Абсурдное судебное решение о штрафе в 150 тысяч рублей для заместителя главы Духовного управления мусульман России Дамира Мухетдинова за картину с изображением битвы на реке Калке 1223 года стало квинтэссенцией современной российской паранойи.
Логика правосудия поражает воображение: полотно, где монгольские военачальники празднуют победу над русско-половецким войском 803 года назад, оказывается, «формирует негативное отношение по национальному признаку». Если следовать этой шизофренической логике, Роскомнадзору пора изымать из библиотек «Слово о полку Игореве» за пропаганду пораженчества, запрещать школьные учебники истории и судить Нестора-летописца посмертно за разжигание вражды к древнерусским князьям. Самое циничное, что под каток этой нелепой цензуры попал Мухетдинов — системный, умеренный и до тошноты лояльный Кремлю религиозный деятель, годами продвигавший тезисы о межрелигиозном мире. Система наглядно продемонстрировала, что в режиме тотальной идеологической зачистки ей глубоко плевать на былые заслуги: если твоя репродукция бередит историческую рану чиновника, тебя оштрафуют, даже если ты ежедневно клянешься в верности государству.
Этот скандал разворачивается на фоне катастрофического, без преувеличения, положения ислама и тюркоязычных народов в сегодняшней РФ, где бытовая исламофобия и латентная тюркофобия давно стали частью государственной политики. Пока Владимир Путин на встречах с лидерами Ближнего Востока картинно распинается о том, что ислам — это чуть ли не самая близкая к православию религия, ОМОН в камуфляже устраивает регулярные показательные облавы в мечетях и молельных домах Подмосковья, Котельников и других регионов, укладывая верующих лицом в пол прямо во время пятничного намаза.
Статистика правозащитных организаций фиксирует рекордный всплеск этнорелигиозной нетерпимости, погромов нелегальных молелен и депортаций, до которых далеко даже самым правым европейским странам с их жесткими миграционными законами. В Европе мусульмане могут открыто дискутировать и защищать свои права, в то время как в «многонациональной» России за косой взгляд в сторону имперского нарратива можно легко оказаться на нарах.
Кремлевское лицемерие выглядит особенно комично на международном треке, превращая внешнюю политику Москвы в бесконечные прыжки на геополитических граблях. Не так давно президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев официально и гордо провозгласил, что казахи являются прямыми правопреемниками Золотой Орды, запустив масштабные празднования юбилея улуса Джучи. Возникает резонный вопрос: зачем тогда российское руководство с визитами летает в Астану, подписывает договоры и жмет руку «наследникам» тех самых ханов, чье изображение в кабинете московского муфтия признано экстремистским и оскорбительным? Получается, на международной арене Кремль готов заглядывать в глаза лидерам тюркского мира в поисках поддержки и параллельного импорта, а внутри страны панически боится холста, напоминающего о том, что когда-то русские княжества проигрывали ордынцам.
Впрочем, тон всей этой исторической безграмотности задает высший эшелон российской власти, где традиционно солирует замсекретаря Совбеза Дмитрий Медведев. Страна до сих пор с содроганием и смехом вспоминает его регулярные, написанные в глубоко специфическом и, судя по стилю, нетрезвом состоянии посты в Telegram, где он яростно громил печенегов и половцев. Видимо, кремлевские стратеги искренне убеждены, что печенеги принесли миру исключительно любимое россиянами печенье, а половцы — кулинарный плов, и за эти «грехи» их потомков нужно преследовать и в XXI веке. Этот пещерный уровень аналитики наглядно объясняет, почему вместо реальной борьбы с экономическим крахом и технологической отсталостью, государственная машина России предпочитает воевать с призраками татаро-монгольского ига и штрафовать за репродукции.
Вместо того чтобы извлечь уроки из собственной истории и научиться смотреть на нее трезво, без истерик, штрафов и комплексов неполноценности, российские законодатели окончательно заигрались в симулякры. Настоящая сила и зрелость нации заключаются в способности признавать как великие победы, так и сокрушительные поражения, понимая, что битва 1223 года — это просто зафиксированный факт, который невозможно изменить судебным решением Хамовнического или Мещанского суда. Пытаясь кастрировать историческую память и запретить упоминания о триумфе монгольских полководцев Субэдэя и Джэбэ, власть не укрепляет русскую идентичность, а лишь выставляет ее слабой, ранимой и параноидальной.
Гражданам России следовало бы бороться не с музейными экспонатами и картинами в кабинетах духовенства, а с теми живыми персонажами во власти, которые своими действиями довели страну до трагикомичного состояния, когда главным врагом национальной безопасности объявлено художественное полотно о событии восьмисотлетней давности.
Автор
Агиль Гахраманов
(8 оценок, среднее: 4,63 из 5)
