В Сандормохе похоронены десятки расстрелянных соотечественников

Может ли черное могильное надгробие вызвать позитивные чувства? Может, если он установлен над наконец найденной братской могилой расстрелянных почти век назад соотечественников.

Сандормох (или, иначе, Сандармох) — мало кому известное в Азербайджане название. Это лесное урочище расположено в тысячах километров от нашей республики, в далекой Карелии и до распада СССР было мало чем знаменито. Но в 1990-х годах случайно там были обнаружены массовые захоронения расстрелянных. Разобраться в находке взялся помощник депутата Юрий Дмитриев вместе с Ириной Флиге и Вениамином Иофе, и к 1997 г. выяснилось, что останки принадлежат людям, расстрелянным во время Большого Террора 1937-1938 годов.

Попутно была раскрыта жгучая тайна т.н. «Соловецкого этапа» — группы из 1111 заключенных Соловецкого лагеря, которых в октябре 1937 г. вывезли на баржах с Соловецких островов, и больше их никто не видел. Ходила даже легенда, что чекисты попросту утопили «контру» в море. Однако постепенное раскрытие архивов позволило проследить, что этап поездом доставили в г. Медвежьегорск. В этом захолустном городке одно из больших деревянных зданий было приспособлено под следственный изолятор. По результатам следствия по делам доставленных заключенных заочно выносила свои приговоры «особая тройка» Управления НКВД по Ленинградской области.

В этот внесудебный орган в разное время входили: от УНКВД (председатель тройки) — начальники управления Леонид Заковский (которому приписывается фраза: «Попади ко мне в руки Карл Маркс, он бы тут же сознался, что был агентом Бисмарка») и Михаил Литвин, замначальника Владимир Гарин. От обкома компартии туда были направлены вторые секретари Петр Смородин, затем Алексей Кузнецов. Бессменно входил в тройку и областной прокурор Борис Позерн.

Тройка рассматривала две категории дел. Одной было «неповиновение» заключенных. Кто-то проводил голодовку протеста или забастовку, требуя гарантированного Сталинской Конституцией 8-часового рабочего дня, обеспечения работой с учетом специальности, возраста и состояния здоровья. Уголовники «волынили», не выполняя норму выработки. А кто-то пускался в побег, надеясь перейти финскую границу или затеряться на просторах СССР. До 1937 г. за все это грозил карцер или накрутка срока. Но в 1937 г. на эти действия распространили действие статьи 58-14 Уголовного Кодекса РСФСР, расценивая как «контрреволюционный саботаж». Сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата, влекло за собой за собой наказание в широких пределах: от 1 года лишения свободы и до расстрела «при особо отягчающих обстоятельствах». Понятно, что ключевым пунктом здесь было наличие у обвиняемого «специальной цели ослабления» Советской власти.

Другой решаемой в Медвежьегорске проблемой было выполнение особо секретного приказа 00447 НКВД СССР «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов». В число репрессируемых были включены «наиболее активные антисоветские элементы…, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу». Предполагалось, что высланные кулаки из трудпоселков и заключенные в лагерях создают подпольные организации, готовят восстания, проводят антисоветскую агитацию.

Над доказательством этого следователи и «работали», выбивая признания всевозможными способами. Наказанием для виновных была «высшая мера наказания» — расстрел. Для этого раздетых до нижнего белья и связанных смертников грузовыми автомашинами отвозили в лес (тот самый Сандормох), который располагался в 19 км от Медвежьегорска.

На сегодня на обследованной территории в 10 гектаров  обнаружено 236 таких братских могил. Считается, что здесь похоронены более 9500 человек, расстрелянных в период с  11 августа 1937 по 24 декабря 1938 г. Среди казненных — представители почти 60 национальностей и 11 конфессиональных групп.

Среди них были и жители Азербайджана, когда-то отправленные в лагеря и трудпоселки Карелии и Архангельской области. На сегодня в архивах отыскали около 60 имен жителей АзССР. Среди них депутат парламента АДР Джавад бек Мелик-Еганов, молла Абдулали Фаталиев, инженер Гусейн Зейналов, тракторист Ширин Ахмедов, слесарь Гаджиага Агаев, садовник Джавад Гулиев, кондитер Абдурахман Магомедов, офицер-пограничник Абдулали Мамедов, профсоюзный деятель-нефтяник Николай Матвеев,  троцкисты Мусеиб Аббасов и Николай Саматоев, немцы-трудпоселенцы Стефан и Паулина Гурр и десятки других заключенных.

Трое казненных — Али Алиев, Мадат Алиев, Григорий Орлов обвинялись в побеге (ст.82 УК РСФСР), за что полагалось не более 3 лет лишения свободы. Но в 1937 г. это расценили как  разновидность контрреволюционного саботажа и их подвели под расстрел.

Отметим и то, что с 17 ноября 1938 года было запрещено рассмотрение дел «тройками» и восстанавливался прежний (судебный) порядок. Вынесенные до 17 ноября и не исполненные приговоры были отменены, и дела были отправлены на доследование. Но сообщили об этом с месячной задержкой (22 декабря), видимо, чтобы уже приговоренных успели расстрелять. Последних 11 жителей Азербайджана казнили здесь 27 ноября 1938 г., даже с точки зрения сталинского «правосудия» незаконно не только приговорив, но и расстреляв.

Сандормох в последние два десятилетия стал местом поклонения родственников казненных и общественности. Здесь начали устанавливать памятники от различных национальных групп и конфессий. В этом году появился камень с надписью на русском и азербайджанском и от азербайджанского общества «Одлар Юрду».

Это тем более важно, что в августе 2018 года Российским Военно-историческим обществом была предпринята попытка пересмотреть историю этого кладбища и представить его местом захоронения военнопленных красноармейцев, расстрелянных финскими солдатами в годы Второй мировой войны. Хотя определить, кому принадлежат найденные останки, и кто их расстрелял, активисты РВИО не смогли, но в этом году планируются новые раскопки с целью обосновать эту версию.

Остается надеяться, что конфликт между двумя группами российских историков не повлияет на увековечение памяти наших соотечественников в том месте, где нашли свой последний приют знаменитые и неизвестные люди, мусаватисты и коммунисты, верующие и атеисты. Думаю, наше правительство могло бы занять в вопросе Сандормоха более активную позицию, представив в его музей имеющиеся в архивах СГБ АР фотографии и документы наших расстрелянных в этом месте сограждан, а также уточнив число жертв из нашей страны.

 

Глава Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

Фото Натальи Стоюхиной.

 

| 2019-08-07T17:35:50+00:00 7 августа 2019, 22:11|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (2 оценок, среднее: 10,00 из 10) Загрузка...|