Ученик против учителя

Последняя неделя июня 1948 года известна тремя историческими событиями. Два из них означали новую и весьма опасную фазу начавшейся холодной войны, третье прошло практически незамеченным, но стало началом принципиально новой технической и технологической эпохи с  глобальными политическими последствиями.

СССР 24 июня начал блокаду западного сектора Берлина. Она продолжалась более 11 месяцев и поставила мир на грань новой войны. Вся мировая пресса писала о том, что впоследствии получило название Берлинский кризис.

Через пять дней 29 июня взорвалась информационная бомба. В главной газете Советского Союза «Правда» на второй полосе был помещен тогда еще удивительный текст под заголовком «Резолюция Информбюро о положении в Коммунистической партии Югославии». Вчерашний ближайший союзник в один миг в глазах советских людей и изумленного мира превратился в злейшего врага всего прогрессивного человечества и пособника англо-американского и вообще мирового империализма.

В США 30 июня состоялась презентация нового прибора. На следующий день в газете The New York Times была помещена маленькая заметка о том, что в лаборатории Bell был продемонстрирован новый прибор под названием транзистор, предназначенный для замены вакуумных ламп. Сегодня о Берлинском кризисе и ссоре Сталина с лидером Югославии Тито помнят только историки, а без транзистора и его производных микросхем, на их основе компьютеров, айфонов и интернета вообще невозможно представить нашу жизнь.

В 1943 году ради хороших отношений с союзниками Сталин решил распустить Коминтерн. Однако очень скоро выяснилось, что без организующего органа коммунистическое стадо имеет привычку разбредаться кто куда. Поэтому ряд европейских коммунистических партий по московской указке на совещании 2 сентября 1947 года в польском городе Шклярска Поремба вблизи Вроцлава создали Информационное бюро. В советской прессе Информбюро, в иностранной и югославской — Коминформ.

Формально для обмена опытом в строительстве социализма и борьбы с империализмом, в реальности для выполнения московских директив. В этом очень активное участие принимала делегация компартии Югославии, и поэтому бюро организации было решено разместить в Белграде. Также в столице Югославии обосновалась редакция органа Информбюро газеты «За прочный мир, за народную демократию!».

Во время визита Тито в СССР в 1946 году Сталин назвал его своим преемником, а югославский маршал себя учеником советского вождя.

И вот на Югославию, ее руководителей и партию обрушилась вся советская пропагандистская машина. В столице Румынии Бухаресте 19-22 июня на заседании Информбюро была принята резолюция «О положении в Коммунистической партии Югославии». Она была опубликована в газете «Правда»  29 июня 1948 года. Между учителем и учеником началась настоящая война, к счастью не перешедшая во фронтовое противостояние.

Лидер Югославии, награжденный рядом советских орденов, в том числе и орденом Победы, стал в одночасье главой клики предателей и убийц. Теперь югославское руководство называли не иначе как клика Тито- Карделя-Джиласа-Ранковича по фамилиям входивших в ближайшее окружение Тито. Милован Джилас, который владел русским языком, несколько раз встречался со Сталиным, о чем писал в своей знаменитой книге, когда стал югославским диссидентом.

Изумленный Запад некоторое время не мог понять, что происходит. Американский государственный департамент был уверен, что это дьявольский ход Сталина в начавшемся кризисе вокруг Берлина. И только такой опытный политик, как Уинстон Черчилль, сразу определил — началось разрушение мирового коммунизма.

После оккупации Югославии в апреле 1941 года войсками Германии и Италии в стране развернулась война сопротивления, которая после включения в нее коммунистов в июле 1941 года перешла в гражданскую.

Сербские четники (чета — по-сербски отряд) во главе с полковником Драголюбом (Драже) Михайловичем подчинялись эмигрантскому правительству в Лондоне и Каире и воевали в основном против итальянцев.

Хорватские усташи (хорв. повстанцы) были верными союзниками Германии, такими же, как и албанские баллисты (сторонники «Балли комбетар» — Национального фронта). Все они вместе с формированиями германского ставленника в Сербии Милана Недича и дивизией русских казаков генерала Краснова воевали против партизан и примыкавших к ним антифашистов в Словении.

Коммунисты противопоставили этническим чисткам четников, усташей и баллистов идею будущей федеративной Югославии, что нашло поддержку населения. К тому же, в рядах партизан сражалась итальянская бригада им.Гарибальди, чехословацкий батальон им. Яна Жижки, венгерский батальон им.Шандора Петефи, польский батальон им.Тадеуша Костюшко, немецкая коммунистическая рота им.Эрнста Тельмана, болгарская бригада им.Георгия Димитрова, бригада, сформированная из бежавших советских военнопленных и русских эмигрантов.

Коммунисты фактически самостоятельно освободили страну от оккупантов, что дало им основание считать себя равными союзникам.

Югославское руководство принципиально следовало советскому примеру. В экономике последовала национализация предприятий, внедрялась плановая система. Федерация была устроена тоже по образцу СССР в виде союзных республик.

Тем не менее, проблемы нарастали, как снежный ком. Смешанные советско-югославские торговые и промышленные компании работали неэффективно и фактически использовались для тотального контроля над югославской экономикой. Советские специалисты, как гражданские, так и военные, занимались сбором информации и вербовкой югославских граждан. Съемки фильма «В горах Югославии» были использованы советскими спецслужбами для вербовки югославских артистов. Доклад об этом министра внутренних дел Александра Ранковича вызвал негодование Тито и привел к резкому разговору с советским послом Лаврентьевым. При этом Тито и Ранкович прекрасно знали, что сам посол возглавляет советскую резидентуру в Югославии. В результате в конце 1947 и начале 1948 года советские специалисты демонстративно были отозваны из Югославии.

Безоглядное следование советской модели привело к очень тяжелым проблемам. В разрушенной стране попытки коллективизации сельского хозяйства столкнулись с сильным сопротивлением крестьянства и нехваткой продовольствия. У Тито хватило понимания опасности, и он смягчил курс. В целом в Москве со все большим раздражением следили за Югославией. Последовали письма от ЦК ВКП(б) к югославскому партийному руководству. С каждым разом тон становился все более враждебным и грубым, росло количество обвинений.

Советский писатель Константин Симонов вспоминал, что Сталин решил не давать Сталинскую премию поэту Николаю Тихонову за цикл стихотворений «Югославская тетрадь». Объясняя, почему он так поступил, советский вождь сказал:«Мы не можем дать ему за них премию, потому что в последнее время Тито плохо себя ведет. Я бы сказал, враждебно себя ведет». Для Симонова это было очень удивительно, ведь совсем недавно он вернулся из Югославии и присутствовал на мероприятиях, на которых прославлялись Сталин и СССР.

В Белграде предпринимали шаги, чтобы погасить конфликт, но у Сталина это создало иллюзию политической слабости Тито и его окружения. Не случайно резолюция Информбюро, составленная в грубом тоне и крайне оскорбительных выражениях, заканчивалась призывом к «здоровым силам Компартии Югославии, верных марксизму-ленинизму, сменить нынешних руководителей и выдвинуть новое интернационалистское руководство КПЮ».

В партии действительно было много сторонников СССР, которых в Югославии называли коминформовцами. Информировавшие Москву Андрия Хебранг и Сретен Жуйович входили в руководство страны, были и поддерживающие Сталина высшие военные.

Надежды на возникновение антититовской оппозиции в КПЮ развеялись после V съезда партии в конце июля 1948 года. Из 468 тыс. членов партии и 51 тыс. кандидатов в члены КПЮ в поддержку резолюции Информбюро высказались 55 тысяч. Все коминформовцы были исключены из партии, а около 16 тысяч заключены в лагеря на островах Голый Оток и Гргур в Адриатическом море. Самым известным представителем командного состава югославской Народной армии, ставшим жертвой конфликта, был генерал-полковник Арсо Йованович, начальник Военной академии. Он погиб при попытке нелегального перехода румынской границы. Тито в своей борьбе с политическими противниками пользовался методами своего врага. Среди репрессированных было 300 офицеров в ранге от командира полка и выше, начальник личной охраны Тито полковник Момо Джурич. Однако масштаб репрессий в Югославии никак нельзя сравнивать с тем, что происходило в это время в СССР. Беспартийных они практически не коснулись.

В Белграде отдавали себе отчет в том, что Сталин может предпринять попытку вооруженного вторжения. На этот случай были разработаны планы отступления в горы и перехода к партизанской войне.

Берлинский кризис, напряженное положение в Польше не позволили перебросить войска в Югославию. Интересно, что в это же время в Москве планировали направить войска на Ближний Восток в помощь только что созданному при советской поддержке Израилю. Ход гражданской войны в Китае заставил Сталина повернуть ось советской политики на восток. Планы вторжения в Югославию активизировались в 1950 году, но было уже поздно. Запад, поняв, что разрыв Белграда с Москвой — это не дьявольская игра Сталина, а реальный раскол коммунизма, начал оказывать Югославии массивную помощь, в том числе военную. Открывать новый фронт на Балканах Сталин оказался не в состоянии.

Свой провал Сталин выместил на сателлитах. Там прошли антититовские судебные процессы, круто замешанные на антисемитизме. В Албании в мае 1949 года был осужден и расстрелян Кочи Дзодзе, заместитель председателя правительства и министр внутренних дел. В Венгрии в сентябре 1949 года — Ласло Райк, министр иностранных дел, на другом процессе был осужден Янош Кадар — будущий бессменный руководитель страны, в Праге в ноябре 1952 года — Рудольф Сланский, генеральный секретарь ЦК Компартии Чехословакии. За правый националистический уклон был осужден генеральный секретарь Польской рабочей партии Владислав Гомулка. Французский коммунист и член ЦК Андре Марти был исключен из партии за поддержку Тито.

Провал произошел в Болгарии на процессе заместителя председателя правительства Трайчо Костова в декабре 1949 года. Сам процесс был подготовлен к 70-летию Сталина. На следствии Трайчо Костов признался во всем, а на открытом процессе заявил, что его показания были выбиты под пытками. И это в присутствии иностранных журналистов. Сталин был настолько взбешен, что Трайчо Костова даже не расстреляли, а забили насмерть.

С подачи Сталина усиливалась информационная война. В газете «Правда» 8 сентября 1948 года была опубликована статья «Куда ведет национализм группы Тито в Югославии». Своим грубым и безапелляционным слогом она выдавала авторство вождя. Эта статья задавала тон следующему заседанию Информбюро в Венгрии в ноябре 1949 года. На нем по докладу румынского партийного руководителя Георге Георгиу-Дежа была принята резолюция «Югославская компартия во власти убийц и шпионов». Кстати, это заседание было последним. В 1956 году. Информбюро было распущено.

Накал противостояния резко снизился после смерти Сталина. Однако югославский вопрос стал предметом борьбы со смертельным исходом в Кремле против Берия. И только в 1955 году Хрущев поехал в Белград для урегулирования отношений. Но еще долго призрак югославского ревизионизма блуждал по партийным документам в начавшейся ссоре КПСС с китайскими и албанскими коммунистами.

Конфликт Тито — Сталин показал, что в коммунистическом мире может быть не один, а несколько центров. Первыми такой вывод сделал Мао Цзедун. Сразу после смерти Сталина он начал максимально дистанцироваться от Москвы. Следующими были итальянские коммунисты. После ХХ съезда КПСС они без особого шума перестали выполнять указания советских товарищей. За ними в той или иной мере пошли испанские и французские коммунисты. События в Чехословакии в августе 1968 года были попыткой примирить коммунизм и демократию в виде так называемого еврокоммунизма. Это было последнее эхо советско-югославского конфликта.

Если прочитать советские газеты времен конфликта Сталина и Тито, книгу Ореста Мальцева «Югославская трагедия», за которую дали Сталинскую премию, а потом отобрали, то напрашивается много параллелей. В частности, с Украиной. В один момент украинское руководство стало хунтой, бандой шпионов, убийц и наймитов госдепартамента. Все как у вождя всех народов с Тито. Просто в Москве ничего нового придумать не могут.

402 просмотров
| 2018-06-28T00:34:43+00:00 28 июня 2018, 10:10|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (Пока оценок нет) Загрузка...|