Два международных одиночества

Что и говорить, нынешний год оказался для всего мира очень сложным. Сначала эпидемия, потом проблемы с энергоресурсами, падение экономики, напряжение с финансами.

На этом фоне всеобщих проблем можно выделить две страны — Иран и Россию, — у которых перечисленные сложности дополняются более давними. Настолько, что можно говорить о новой фазе дипломатической, экономической и финансовой изоляции.

Начнем с России. Санкционный режим вокруг нее имеет постоянную тенденцию к ужесточению и расширению. К очередной и весьма болезненной неудаче следует отнести ухудшение отношений с Германией в результате российских кибератак на сервер германского Бундестага. Сам факт принятия санкций Евросоюзом после обращения Германии говорит о многом.

Во-первых, в отличие от США Старый Свет стремился до недавнего времени к минимизации санкционного режима. До определенного момента Москва пыталась играть на подобных противоречиях, но добилась прямо противоположного результата.

Во-вторых, против принятия европейских санкций не возразила ни одна страна ЕС. Факт весьма красноречивый, говорящий о том, что поддержка России не просто слабеет, но становится в каком-то смысле даже опасной. Никто не хочет стать объектом атак российских спецслужб. Причем степень хороших отношений ничего для Москвы не значит.

Первым результатом негативного тренда российско-немецких отношений стал сдвиг позиции Берлина в отношении конфликта на Донбассе. Украинские предложения находят не просто более благожелательный отклик на берегах Шпрее, но и переходят в определенные действия. Причем не только Берлина, но и Парижа. Странно, но похоже, что для Москвы это стало своего рода сюрпризом и очень неприятным. К этому Кремль оказался явно неготовым.

Чем бы не закончились выборы в США в ноябре это не ослабит санкционного давления. Наоборот, все говорит о том, что оно усилится и расширится. Поставки, в частности, российского газа столкнутся с еще большими трудностями. С понятным результатом для бюджета страны.

Российский большой бизнес начинает охватывать паника. Если уже олигарх Олег Дерипаска в интервью изданию РБК признал, что «Санкции (американские — авт.) действуют и ущерб значительный для экономики России». Нехватка финансовых ресурсов из-за санкций больно бьет по российской экономике и отбрасывает ее назад. Об этом с тревогой говорит Дерипаска.

Однако экономическое и финансовое ухудшение нисколько не сказывается на экспансионистском внешнеполитическом курсе Москвы. Наоборот, она все больше втягивается в конфликты и обостряет отношения практически со всеми своими соседями. Ближними в первую очередь и, как мы видим, и с дальними.

У Ирана положение еще более сложное с его менее диверсифицированной экономикой, да и санкционный режим гораздо более плотный. Хотя внешнеполитическая активность не ослабевает, но проблемы нарастают. Как и внутреннее напряжение.

В таких условиях Тегерану очень важно создать хоть какое-то объединение, желательно формализованное, для совместного противодействия экономическому, дипломатическому и военному давлению.

Именно с этой точки зрения следует рассматривать предложение посла Ирана в России Казема Джалали, которое он высказал в интервью газете «Коммерсант». «Нам уже пора создать клуб стран, находящихся под санкциями. Среди его членов будет много сильных держав с развитыми экономиками: Россия, Китай, Иран». «Они хотят, чтобы Россия была слабой, Китай был им экономически подчинен, а Иран был их колонией. Поэтому нам надо сотрудничать, помогать друг другу, взаимодополнять друг друга». Посол Джалали признал, что из-за санкций его страна потеряла более $200 млрд. и эта сумма растет, «мы продолжаем нести серьезные убытки».

Другими словами, иранское руководство оказалось перед лицом все ухудшающегося положения и пытается найти хотя бы какие-то средства, в первую очередь финансовые для облегчения своего положения.

Идея понятная, но весьма трудно осуществимая. Слишком разные страны посол приглашает в клуб и слишком разные у них интересы. Заметим, что Пекин не прочь в той или иной мере поддержать Тегеран, но в минимальном объеме и только как инструмент в своей политике на американском направлении. Слишком задираться с Вашингтоном и тем более из-за Ирана китайцам совершенно ни к чему.

Что касается Москвы, то вроде бы у нее ухудшающиеся отношения с США и общее направление с Тегераном напрашивается само собой, но и здесь большие проблемы.

Первая из них Сирия. Иран и Россия различным образом смотрят на перспективы урегулирования в этой стране и реформу сирийского аппарата безопасности. Если более простыми словами, то кто будет главенствовать в процессе будущего урегулирования и того транзита власти, который за этим последует. Москва и Тегеран выступают здесь противниками, хотя и пытаются всеми возможными способами ослабить противоречия. Сразу отметим, что пока не очень успешно.

Есть еще один фактор — Турция. К активности Анкары Иран и Россия относятся различно. Ливия лежит вне сферы иранских интересов, о чем Тегеран заявил официально. Россия же все больше втягивается в этот конфликт и здесь одна из точек напряжения с Турцией.

Тегеран не хочет ссориться с Анкарой, так как она покупает иранский газ и через нее идет часть торговли и поступлений валюты. С другой стороны, страны сталкиваются в Сирии и это отягощает в той или иной мере взаимные отношения. В любом случае для Ирана турецкая активность не только в Сирии, но также и в Персидском заливе нежелательна.

У России с Турцией еще больше проблем. От Сирии и до Ливии. Добавим к этому Азово-Черноморский регион и однозначную поддержку Украины в крымском вопросе.

В Тегеране очень рассчитывают на победу демократического кандидата на выборах в ноябре. В этом случае, как считают в иранской столице, появляется шанс на возращение к Совместному всеобъемлющему плану действий — ядерной сделке и поэтапному ослаблению санкций.

У Москвы в этом отношении совершенно другие ожидания. В Белокаменной от смены персоналий в Белом доме ждут наоборот усиление санкционного давления и дальнейшего ухудшения отношений.

Как видим даже ожидаемые внешнеполитические траектории Москвы и Тегерана различны. И это обязательно скажется на других регионах, где у обеих стран есть интересы и пересечения.

Хотя логика подсказывает необходимость объединения усилий Ирана и России, на практике это совершенно нереализуемо.

Исторически между странами всегда присутствует подозрительность в отношении друг друга. То, что сейчас в Тегеране не называют Россию малым сатаной ничего не значит. Инерция прошлого и проблемы в настоящем временами становятся непреодолимыми.

Иран и Россия находятся в международной изоляции и могут полагаться только на собственные силы. Как внутри каждой страны, так и во вне их. К тому же очень разные экономический и политический вес. Главное направление российской политики — Европа и Восточная Азия в треугольнике Китай-Япония-Южная Корея.

Для Ирана основным является Персидский залив, Ближний Восток, Афганистан и в какой-то мере Пакистан и Индия. Географический фактор не способствует консолидации и поэтому интересы разные.

Иран и Россия при сохранении внешнеполитического курса обречены на международное одиночество. И никакие клубы с их участием ничего в этом не изменят.

Изменения тактики не поможет. Менять нужно стратегию. Пока и Москва, И Тегеран к этому не готовы.

| 2020-08-03T12:32:07+04:00 3 августа 2020, 14:11|1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...|