Время нынче такое – все должно быть великим, эпичным, в общем, как Фрейд завещал – размеры и величие для нас имеют значение. Поэтому, наверное, у нас такое радикальное отношение ко всему – надо чтобы был или «всемирно известный», или «никто, и звать никак». Поэтому в целом средненького по своим оперным данным тенора Юсифа Эйвазова (в мировом рейтинге он на самом деле далеко не в первой десятке – техника вокальная не тянет, уж простите) у нас сразу возвели в ранг звезды оперы чуть ли не первой величины. Хотя в анамнезе, если посмотреть, оперных партий в больших спектаклях не особо и много. На самом деле он скорее эстрадный певец, нежели всерьез воспринимаемый оперный солист, способный «на четверку» (то есть канонично, даже без блестящих вокальных изюминок) исполнить ведущие сольные партии. Словом, не чета Нетребко в этом плане, а нынче, после расставания, не чета и во всех остальных смыслах. Однако даже отраженный свет настоящей оперной звезды может сыграть свою роль. Видимо, в нашем случае это и произошло, а дальше все уже по известному сценарию.
Когда Юсифа Эйвазова назначили на должность директора Азербайджанского Государственного Театра Оперы и Балета, случилось ожидаемое. Прежнее руководство управляло театром в довольно непростых условиях, принимались порой пусть необходимые, но жесткие решения, и недовольных соответственно было немало. Они и составили восторженный хор поклонников нового директора, заглушивший робкие сомнения в том, насколько это вообще нужно и выгодно нам – стране, культуре, театру. Нетребко, на тот момент замаравшаяся сначала поддержкой нашего северного соседа в украинском вопросе (ага, того самого, что сбил наш гражданский самолет, а потом долго рассказывал что так оно и было), а затем попыткой таки абстрагироваться от этого, стремительно теряла контракты, ее отменяли, и Азербайджан стал тихой гаванью, где можно было переждать бурю, зализать репутационные раны. И отдавать государственный административный ресурс в руки концертирующего, выступающего певца, заточенного на коммерческий успех в первую очередь свой личный, было довольно рискованно.
Но отраженный свет настоящей оперной звезды свое дело сделал, около-культурные массы (это такая публика, которая на самом деле может годами не ходить в театры, но при этом бить себя пяткой в грудь обвиняя театр в упадке, например) были очарованы первой. Под очарование попали и некоторые действительно активные участники академической культурной жизни страны. Таково свойство человеческой натуры – от перемен мы всегда ждем в первую очередь изменений к лучшему. Хотя никаких реальных предпосылок к этому на самом деле не было и быть не могло. Отсутствие управленческого опыта, а главное – незамутненный нарциссизм в высокой стадии были налицо.
Ну, на самом деле все творческие люди в той или иной степени нарциссы, тут уж ничего не поделаешь, так что было ожидаемо, что рано или поздно, но конфликты с уже состоявшимися деятелями национальной культуры неизбежно случатся. Но Юсиф Эйвазов умудрился и тут эпично провалиться с самого начала – вместо того, чтобы попытаться оптимизировать работу действующего театра, он его попросту взял и закрыл. Да, понятно, что театр нуждался в ремонте, ну так любой театр нуждается в регулярном ремонте, и вы, таки удивитесь – зачастую этот самый регулярный ремонт носит характер капитального. Таковы технические издержки эксплуатации помещений, в которых ведется активная постановка спектаклей, с этим ничего не поделаешь. Другое дело, что ремонтные работы эти должны проводиться с учетом всех технических нюансов. Юсиф Эйвазов затеял не просто ремонт, но капитальное действо, которое якобы должно было привести этот театр в соответствие с международными стандартами. Ээээ…. Простите, с какими такими стандартами? Где они прописаны? А еще следует учесть самое важное — почему до сих пор в этом конкретном здании эти работы никогда не велись, не подумали? Что здание вообще-то строилось тогда, когда никаких вообще стандартов не было в помине, что оно элементарно ОЧЕНЬ старое, что стоит в очень особых, специфических условиях грунта – не подумали, нет? Что там линия метро вообще-то проходит прямо под фундаментом – неужто не слышали, хотя бы ушами, во время посещения спектаклей?
Азербайджанский Государственный Театр Оперы и Балета был в первую очередь архитектурной и исторической ценностью. Если уж так припекло делать современные оперно-балетные шоу – так стройте новый театр, как это сделали в Астане, к примеру. Но трогать хрупкое наследие национальной истории было преступной халатностью, за которую уже сами имена соучастников этого должны быть черными буквами вписаны «геростратами» в историю нашей национальной культуры. В назидание потомкам, так сказать.
Закрыть театр, которым не умеешь управлять, отменить репертуар, выстроенный годами, обречь театральные труппы, в особенности балетную, на неизбежный регресс в связи с уменьшением количества спектаклей – все это маркеры бездарного управленчества, последствия которого нашей национальной культуре еще долго разгребать. Однако все это было бы полбеды, если бы герой этого рассказа в своей истинно монархической самоуверенности не стал бы уничтожать остатки того, что было создано до него, самое ценное, а именно – кадровый потенциал нашей академической национальной культуры. Впрочем, и это ожидаемо – бездарные управленцы, особенно в мире искусства, завсегда должны уничтожать более успешных творцов, дабы их провалы и общий уровень не так явно бросались в глаза. Конфликт с Авазом Абдуллаевым был неизбежен – в отличие от Юсифа Эйвазова этот вокалист ДЕЙСТВИТЕЛЬНО всемирно известен как высокий профессионал, обладатель не просто сильной, уверенной техники, но при этом высокого артистизма. Он — настоящая оперная звезда, один Риголетто которого обеспечивает аншлаги в ведущих театрах мира. Он не просто поет, он еще и играет так, что заставляет самых придирчивых критиков пускать слезу своим бесподобным исполнением арии отца, теряющего любимую дочь. Одним словом, Артист с большой буквы. Аваз Абдуллаев живет и работает в основном в Европе, но, будучи солистом нашего театра, регулярно, и за гонорары, которые совсем не сравнимы с европейскими, приезжает, чтобы выступать на нашей сцене. Вернее – приезжал. В этом было проявление его порядочности как по отношению к Родине, так и по отношению к заключенному соглашению с руководством нашего театра. В отличие от некоторых иных уехавших, Аваз Абдуллаев никогда не игнорировал эти свои обязательства. Это было хорошее соглашение. Исходя из каких соображений Юсиф Эйвазов решил его отменить? Можно только догадываться, но памятуя о том, что у него вообще-то есть действующее антрепризное агентство, то заподозрить конфликт интересов вполне себе реально, а уж если вспомнить недавний скандал с так называемыми гастролями в Омане, многое и так станет ясно. Но пусть в этих вопросах разбираются компетентные органы – кто-то должен же ответить за весь тот беспредел, что Юсиф Эйвазов устроил за пять лет своей деятельности?
Два года назад из театра уволился ведущий дирижер страны с мировым именем Ялчин Адигезалов. Народный артист Азербайджана, профессор, человек, чья концертная деятельность в реальности прославила страну за время обретения нами независимости во много раз больше, чем вся деятельность самого Юсифа Эйвазова, ушел после конфликта по вопросу редактуры балета Арифа Меликова «Легенда о любви». Для гастролей, организованных Юсифом Эйвазовым, требовалась сокращенная версия. Видимо, добиться необходимых условий для постановки балета, который во всем мире является хитом и без его стараний, у «всемирно известного оперного авторитета» не получилось. Авторитета ли не хватило, или еще по каким причинам, но жемчужина азербайджанской классики в результате была показана азербайджанским театром в самой неприглядной своей версии, к тому же – под фонограмму, записанную из зала во время репетиций. Такой вот «эффективный менеджмент». Ялчин Адигезалов с таким смириться не мог. Потому что нельзя быть соучастником преступлений, даже если они не считаются таковыми в уголовном кодексе. Но есть кодекс интеллигентных людей, болеющих за свою культуру. Вот и ушел дирижер и музыкальный руководитель, который по своему уровню на многие головы выше «авторитета», из театра, который тот уничтожает систематически и целенаправленно.
Как ушла в свое время народная артистка и профессор хореографии, руководитель балетной труппы, Камилла Гусейнова. Балерина, которая на пике своей формы и возможностей осознанно оставила артистическую карьеру, чтобы не было конфликта интересов, и в самый критический период буквально из руин вылепила эффективную балетную труппу, которая каждый сезон выдавала как минимум по две премьеры, в том числе национального балета, она не выдержала откровенно оскорбительного поведения нового директора по отношению к ней. Организовав невыносимые для человека с чувством собственного достоинства условия и добившись ее ухода, что сделал новый тогда еще директор? Ага, привел из России своего человека, и вместе с ним уже доконал балет окончательно: на сегодня балетный репертуар у нас более чем кастрирован, ему даже ноги отрубили, ведущие солисты покидают страну, а прочие вынуждены «искать халтуру», чтобы хоть как-то прокормиться. Кстати, при прежнем руководстве увидеть действующего артиста академического балета танцующим в ресторане было бы нонсенсом. А сейчас – стало нормой. И виноваты в этом не артисты, а та манера управления, что заставляет артистов находиться в режиме выживания.
Камилла Гусейнова – состоявшийся специалист, как и Ялчин Адигезалов, как Аваз Абдуллаев – все эти кадры своей судьбой смогут распорядиться и сами, их знания и таланты остаются при них. А вот что будет с теми артистами, да и не только артистами, но работниками театра, что посвятили свою жизнь служению искусству, а теперь в результате такой деятельности директора их служба обесценена, а перспективы сведены к нулю? Слышали еще новость, что он умудрился из одного из технических цехов еще и ветерана войны уволить. Ну, с чувством причастности к Азербайджану, как своей Родине, а к народу Азербайджана, как своему, тут явно что-то неладно…
Юсиф Эйвазов стал огромнейшим разочарованием в новейшей истории азербайджанского академического искусства. Его деятельность на посту директора Театра Оперы и Балета иначе как эпическим провалом назвать трудно. И даже избавившись от него, все равно стране предстоит столкнуться с разрушительным наследием этой провальной деятельности. Остается лишь надеяться, что точка невозврата еще не пройдена.
Post Scriptum. Данный текст написан в полном соответствии с действующим законом о СМИ. Нет, можете, конечно, проверить, обратившись к юристам. Подтвердят. Нет здесь ни клеветы, ни перехода на личности (вся критика – строго по служебным и творческим аспектам «главного героя»). Вся информация – из открытых источников и со слов, подтверждённых диктофонными записями. Зачем я про это пишу? Чтобы прочитавшие и ОБИДИВШИЕСЯ, паче чаяния, не теряли время на лишние телодвижения. А еще – чтобы подвести к следующей мысли. Обидеться вы можете на что угодно – закон это не регламентирует. Оскорблений же здесь и в помине нет – только холодная критика. Если усмотрит кто в этом саркастические тона и нотки – ну, то уже вопрос личного восприятия. А вот то, что деятельность критикуемого лица более чем ОСКОРБИЛА нашу культуру – вот в этом можете даже не сомневаться. Оскорбление в адрес тех, кто ему доверился. Кто был очарован, а нынче – разочарован. Под чем и подписываюсь:
Аждар Улдуз,
Баку, 4 апреля 2026 года
(8 оценок, среднее: 4,75 из 5)
