Компромисс не для нас?

Прошло уже больше года с тех пор, как к власти в Армении пришел журналист и политик Никол Пашинян. С того времени начался, можно сказать, новый этап в переговорном процессе по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.

Во всяком случае, сторонам удалось снизить накал напряжения на прифронтовой линии. Давно уже, слава Богу, не слышно о гибели солдат и офицеров близ линии разделения войск. Это случилось во многом из-за того, что между президентом АР и премьер-министром РА возник контакт, и установлена даже прямая телефонная связь.

Но если уж достигнут такой позитив, и если руководство Азербайджана по-прежнему уверено в том, что потенциал для мирного урегулирования не исчерпан, то простая логика подсказывает, что пора двигаться дальше.

Хотя при имеющихся обстоятельствах это очень сложно – армянское общество по-прежнему уверено в «кровожадности азербайджанцев» (не без пропагандистской помощи их СМИ, конечно же). Сам Никол Пашинян, судя по сообщениям, человек вполне демократичный и адекватный, — но даже он считает, что к переговорам должна быть привлечена «НКР», никем на свете не признанное, незаконное образование, а на ответное предложение Баку подключить в таком случае к процессу и азербайджанскую общину Нагорного Карабаха, предпочитает отмалчиваться.

Вообще же, наш конфликт — самый первый из этно-территориальных,  возникших в СССР на излете его существования. Самый старый и самый сложный из всех. Ни один из подобных ему не привел к столь радикальному отчуждению сторон, как это случилось после войны в Карабахе. Это легко понять, если задуматься над реалиями, окружающими все похожие ситуации в постсоветских странах.

К примеру, многие жители Приднестровья обладают паспортами граждан Молдовы – без них просто не выехать за границу. То есть, для полетов за рубеж они пользуются услугами аэропорта Кишинева. Молдавские школы Приднестровья, хоть и с грехом пополам, контактируют с министерством образования Республики Молдова и получают оттуда учебники на румынском языке.

В оккупированной российскими войсками Абхазии грузины составляют едва ли не половину всех ее жителей – весь восток этой автономии населен в основном местными грузинскими крестьянами. И они имеют возможность реализовывать плоды своего труда на ближних базарах по ту сторону «границы».

В такой же оккупированной Южной Осетии третью ее часть занимает район Ахалгори (Ленингори), в котором 55% населения – грузины.

А при президенте Саакашвили вступило в силу положение, согласно которому любой житель Абхазии и Южной Осетии может бесплатно и в приоритетном порядке лечиться в государственных медицинских учреждениях Грузии. Это положение действует до сих пор и медицинский туризм с оккупированных территорий по-прежнему пользуется популярностью.

Даже с самым свежим из всех таких конфликтов – на Донбассе – не все так плохо (если здесь уместна подобная фраза). Не будучи участником сепаратистских подразделений и незаконных органов власти, любой житель неподконтрольных Киеву районов Донецкой и Луганской областей может выезжать в свободные от российских оккупантов земли Украины и возвращаться обратно, и никто им в этом препятствий практически не чинит. Многие пожилые люди ездят так за пенсией. Та же ситуация с жителями Крыма — они сохранили паспорта граждан Украины и по ним, опять же без проблем, выезжают с оккупированного полуострова в другие места страны —  и наивно было бы думать, что об этом не знают российские пограничники, незаконно служащие на северном въезде-выезде из Крыма.

То есть, везде налицо контакты, постоянные простые человеческие контакты, позволяющие людям, оказавшимся под оккупантами и сепаратистами, делать свой выбор, сравнивая ситуацию у себя дома и на остальной части страны. Можем ли мы хотя бы один из вышеперечисленных моментов примерить на ситуацию с Нагорным Карабахом? Очевидно, нет. И, согласимся, именно по этой причине у тех конфликтов побольше шансов на благополучное справедливое разрешение в обозримой перспективе, чем у нашего.

Получается, в других постсоветских странах конфликтующие стороны лучше осознают, что война – это бесплодный грех и чистое зло. Можно ли вообще надеяться, а тем более, быть уверенным в благоприятном исходе войны для Азербайджана в случае ее возобновления? Прежде всего, нужно ли это кому-либо из сильных игроков нашего региона помимо братской Турции? Да вряд ли. Окружающим Азербайджан и Армению державам выгодно видеть их ослабленными и зависимыми. Поэтому даже если силой оружия Азербайджан начнет брать верх над войсками Армении, к делу тут же подключатся Россия и Иран – окажут Еревану помощь и оружием, и финансами, обеспечат коридоры для засылки в страну наемников и добровольцев из диаспоры.

То есть, помимо того, что любая война – это преступление, в нашем положении делать ставку на нее не имеет смысла.

А еще крайне важно не забывать, что, в конце концов, мы с армянами соседи и от  этого никуда уже не деться. Ведь не думает же кто-то, что после победного исхода войны про них можно будет забыть как про дурной сон. Нам все равно придется жить с ними бок о бок. И это еще один аргумент в пользу того, что война – не выход. Придется искать мирное решение, компромисс. И чем быстрее, тем лучше для всех.

| 2019-05-29T17:07:32+00:00 29 мая 2019, 20:30|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (Пока оценок нет) Загрузка...|