Вопрос жизни и смерти: нужно ли вернуть высшую меру наказания?

Недавно в Беларуси была приведен в исполнение первый в 2019 году смертный приговор. В нашей стране такая мера наказания не применяется уже многие годы. Но споры о том, нужна ли она в Азербайджане, не утихают. Одни считают, что смертная казнь должна применяться к педофилам и убийцам, отличившимся особой жестокостью, другие  выступают категорически против нее, так как может иметь место судебная ошибка.

Своей точкой  зрения по этому поводу  с # поделился глава Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

— В Азербайджане некоторые критикуют отсутствие смертной казни. Оправдана ли, на ваш взгляд, такая критика?

–В Азербайджане смертная казнь НЕ отменена. Согласно статье 27 Конституции, «в качестве исключительной меры наказания смертная казнь вплоть до ее полной отмены может устанавливаться законом только за особо тяжкие преступления против государства, против жизни и здоровья человека». То, что мы называем «отменой смертной казни», является лишь исключением в 1998 г. этой меры наказания из Уголовного Кодекса, но не отказом от смертной казни в принципе (хотя, как следует из формулировки статьи, в перспективе это и предусмотрено). Она может быть снова «установлена законом», то есть специальным решением парламента, в военное время или при наличии опасности войны.

Есть, правда, некоторое противоречие между Конституцией 1995 г. и законом от 10 февраля 1998 г. Так, Конституция устанавливает возможность смертной казни лишь за «особо тяжкие преступления», в то время как закон — за «тяжкие преступления». На обывательский слух звучит почти одинаково, но, с правовой точки зрения, есть большая разница. Согласно ст. 15 Уголовного Кодекса, тяжкими преступлениями признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, составляет от 7 до 12 лет лишения свободы. В то же время особо тяжкие преступления — это умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 12 лет или более строгое наказание.

То есть Конституция предусматривает наказание смертной казнью только за  умышленные преступления, а Милли Меджлис оставил за собой возможность установить смертную казнь и за неосторожные преступления (без умысла), причем за более широкий круг преступлений. Так что восстановление смертной казни может принести сюрприз. Например, похитит влюбленный джигит вместе с кунаками невесту, и подпадет под статью 144.2.3 УК похищение человека группой лиц по предварительному сговору, за что сейчас предусмотрено наказание от 8 до 12 лет, а ММ грозит смертной казнью.

Разумеется, это всего лишь ляп в формулировке. Но в назначении смертной казни есть много и других, более серьезных проблем, которые не были решены на практике, когда она еще применялась, и могут стоить человеку жизни. Это касается и применяемых методов добывания доказательств, и квалификации тех или иных действий как антиправительственных.

Прежде всего, обеспокоенность вызывает применение пыток. Это все время усиленно отрицалось, но после недавней гибели нескольких подследственных военнослужащих в Тертере, нескольких следователей наказали. Признавшимся же солдатам все равно назначили наказание, но по нормам мирного времени. А в военное время солдат бы после закрытого суда расстреляли, а про пытки ввиду военной цензуры мы бы попросту не узнали.

Под пытками человек может взять на себя любую вину. Вспомним, как десятки людей признавались и осуждались (некоторых даже казнили) за преступления, на деле совершенные Чикатило. Я уже не говорю о временах «Большого Террора» 1930-х…

Военное время, в которое планируется восстановить смертную казнь, всегда вызывает шпиономанию, нетерпимость к критике властей, желание ограничить права и свободы граждан ради великой цели победы.

-Считается, что содержание приговоренных к пожизненному  заключению обходится налогоплательщикам слишком дорого.

–В случае пересмотра законодательства или обнаружения судебной ошибки, исполненный смертный приговор уже не исправить. И это тоже один из основных аргументов против смертной казни.

Даже в США, где человека не казнят сразу, и он сидит десятки лет, пока Фемида не рассмотрит его дело со всех сторон, и то десятки казненных были посмертно оправданы после того, как провели ДНК-анализы улик.

Что касается идеи казнить человека ввиду дороговизны его содержания в пожизненном заключении, то она вытекает из убежденности в бесполезности содержания пожизненников в тюрьмах. Но почему бы тогда не провести эвтаназию обитателей домов престарелых, инвалидов, больных СПИДом, бродяг?

С другой стороны, если бы заключенные (и не только пожизненники) трудились в тюрьмах и приносили пользу обществу, то этот аргумент обесценился бы. Хотя труд и считается одним из методов исправления заключенных, но после развала СССР промышленное производство в колониях практически сошло на нет. В известном распоряжении Президента о гуманизации пенитенциарной системы предусматриваются восстановление старых и создание новых производственных участков, причем и с помощью частного бизнеса.

– Сторонники смертной казни уверены, что она служила бы актом устрашения для преступников…

–Если бы пожизненники работали, то единственным аргументом в пользу смертной казни  оставался бы этот довод. Но жестокость наказания никого не сдерживает, если наказание не воспринимается преступником как  реальное. Классический пример: в средние века воров вешали, а его товарищи в это время шарили по карманам зевак, пришедших поглазеть на казнь.

Преступник верит в свою удачу, что уж он-то окажется умнее всех и не попадется. Разве никого не убивали в то время, когда в Азербайджане существовал расстрел?  И разве отмена смертной казни увеличила число осуждаемых по бывшим «расстрельным» статьям? Преступника гораздо сильнее сдерживает не тяжесть наказания, а его неотвратимость.

–Были ли в нашей стране случаи, когда человека осуждали пожизненно, а затем освобождали, так как выяснялась его невиновность?

–Я не припомню случаев, когда смертников или пожизненников освобождали бы именно как невинно осужденных. Были случаи, когда ввиду изменения законодательства или переквалификации обвинения эти виды наказания меняли на более мягкие — лишение свободы на срок до 15 лет, что открывало им дорогу к освобождению. Случались и помилования, которые, как известно, не являются оправданием.

В принципе, и сами пожизненники тоже считают, что при наличии грубых нарушений в судопроизводстве по их делам (особенно в 1990-е годы), невиновными среди них являются лишь единицы. При таком раскладе, правильным был бы пересмотр старых дел, приговоры по которым выносились до 1 сентября 2000 г. Верховным Судом в первой (и последней) инстанции, без возможности обжалования.

В качестве наглядного примера приведу дело разведгруппы «Гарангуш», которая в 1993 г. учинила самосуд над несколькими госчиновниками, которые, по мнению бойцов, были виновны в сдаче Губадлинского района армянам и попаданию в плен жителей этого района. Они были осуждены к расстрелу, причем по статье «бандитизм» им дали расстрел, а за убийство — 15 лет. В 1998 году приговор механически заменили пожизненным. А в 2000 г. в Уголовный Кодекс были внесены изменения, и с тех пор за бандитизм не дают больше 15 лет. Даже студенту юрфака понятно, что при пересмотре дела приговор был бы уже не пожизненным, а 15-летним, который эти заключенные отбыли еще 10 лет назад.

— В каких условиях отбывают свое наказание пожизненно осужденные в Азербайджане?

–У нас, конечно, условия содержания пожизненников не сравнишь, скажем, с Норвегией, хотя сравнение с Россией или Узбекистаном будет в пользу Азербайджана. После ряда изменений в законодательстве, наши пожизненники содержатся в камерах по 1, 2 или 3 человека, где на заключенного приходится по 4-5 кв.м. Европейский стандарт в 6-7 кв.м для пожизненников выдерживается лишь в режимном корпусе «туберкулезной колонии» №3.

Они могут голосовать на выборах, смотреть телевизор и слушать радио, читать книги, писать и получать письма, звонить по телефону, делать покупки в магазине, жениться, иметь кратковременные и даже длительные свидания с членами семьи. То есть пожизненник не отрывается от семейной жизни, может обзаводиться детьми. Знаю случаи обрезания и крещения среди пожизненников.

Отмечу, что женщинам пожизненное заключение не дают, несмотря на критику такого положения как «нарушения гендерного баланса» (а в Грузии, например, пожизненные приговоры женщинам выносят!). Пожизненные приговоры не грозят и тем, кому на момент совершения преступления было менее 18 или 65 и более лет.

Впрочем, некоторые из прав, гарантированных пожизненникам Кодексом по исполнению наказаний, остаются декларативными. Так, например, они не заняты трудом, хотя он предусмотрен для их режима. Нет возможности полноценно заниматься спортом, получать заочное высшее образование, хотя и это тоже гарантировано.

–Есть мнение, что многие такие заключенные предпочли бы быструю смерть пожизненному пребыванию в тюрьме.

–Одна из главных претензий пожизненников — иллюзорность права на условно-досрочное освобождение после отбытия 25 лет своего приговора (т.н. «тарифный срок»). У нас его уже отбыли не менее 12 пожизненников. Один из них в этом году отметил даже не 25, а уже 30 лет за решеткой, но не освобождается, несмотря на хорошую характеристику.

Уполномоченный по правам человека Совета Европы Томас Хаммарберг, посетив наших пожизненников в 2007 г., отметил в связи с этим, что «пожизненное лишение свободы без честной и серьезной возможности освобождения порождает обеспокоенность правами человека. Особенно в сочетании с условиями «максимальной безопасности», они могут составлять бесчеловечное или унижающее обращение и поэтому нарушать ст. 3 ЕКПЧ».

Сами пожизненники относятся к своему положению по-разному. Бывшие смертники, например, видели и много худшие времена, когда камеры были перегружены в 2-3 раза, не было прогулок и связи с внешним миром. Поэтому у них больше оптимизма. Ведь за годы в ожидании расстрела они мысленно прощались с жизнью каждые выходные, и теперь их не напугает перспектива провести долгие годы в четырех стенах.

А вот те, кто приговаривается к пожизненному сроку сейчас, часто видят свое будущее исключительно в темных тонах. Именно у них суицидальные настроения намного сильнее, чем у бывших смертников.

В зависимости от типа личности пожизненника, одни ждут смерти, другие — помилования, и вторых больше. Те же из них, кто утверждают, что расстрел им желанней, чем бессрочное содержание в камере, скорей всего, кривят душой. Всегда есть возможность суицида, и вряд ли это сложно для убийцы, на совести которого не одна загубленная душа.

 

 

 

| 2019-06-20T15:29:10+00:00 20 июня 2019, 15:40|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (1 оценок, среднее: 10,00 из 10) Загрузка...|