Лакомый кусок для падальщиков – почему не нужно закрывать AGBank?

Глава Центробанка Эльман Рустамов выступил в эфире телеканала REAL по ситуации с четырьмя банками (Amrah Bank, Atabank, AGBank и NBC Bank), затронув актуальные вопросы этой плоскости и ответив на критику.

По сути выступление главы Центробанка стало ответом на активную позицию по этому вопросу известного банковского юриста Акрама Гасанова.

«Я удивлен словам некоторых экспертов, потому что они профессионалы, знают банковское право, но говорят, что государство должно спасти банки. Государство не имеет такой обязанности. Государство может выполнять только свои обязательства перед вкладчиками. Для этого существует механизм страхования вкладов; банки должны объединиться и косвенно возвращать деньги вкладчиков.

Ответственность за вкладчиков четырех банков (Amrah Bank, Atabank, AGBank и NBC Bank) ложится на 26 банков, которые остаются на рынке. Проблемные банки даже не являются системно значимыми, чтобы государство спасало их. Их доля на рынке составляет менее 1% в отдельности, всего 3%, все они являются частными банками. Государство может нести ответственность только за государственный банк, и то с большой государственной долей. Таковы законодательство и традиции», — отметил Э. Рустамов.

А. Гасанов сказал #, что глава Центробанка вступил с ним в заочную полемику. И это легко понять, поскольку нет других экспертов в сфере банковского права, активно выступающих в прессе и социальных сетях по ситуации с этими четырьмя банками.

Председатель ЦБА посвятил свой получасовой монолог четырем банкам, двум кредитно-финансовым организациям, у которых отозваны лицензии — Amrah Bank, Atabank, и двум банкам, где все еще действуют временные администраторы – AGBank и NBC Bank. Он ответил на интересующие общество вопросы. То, что чиновники такого ранга вынуждены реагировать на публикации в прессе и соцсетях — положительный факт, означающий растущий вес общественного мнения. Председатель ЦБА признал это и даже попытался вступить в заочную полемику с экспертами, высказывающими свое мнение о ситуации вокруг упомянутых банков. А поскольку именно я являюсь самым активным экспертом, выступающим по этому поводу, он вступил со мной в дискуссию.

Не имея возможности открытых дебатов с представителями Центробанка (к слову, формат общественных обсуждений пришелся бы кстати), Гасанов ответил руководителю главного банка через СМИ. Эксперт сообщил, что в своем выступлении председатель Центробанка фактически подтвердил то, о чем Гасанов говорил последние десять дней:

— Он сказал, что положение AGBank существенно отличается от положения трех других, фактически карманных банков, обслуживающих в основном бизнес своих владельцев. Председатель Центробанка также признал, что в отличие от этих финансовых структур, на AGBank клиенты не жаловались. Но отвечая на вопрос о причинах такого положения в упомянутых банках, Э.Рустамов обходил стороной AGBank.

Сразу возникает вопрос – если никто не жалуется на этот банк и глава ЦБА даже не может четко определиться с причинами его проблем, почему туда назначен временный администратор. Председатель ЦБА в основном апеллировал к цифрам, но и в этом случае приводились данные по другим банкам, по AGBank — молчание. Причины этого понятны, поскольку иначе возникли бы неудобные вопросы.

Председатель ЦБА поведал, что в Amrah Bank и Atabank в совокупности осталось порядка 400 млн. манатов вкладов физических лиц, и только 18 млн. манатов, принадлежащих юрлицам. И это на два банка (!) По информации Гасанова, в Atabank на текущий момент 10 млн. манатов юрлиц. В Amrah Bank юридическим лицам принадлежит 8 млн. манатов, а в NBC — 4 млн. манатов фирм и компаний.

Логика председателя ЦБА проста. Он хочет сказать, что беспокоиться не о чем, поскольку деньги физических лиц застрахованы, а общая сумма средств юридических лиц в трех банках не превышает 22 млн. манатов. Э. Рустамов подчеркивает, что в основном это бизнес владельцев этих банков. Здесь ему сложно возразить. Но почему он промолчал про AGBank? Дело в том, что в AGBank вкладов физических лиц на 140 млн. манатов, юридических – 90 млн. манатов.

Отсюда видно, что бизнес доверяет этому банку. Это не карманный банк по примеру прочих. Если он закроется, пострадает множество предпринимателей. Ведь по опыту прочих закрывшихся банков можно сказать, что деньги бизнеса не вернут. Именно по этой причине Э. Рустамов не озвучил показатели AGBank.

Эксперт отметил, что в отличие от трех других финансовых структур, AGBank – корпоративный банк и это видно из его пассивов, большей частью состоящих из средств бизнеса, юридических лиц. Вкладов физических лиц в этом банке тоже немало, но по сравнению с тремя другими банками, соотношение в пользу AGBank. То же самое видно из кредитного портфеля в размере 240 млн. манатов, где 85%  приходятся на долю бизнес-кредитов и только 15% — потребительские кредиты.

В своем телевыступлении Эльман Рустамов поведал также, что в прошлом году глава государства издал указ по проблемным кредитам в пользу банков. С этим сложно не согласиться, говорит собеседник, но нужны уточнения:

Государство помогло банкам, компенсировав разницу по долларовым потребительским кредитам. Т.е. помощь была оказана финорганизациям, занятым преимущественно потребительским кредитованием. При этом банки, выдававшие бизнес-кредиты, такие как AGBank, остались без поддержки. Не случайно наши банки склоняются в сторону потребительского кредитования. Они на опыте знают, что в тяжелой ситуации государство, во избежание социального недовольства, поможет по потребительским банковским долгам.

А теперь о главном. Ключевой претензией главы ЦБА к упомянутым банкам был отрицательный капитал. Услышав это, рядовые граждане, не имеющие понятия о совокупном капитале, могут подумать, что банк в минусе и его следует закрыть, говорит эксперт. В реальности же речь идет о совокупном капитале, рассчитанном (внимание!) по методике Центробанка. При этом Э. Рустамов очень ловко в своем выступлении манипулировал терминами — «капитал» и «совокупный капитал» не одно и то же. В первом случае имеются ввиду деньги банка, во втором – деньги банка, рассчитанные по методике Центробанка. И это важный момент, подчеркнул Гасанов:

Поясню на примере AGBank. По требованию Центробанка, у каждого банка должно быть 50 млн. манатов денег его акционеров. В AGBank 50 млн. вложили акционеры, физические лица вложили в этот банк 140 млн. манатов, юридические – 90 млн. манатов. Таким образом, у банка 50 млн. собственных средств и 230 млн. манатов денег клиентов – в совокупности 280 млн. манатов. Из этих денег 240 млн. манатов выданы в виде кредитов, где 85% кредиты бизнесу и 15% — физическим лицам. Остальные 40 млн. манатов – средства банка. Э. Рустамов сказал, что из 240 млн. манатов кредитного портфеля банка 54% проблемные долги. По правилам Центробанка банку следует создавать резервы, в данном случае, на 195 млн. манатов, которые вычитываются из совокупного капитала банка. Исходя из этого, Э. Рустамов говорит, что у банка отрицательный капитал на сумму 195 млн. манатов. Однако понятно, что 50 млн. средства акционеров, а 145 млн. – это деньги клиентов. На самом деле 195 млн. отрицательного капитала всего лишь бухгалтерская запись, которая не отражает реальности. Эти деньги не будут потеряны, как в случае с Atabank, будучи выданы без залогов невесть кому. Кредиты AGBank обеспечены солидными залогами на сумму, превышающую 200 млн. манатов. Повторюсь, у банка большие залоги.

Но методика расчета совокупного капитала Центробанком не учитывает этот момент. Хотя понятно, что банк может выиграть суды и вернет больше 200 млн. манатов. Имея  отрицательный капитал в 195 млн. манатов и вернув свыше 200 млн. манатов, финансовая структура выйдет на капитал более 50 млн. манатов, а это больше чем требуется. Но в чем же проблема, спросите вы, почему банк затрудняется вернуть деньги? Дело в том, что миллионные кредиты AGBank выданы бизнесу, которому свойственно мошенничать по таким долгам. Ведь заложенные объекты все еще приносят доход своим владельцам, и они платят из этих денег в судах, затягивая процессы. Обычно такие процессы тянутся в судах, как минимум, 5-6 лет и банк не может вернуть деньги сразу.

Но ведь это проблема нашей правовой, судебной системы и бизнес-среды, продолжил юрист. Следуя нормальной практике в такой ситуации Центробанк выдает банку кредит, чтобы финорганизация восстановила свое финансовое положение и вернула долги клиентам. AGBank умудрялся не иметь проблемы с клиентами и возвращать их деньги вовремя, банк постепенно выигрывал суды, финансовое положение AGBank за три года выправилось. Банк уже вернул часть проблемных кредитов и выплатил бы долг Центробанка.

Это не подарок, а кредит, который банк возвращает с процентами. В чем же проблема? Глава Центробанка сообщил, что государство не имеет обязательств помогать банкам. Это не совсем правильно, поскольку государство имеет монополию на эмиссию денег и по экономической теории должно содействовать банкам, испытывающим временные проблемы с ликвидностью. Многие не знают, но пару веков назад в Европе каждый банк эмитировал собственные деньги. У государства не было монополии на выпуск денег, пока в Англии не появился первый Центробанк, приступивший к эмиссии. Тогда государство взяло на себя обязательство кредитовать банки, имеющие временные проблемы с ликвидностью, ведь банки не могут печатать деньги, когда у них возникают такие проблемы.

Фактически Э.Рустамов своей позицией по этому вопросу послал месседж остальным игрокам кредитно-финансового рынка. Банки поняли, что, кредитуя бизнес, их ждет судьба AGBank.

Я неоднократно говорил, что закрывшиеся банки – лакомый кусок для падальщиков. Мы знаем, как проходит процесс ликвидации банков. И вот представьте себе, что AGBank закрыли. Неужели мы поверим, что Фонд страхования вкладов будет грамотно и честно возвращать выданные банком кредиты с такими аппетитными залогами? Через год от них ничего не останется. Разбазарят ведь! Как мы это видели на примере Bank Standard. Войдут в сговор с заемщиками, сделают им уступки. В итоге физическим лицам вернут 140 млн. манатов застрахованных вкладов, а 90 млн. манатов предпринимателей будут потеряны, и кредитный портфель на более 200 млн. манатов бизнес-кредитов с залогами будут растеряны фондом. Я это видел на примере Bank Standard, который находился в сравнительно худшей ситуации, но там были здоровые кредиты, подлежащие возврату за счет залогов. Поскольку кредиторы банка не контролируют фонд, ликвидатор волен поступать как ему вздумается. Возникает ощущение, что цель ликвидации этого банка именно такая.

Многие спрашивают, почему я защищаю AGBank? Отвечу. Этот банк, в отличие от многих других, является самостоятельным — не олигархическим. Это корпоративная финансовая структура, работающая с бизнесом. Я знаю многих бизнес-клиентов AGBank, которые берут кредиты в больших олигархических банках, поскольку там очень много денег, но продолжают обслуживаться в AGBank из-за высокого уровня обслуживания в этом банке. Ровно год назад 6 мая я опубликовал рейтинг прозрачности банков https://zerkalo.az/kuda-smotrit-palata-nadzora-finansovyh-rynkov/

В этом рейтинге AGBank занимает шестое место по прозрачности, т.е. не скрывает свое финансовое положение в отличие от прочих игроков этого рынка, где ситуация, возможно, даже хуже. Кстати, три других банка занимали в рейтинге последние места. Моя цель – оказать поддержку самостоятельным, сравнительно более открытым, работающим с бизнесом банкам, имеющим высокий уровень обслуживания. Иначе рынок будет монополизирован, упадет уровень обслуживания, а кризис в банковской системе станет глубже. В противном случае ни один банк больше не захочет работать с бизнесом, опасаясь стать жертвой падальщиков. 

| 2020-05-08T00:40:14+04:00 8 мая 2020, 12:00|1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...|