Первого июля Урсула фон дер Ляйен прилетела в Баку — это стал ее второй визит в азербайджанскую столицу с 2022 года, когда был подписан меморандум о стратегическом энергетическом партнерстве между Азербайджаном и Европейским союзом. За прошедшие годы документ превратился из политической декларации в один из ключевых элементов европейской стратегии диверсификации энергопоставок. Экспорт азербайджанского газа в Европу с момента подписания соглашения вырос примерно на 65%, а сегодня его импортируют уже десять государств — членов ЕС.
Символично, что визит в Баку стал лишь первым этапом двухдневного турне главы Еврокомиссии. Уже на следующий день фон дер Ляйен отправилась в Ереван на встречу с премьер-министром Николом Пашиняном — свою вторую поездку в армянскую столицу менее чем за два месяца после майского саммита ЕС–Армения. Такая последовательность выглядела далеко не случайной. Брюссель сознательно выстроил маршрут таким образом, чтобы продемонстрировать готовность одновременно взаимодействовать с двумя государствами Южного Кавказа, сохраняя формальный баланс в отношениях с каждой из сторон.
Официально в Еврокомиссии обозначили четыре приоритета турне: поддержку мирного процесса после парафирования мирного соглашения, развитие транспортной связанности между Европой, Южным Кавказом и Центральной Азией, углубление экономического сотрудничества и поддержку Армении в условиях экономического давления со стороны России. Уже сама эта формулировка отражает различие подходов Брюсселя к двум странам. Если в отношении Азербайджана речь идет прежде всего о долгосрочном экономическом и энергетическом партнерстве, то применительно к Армении Европейский союз открыто использует язык геополитического противостояния с Москвой. По данным издания Politico, одной из ключевых задач поездки было укрепление позиций ЕС на Южном Кавказе и постепенное сокращение российского влияния в регионе.
Однако стратегическая логика европейской политики значительно шире армяно-азербайджанской проблематики. После отказа от большей части российских энергоресурсов Брюссель оказался перед необходимостью одновременно искать новые источники газа, развивать альтернативные маршруты поставок и формировать транспортную инфраструктуру, не зависящую от России. Возможности Норвегии по дальнейшему увеличению добычи ограничены, мировой рынок сжиженного природного газа остается дорогим и высококонкурентным, а многие альтернативные проекты находятся лишь на стадии реализации. На этом фоне Южный газовый коридор оказался одним из немногих уже действующих маршрутов, который можно относительно быстро масштабировать. Именно поэтому Азербайджан постепенно перестал восприниматься как один из множества поставщиков энергоресурсов и превратился в одного из ключевых партнеров европейской политики диверсификации.
Итоги переговоров в Баку оказались значительно содержательнее, чем можно было ожидать от протокольного визита. Президент Ильхам Алиев заявил о формировании динамичного диалога между Азербайджаном и Евросоюзом, а Урсула фон дер Ляйен предложила создать новое «партнерство по взаимосвязанности» между ЕС и Азербайджаном и анонсировала проведение в Баку инвестиционной конференции, посвященной развитию региональной инфраструктуры. Одним из наиболее конкретных результатов стало объявление о готовности Евросоюза выделить до 200 миллионов евро грантов на развитие транспортных, энергетических и цифровых проектов на Южном Кавказе. Хотя по масштабам общеевропейской инфраструктурной политики эта сумма не выглядит значительной, ее политическое значение трудно переоценить. Впервые Брюссель фактически подтвердил готовность участвовать в финансировании Срединного коридора не только на уровне деклараций, но и посредством конкретных финансовых механизмов.
Характерно, что инициативу по дальнейшему расширению сотрудничества проявил именно Баку. Алиев предложил вывести взаимодействие за пределы традиционной газовой повестки и сосредоточиться также на возобновляемой энергетике. Азербайджан сегодня активно развивает проекты в области солнечной и ветровой генерации, а также рассчитывает стать одним из будущих экспортеров «зеленой» электроэнергии в Европу через подводный кабель по дну Черного моря. По сути, Баку предлагает Евросоюзу повторить успешную модель стратегического партнерства, ранее сложившуюся вокруг природного газа, уже применительно к новой энергетике.
Примечательно и то, что и Алиев, и фон дер Ляйен в своих публичных заявлениях говорили о мире между Азербайджаном и Арменией скорее как о состоявшемся процессе, чем как о далекой перспективе. Азербайджанский президент подчеркнул, что мир уже существует не только на бумаге, но и на практике благодаря предпринятым Баку шагам, а глава Еврокомиссии особо отметила роль азербайджанского лидера в продвижении региональной стабильности и сотрудничества. Подобная риторика выходит далеко за рамки дипломатического этикета. Она отражает фундаментальный интерес Евросоюза закрепить представление о Южном Кавказе как о пространстве, переходящем от конфронтации к экономической интеграции. Без подобного политического нарратива невозможно обеспечить долгосрочную привлекательность инфраструктурных проектов, прежде всего Срединного коридора.
Именно Срединный коридор становится сегодня одним из ключевых элементов новой геоэкономической архитектуры Евразии. Он соединяет Европу с Центральной Азией и далее с Китаем через территорию Азербайджана, позволяя обходить российское направление. За последние годы объем перевозок по маршруту демонстрирует устойчивый рост, а интерес к нему проявляют не только государства региона, но и крупнейшие мировые логистические операторы. Для Брюсселя речь идет уже не просто о транспортном проекте, а о создании альтернативной инфраструктуры торговли между Европой и Азией, способной повысить устойчивость европейских цепочек поставок в условиях сохраняющейся международной нестабильности.
Именно в этой точке становится очевидной взаимосвязь двух частей турне Урсулы фон дер Ляйен. Формально Евросоюз посещает Баку и Ереван как двух равноправных участников мирного процесса. Однако фактическое содержание переговоров принципиально различается. В Азербайджане Брюссель укрепляет уже существующее стратегическое партнерство, основанное на энергетике, транспорте и инвестициях. В Армении же ЕС фактически пытается сформировать новую политико-экономическую опору своего влияния, компенсируя заметное охлаждение отношений Еревана с Москвой. Накануне визита Россия ввела ограничения на импорт ряда армянских товаров, а европейская сторона практически сразу анонсировала новые меры поддержки армянской экономики. Тем самым турне фон дер Ляйен оказалось не столько проявлением симметричной дипломатии, сколько попыткой одновременно сохранить уже существующий стратегический актив и приобрести новый.
При этом реальные переговорные позиции сторон складываются далеко не в пользу Брюсселя. Азербайджан сегодня выступает не просителем европейской поддержки, а государством, значение которого для Евросоюза последовательно возрастает. Рост экспорта газа, развитие Южного газового коридора и превращение страны в центральное звено Срединного маршрута объективно усиливают переговорные возможности Баку.
Безусловно, зависимость Европы от азербайджанского газа не носит абсолютного характера. Доля Азербайджана в общем объеме европейского импорта остается сравнительно небольшой. Однако стратегическая ценность Баку определяется не столько нынешними объемами поставок, сколько отсутствием сопоставимых альтернатив именно на южном направлении. После отказа от российских энергоресурсов Евросоюз стремится максимально диверсифицировать источники импорта, и Южный газовый коридор остается одним из немногих направлений, обладающих потенциалом дальнейшего расширения.
В условиях сохраняющейся нестабильности на Ближнем Востоке, высокой конкуренции за поставки СПГ и сохраняющихся рисков для традиционных транспортных маршрутов Каспийский регион становится одной из наиболее надежных опор европейской стратегии диверсификации. Именно поэтому предложение создать новое «партнерство по взаимосвязанности» и провести в Баку инвестиционную конференцию следует воспринимать не как проявление европейской инициативы в отношении менее сильного партнера, а как стремление закрепить долгосрочное присутствие в регионе, значение которого для самого Евросоюза продолжает возрастать.
В то же время заинтересованность остается взаимной. Для Азербайджана Европейский союз является крупнейшим платежеспособным рынком для экспорта энергоресурсов, важнейшим источником инвестиций и технологий, а также потенциальным партнером в реализации масштабных проектов по развитию возобновляемой энергетики. Именно взаимная выгода, а не отношения зависимости, лежит в основе современного формата сотрудничества. Однако характер этой взаимозависимости постепенно меняется: если еще несколько лет назад Брюссель воспринимался как сторона, обладающая более сильными переговорными позициями, то сегодня баланс становится значительно более равноправным.
Особенно показательным выглядит тот факт, что инициатива по расширению повестки сотрудничества — переходу от традиционной энергетики к развитию солнечной, ветровой и гидроэнергетики — исходила именно от азербайджанской стороны. Это свидетельствует о возрастающей уверенности Баку в собственной роли не только как экспортера природного газа, но и как будущего поставщика экологически чистой электроэнергии. Азербайджан уже сегодня предлагает Европе не отдельные проекты, а долгосрочную модель сотрудничества, охватывающую энергетику, транспорт, цифровую инфраструктуру и логистику.
Не менее показательна и политическая составляющая переговоров. Высокая оценка роли Ильхама Алиева в продвижении регионального мира со стороны Урсулы фон дер Ляйен выглядит не просто дипломатической любезностью. Для Брюсселя признание устойчивости новой региональной реальности становится необходимым условием успешной реализации собственных экономических проектов. Чем стабильнее выглядит Южный Кавказ, тем выше вероятность привлечения европейского капитала в транспортную и энергетическую инфраструктуру региона.
На этом фоне многовекторная внешняя политика Азербайджана — сохранение стратегического союза с Турцией, прагматичного диалога с Россией, развитие отношений с Центральной Азией, Китаем и Европейским союзом — не ограничивает сотрудничество с Брюсселем, а, напротив, делает Азербайджан еще более привлекательным партнером. Именно способность поддерживать рабочие отношения с различными центрами силы позволяет Баку проводить самостоятельную внешнюю политику и сохранять устойчивость даже в условиях высокой международной турбулентности.
Если нынешняя динамика сохранится, следующим этапом отношений между Азербайджаном и Евросоюзом станет постепенный выход за рамки исключительно газовой повестки. На первый план будут все активнее выходить проекты по экспорту «зеленой» электроэнергии, развитию цифровой связанности, модернизации транспортной инфраструктуры и укреплению Срединного коридора как одного из важнейших маршрутов между Европой и Центральной Азией. В этом случае Азербайджан окончательно закрепится для Европейского союза не только как поставщик энергоресурсов, но и как один из ключевых инфраструктурных узлов всей евразийской архитектуры.
Именно поэтому главный итог визита Урсулы фон дер Ляйен заключается не столько в объявленных грантах или новых дипломатических инициативах. Он состоит в изменении самого характера отношений между сторонами. Еще несколько лет назад именно Азербайджан стремился расширить сотрудничество с Европой. Сегодня ситуация выглядит значительно более сложной и многополярной: Евросоюз объективно нуждается в устойчивом партнерстве с Баку не меньше, чем Баку заинтересован в европейском рынке. По мере усиления роли Южного Кавказа в глобальной логистике и энергетике переговорный вес Азербайджана будет продолжать расти, а значит, именно Брюсселю все чаще придется учитывать интересы Баку при формировании собственной политики в регионе.
Специально для # — Заур Нурмамедов
