Российско-азербайджанские отношения пережили за последние полтора года заметные качели, и последнее высказывание Константина Затулина стоит рассматривать именно на этом фоне. Их временное охлаждение началось после крушения самолёта AZAL в декабре 2024 года, за которым последовала серия правовых мер в отношении граждан обеих стран летом 2025-го, однако разрядить обстановку удалось благодаря дипломатической зрелости лидеров. В октябре 2025 года в Душанбе прошла первая после кризиса полноформатная встреча Владимира Путина и Ильхама Алиева, по итогам которой в Кремле заговорили о «смене вектора» в сторону долгосрочного партнерства, после чего официальная риторика заметно потеплела — вплоть до недавнего заявления Алиева о полной нормализации отношений.
Параллельно с этим процессом сохраняются рабочие разногласия, которые внешние силы пытаются использовать как раздражающий фон для подрыва двустороннего диалога. В частности, спекуляции ведутся вокруг вынесенных в Азербайджане законных приговоров одиннадцати российским гражданам по тяжким делам о наркотиках и киберпреступлениях. Попытки политизировать эти чисто уголовные кейсы выглядят несостоятельно, ведь Баку лишь жестко пресекает преступность на своей территории, невзирая на паспорта. Точно так же обстоит дело и с задержанными карабахскими сепаратистами, обвиняемыми в терроризме и создании незаконных бандформирований: их судебный процесс в Баку является исключительно вопросом торжества закона и восстановления конституционного порядка на суверенной территории Азербайджана.
Похожая подмена понятий происходит и при оценке внешнеполитического курса Баку, когда принципиальная позиция Азербайджана по украинскому конфликту трактуется критиками как недружественная. Накануне слов Затулина пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков назвал позицию Баку по Украине ошибочной, однако для самого Азербайджана поддержка суверенитета и территориальной целостности государств в их международно признанных границах — это фундаментальный вектор, продиктованный собственной историей борьбы с сепаратизмом. Именно эту рабочую оговорку Пескова Затулин поспешил взять на вооружение, доведя её до резкого и деструктивного тезиса о том, что Азербайджан якобы «демонстративно» сохраняет отношения с украинским руководством и не является союзником России, хотя Баку оказывает Киеву исключительно гуманитарную помощь и принципиально не участвует в антироссийских санкциях.
Такой подход наглядно иллюстрирует, как официальная линия Москвы и популистские высказывания отдельных депутатов Госдумы расходятся по тону. Однако кажущийся «прагматизм» Кремля на азербайджанском направлении сегодня лишен прежней снисходительности и носит вынужденный, глубоко транзакционный характер. Потеряв прежние рычаги прямого давления после полного восстановления суверенитета Баку над Карабахом и досрочного вывода российских миротворцев в 2024 году, Москва столкнулась с реальностью, где Азербайджан диктует свои условия с позиции силы. В условиях жестких западных санкций Россия критически зависит от Баку в вопросах выстраивания новых логистических путей — в первую очередь транспортного коридора «Север — Юг» к Индийскому океану. На этом фоне официальный МИД РФ в лице Марии Захаровой и замминистра Михаила Галузина вынужден транслировать исключительно дружелюбную риторику, стараясь не задевать сильного соседа, от транспортной инфраструктуры которого теперь напрямую зависит экономическое выживание России.
В этой схеме вынужденного заигрывания Кремля с Баку фигура Константина Затулина выполняет особую роль. Его систематические нападки и удивительная безнаказанность за озвучивание тезисов, прямо противоречащих официальной дипломатии, указывают на то, что депутат действует не по личной инициативе, а выполняет скоординированный заказ определенных теневых кругов в Москве. Кремлю стратегически удобно иметь под рукой «неуправляемого» ястреба. Пока МИД РФ заверяет Баку в вечной дружбе, лоббистские группы через Затулина посылают Азербайджану сигналы скрытого недовольства и пытаются прощупать границы дозволенного. Еще в июле 2025 года он призывал «проинвентаризировать отношения» с Азербайджаном, спекулируя на теме Зангезурского коридора, хотя этот проект продвигается Баку как сугубо экономический хаб, выгодный в том числе и для транзитных интересов самой России.
Нынешний всплеск активности этого лобби во многом объясняется внутриполитическим календарем, ведь заявление Затулина прозвучало всего за два месяца до выборов в Госдуму девятого созыва, назначенных на 20 сентября 2026 года. Предвыборная кампания стала удобным прикрытием для очередной фазы долгосрочного заказа, у которого есть давняя история. Еще в 2010 году Затулин был внесен МИД Азербайджана в список персон нон грата за незаконное посещение оккупированных территорий и участие в качестве «наблюдателя» в нелегитимных выборах сепаратистского режима, причем деструктивный характер его деятельности в итоге завел его в тупик на обоих направлениях: в 2022 году ему, многолетнему проводнику чужих интересов, запретили въезд уже и в саму Армению, власти которой прямо заявили, что его вмешательство во внутренние дела вредит союзническим отношениям Еревана и Москвы.
Эта давняя ангажированность подкрепляется вполне конкретной финансовой и электоральной базой в Сочинском одномандатном округе, который Затулин представляет десятилетиями и где проживает одна из крупнейших в России армянских диаспор, составляющая около 20% населения Большого Сочи. Будучи координатором российско-армянского «Лазаревского клуба» и напрямую завися от поддержки этих структур, депутат давно превратился в официальный рупор узкогрупповых интересов. Таким образом, нападки Затулина на Азербайджан отражают не заботу о национальных интересах России, а последовательное исполнение внешнего политического заказа по дискредитации Баку. Эта деятельность, годами ведущаяся под прикрытием депутатского мандата, идет вразрез с реальным, пусть и вынужденно прагматичным курсом Кремля, искусственно внося напряжение в отношения с сильным, независимым партнером, чье влияние на Южном Кавказе сегодня стало определяющим.
Автор
Заур Нурмамедов
