Информационный всплеск вокруг готовящегося 60-дневного меморандума между Вашингтоном и Тегераном отражает критическую точку кипения в многомесячном ближневосточном кризисе. Заявления Дональда Трампа о том, что сделка в значительной степени согласована, и утечки о разминировании Ормузского пролива в обмен на частичное снятие нефтяной блокады выглядят многообещающе лишь на бумаге. Исторический опыт и специфика принятия решений как в Белом доме, так и в недрах Корпуса стражей исламской революции заставляют относиться к этому раунду дипломатии с глубоким скепсисом. Это далеко не первый контролируемый слив, который может в любой момент разбиться о внутреннее сопротивление радикалов с обеих сторон. Однако текущая ситуация уникальна тем, что обе стороны подошли к черте, за которой начинается неконтролируемая региональная война, и цена срыва сделки сегодня высока как никогда.
Главный архитектор американской переговорной стратегии заложил в основу документа жесткий трамповский принцип послаблений только в обмен на реальное исполнение обязательств. Вашингтон категорически отказался от иранских требований немедленно разморозить многомиллиардные активы и навсегда снять санкции на первом этапе. Позиция США непреклонна: сначала Иран убирает мины из Ормузского пролива, прекращает взимать пошлины с судов и дает проверяемые гарантии по ядерному досье, и только потом получает временные исключения для продажи своей нефти. Внутри Ирана этот подход наталкивается на жесткое сопротивление силового крыла. Сигналы по линии силовых ведомств подтверждают, что КСИР и консервативная верхушка считают тактику США максималистской. Иранские силовики настаивают на том, что Ормузский пролив — это их суверенная зона контроля, а ядерный потенциал — единственная гарантия выживания системы. Устные обещания, которые иранские дипломаты передали через пакистанского посредника — начальника штаба армии генерала Асима Мунира, — в любой момент могут быть дезавуированы Высшим руководителем, если тот посчитает уступки Трампу проявлением слабости.
Центральным и самым болезненным узлом переговоров остается судьба накопленного Ираном высокообогащенного урана. Накануне появились данные, что Тегеран выдвинул встречное предложение прекратить обогащение урана выше установленных лимитов на длительный срок. Но Вашингтон прямо предупредил, что без ликвидации или вывоза уже существующих запасов урана США прервут переговоры и возобновят масштабную экономическую и военную кампанию. Вероятность того, что Иран согласится передать свой уран на хранение третьей стране, существует, но рамки этого компромисса крайне узки. Тегеран официально и жестко отверг требования Белого дома передать ядерные материалы американской стороне или полностью уничтожить центрифуги на ключевых объектах в Фордо и Натанзе. Иран обсуждает исключительно вариант создания международного консорциума на своей территории или вывоз излишков в нейтральную страну-посредник, вроде Пакистана или Омана, под жестким контролем МАГАТЭ, но с юридическим сохранением права собственности за Тегераном. Для иранских генералов полная физическая потеря урана означает капитуляцию, поэтому они будут до последнего торговаться за формулу заморозки на месте или переработки урана в медицинские изотопы внутри страны, чтобы не выпускать его за пределы своих границ.
Включение в меморандум пункта о прекращении огня между Израилем и ливанской «Хезболлой» стало главным триггером для Тель-Авива. Субботний телефонный звонок премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху Дональду Трампу обнажил глубокие опасения израильского военно-политического кабинета. Израиль согласен на этот пункт исключительно при соблюдении жестких условий и принципа взаимности, согласно которому перемирие не станет односторонним прекращением огня. Израиль оставляет за собой право немедленного и жесткого военного ответа при малейшей попытке «Хезболлы» атаковать северные границы или начать восстановление разрушенной инфраструктуры на юге Ливана. Тель-Авив требует от США реальных механизмов блокирования сирийско-ливанской границы, чтобы Тегеран не использовал 60 дней перемирия для экстренной накачки выживших отрядов новыми партиями ракет и дронов через логистические коридоры КСИР.
Очередной раунд переговоров больше похож на попытку двух истощенных противников взять тактическую паузу. Трампу необходима стабилизация мировых цен на нефть и демонстрация быстрой дипломатической победы ради интересов американской экономики и глобального рынка. Ирану, задыхающемуся от блокады портов и внутренних экономических неурядиц, критически нужна передышка для возобновления экспорта углеводородов. Однако 60 дней — слишком короткий срок для демонтажа десятилетий взаимного недоверия. Если меморандум и будет подписан в ближайшее время, он останется крайне хрупкой конструкцией. Любая провокация радикального крыла в море или запуск одиночной ракеты со стороны Ливана мгновенно аннулируют подписи под документом, и регион с новой силой вернется к привычной логике ракетных ударов и санкционного удушения.
Агиль Гахраманов
