисты и мультикультуралистские предатели».

За два года до этих событий я наблюдал за парламентскими выборами в Норвегии, и для наблюдения мне достался район Осло с преимущественно мусульманским населением. Для Норвегии наблюдение за выборами было экзотикой, там до недавнего времени никому и в голову не пришло бы что-то сфальсифицировать, а бюллетени вообще рассылали по почте. Поэтому наши придирки к избиркому вызывали искренний интерес.

Среди прочего, помню, я сделал замечание о том, что в кабинку для голосования вошли со своими бюллетенями сразу две избирательницы восточной наружности. На что председатель комиссии мягко объяснила, что старшая женщина — это мать, которая приехала со своим мужем-строителем из Пакистана в 1970-х годах и до сих пор не освоила норвежский язык, чтобы хотя бы прочитать бюллетень. А младшая женщина — ее дочь, владеющая языком, которая переведет ей написанное и поможет заполнить бюллетень.

Оказалось, что пакистанцы, поселившись в этой стране, образовали некое гетто, где приехавшим с мужьями женщинам-домохозяйкам не было необходимости в знании языка. Более того, молодое поколение — уже не мигранты, а граждане Норвегии по рождению, женились на пакистанцах, не собираясь ассимилироваться. Позже я прочел о том, что в скандинавских странах школьницы-мусульманки, выезжая на историческую родину к своим бабушкам, делали там т.н. «женское обрезание», которое в Европе, да и вообще в цивилизованном мире считается калечащей операцией.

При этом стареющая Европа действительно нуждается в постоянном притоке мигрантов. Но их геттоизация в европейских мегаполисах, непродуманная политика по интеграции новых европейцев приводят к тому, что растет ксенофобия, в частности, исламофобия. И феномен Брейвика на этом фоне, конечно, не является случайным. От его 1518-страничного манифеста отмахнулись, как в свое время проигнорировали «Майн Кампф» Гитлера, хотя критическое изучение их было бы полезно для постановки диагноза европейскому фашизму.

Здесь стоит упомянуть и о третьем аспекте проблемы — отношении к мигрантам и крайне правым в странах Европы. Созданные миграцией проблемы и заметный рост крайне правых (читай: неонацистов) в разных странах Европы встречают разную оценку. Это уже привело к внутреннему конфликту в Евросоюзе. Ряд стран, в основном, из бывшего «соцлагеря» (Венгрия, Греция, Хорватия и др.), хотя и были обязаны по Шенгенскому соглашению самостоятельно принимать беженцев, стали пропускать их дальше, в Германию. А когда та, задыхаясь от притока мигрантов, попыталась их перераспределить по странам-партнерам, те стали отказываться от приема такого количества беженцев под предлогом бедности. А совсем не бедная Великобритания и вовсе вышла из ЕС.

Отметим и роль Турции, которая является кандидатом в члены ЕС с 1999 года, а официальную заявку на членство подала и того раньше — в 1987 г. В вопросе нынешней миграции она играет роль основного шлюза. Обиженная на длительную задержку с принятием в ЕС, Турция продемонстрировала нежелание бороться с потоками транзитных мигрантов, в результате выросшими в 2011-2015 гг. в 15,5 раз (с 57 тыс. до 885 тыс. в год).

Пандемия перекрыла внешние и внутренние границы в Европе, тем самым на какое-то время смягчив задачу борьбы с нелегальной миграцией. Однако конец кампании борьбы с коронавирусом будет означать и возобновление миграционных потоков, а значит, снова оживит праворадикальные и исламистские движения в Европе. Время покажет, окажется ли Европа готовой к этому на сей раз.

Председатель Общественного совета при Государственной миграционной службе АР Азер Аллахверанов:

— Однозначно могу сказать, что многие страны ЕС с началом пандемии не только закрыли границы, но и приостановили процесс приема заявлений на убежище. Конечно, и отношение населения в разных странах ЕС к мигрантам отличается, и этим пользуются политические круги. Особенно антимигрантская риторика активизируется среди консервативных партий в преддверии выборов разного уровня. Они используют и отчасти надуманные истории. Это влияет на людей, но все же холодный разум преобладает. После выборов наступает затишье, и в таких настроениях тоже – штиль.

В период пандемии националистические круги пытались использовать и такой аргумент, что допуск новых мигрантов будет означать появление новых очагов вируса.

На настроениях жителей ЕС сказываются и бюджеты, которые их государства выделяют на содержание центров, общественных домов для беженцев. Однако верховенство закона в этих странах делает свое дело. Может, после пандемии и сократится количество принимаемых мигрантов. На этом скажется и то, что есть определенный спад активности в странах, где еще несколько лет назад бушевали революции и гражданские войны – Сирия, Ливия, Ирак.

 

| 2020-07-26T02:05:27+04:00 25 июля 2020, 14:16|12345 (Пока оценок нет)
|