Друг для ребенка — сироты. Что такое наставничество?

Программа наставничества в мире не новинка. Во многих странах мира, в том числе и на постсоветском пространстве эта программа применяется. Например, в России, Кыргызстане, Беларуси. В Азербайджане подобной программы нет, но есть программа о выводе детей из учреждений, создание условий для воспитания и проживания детей вне учреждений интернатного типа — Деинституализации и Защиты Детей. Программа была начата в 2010 году. До реализации проекта деинституализации в Азербайджане было 55 детских домов и интернатов. На сегодняшний день в Азербайджане функционирует уже 46 детских домов и интернатов.

Теперь о программе Наставничества. Эта программа помогает найти наставника для ребенка-сироты подросткового, а также юношеского возраста с целью успешной подготовки последних к самостоятельной жизни.

Наставничество — это помощь детям-сиротам и детям, лишенным родительской опеки, в формировании навыков, необходимых для самостоятельной взрослой жизни. Через личное взаимодействие наставники помогают детям в учебе и всестороннем развитии, способствуют их социализации и профориентации. Наставник – это старший товарищ, друг и советчик, который хочет и может посвятить ему свои силы и время, а также делиться знаниями и опытом.

Сабина Закиева из Красноярска проработала в Детском Благотворительном Фонде (Россия) Наставником 3 года. Сейчас она переехала в Баку. Узнав, что в Азербайджане нет подобной программы, она рассказала о ней «#» и поделилась своим опытом и знаниями в этой сфере.

Какие преимущества имеются у программы наставничества?

— Важно то, что наставничество — это про индивидуальную работу с детьми, работу с конкретными запросами, про ощущение у детей собственной значимости, благодаря появлению личного близкого взрослого, про формирование возможно первых  в жизни ребёнка привязанностей. Мы считаем своими преимуществами долгосрочность и стабильность. Стабильность означает, что наставник приходит 1 раз в неделю на несколько часов, он всегда готов выслушать и принять ребёнка. Для детей, в жизни которых взрослые редко бывают стабильными — они то пропадают, то появляются в Новый год с игрушками и исчезают навсегда, это новый, очень ценный опыт и показатель того, что такому взрослому можно доверять. Важно, чтоб наставник понимал, что он готов к такому режиму жизни ближайшие несколько лет. В идеале — до выпуска ребенка из детского дома. Это про долгосрочность.

Что она дает детям и наставникам?

— Детям — близкого взрослого, а с ним и чувство, что ребенок важен сам по себе, важны его эмоции, чувства, его принимают, как бы он себя не вёл. Плюс опыт человека, живущего вне системы, опыт выстраивания отношений, если у человека есть семья — новую (скорее всего, сильно отличную от привычной) модель семьи.

Наставникам — чувство собственной полезности и опыт принятия совершенного иного маленького мира. Наверное, это происходит по — разному, зависит от ребёнка. Обычно наставникам открывается целая новая вселенная, если ребенок ее открывает, а наставник готов в нее войти.

Какой опыт можно приобрести, общаясь с детьми из детских домов и интернатов?

Начнем с того, что это дети. Просто дети — такие же, каких мы привыкли видеть во дворе. Но с большой дырой в сердце и пробелом в месте, где должны быть главные люди в жизни. Конечно, это оставляет отпечаток. И опыт построения отношений с маленьким человеком, который уже сильно обжегся в этом мире, вы получите точно. Будет ли это опыт столкновения с недоверием или же наоборот, непонимание, что делать, если вас в первую же секунду называют мамой и просят забрать домой — сказать невозможно, пока вы не познакомитесь со своим ребёнком. Но я не знакома ни с одним человеком, кто бы сказал — после прихода в детский дом во мне ничего не изменилось. Мы все становимся чуточку другими, более чуткими, умеющими слышать то, что не сказано словами, принимающими, более чувствительными.

Как вы начинали свой путь в этой сфере?

— 3 года назад, летом 2015 года я ещё жила в Красноярске, в самом центре Сибири,  на одном из городских фестивалей я узнала о деятельности фонда «счастливые дети» и поняла, что всегда хотела помогать детям, оставшимся без родителей, но варианты с подарками на Новый год меня не устраивали. Было ощущение, что это как то неправильно — появляться раз в год, как бы заглушая подарками все то, что у ребёнка в душе. Хотелось вкладывать больше эмоционально, чем материально. Я сразу приняла решение, что хочу быть именно наставником, другие программы не рассматривала, но был страх, что я ещё молода ( на тот момент мне было 22), и мне совсем нечем делиться с детьми.

Я пришла на вводное собрание и оставила анкету как потенциальный наставник, дальше была беседа с куратором, Обучение и выбор ребёнка. Мне дали описание детей, которые на данный момент нуждаются в наставнике, я прочла раз, два, и ещё и впала в ступор на несколько дней. «Как выбирать? С чем я точно не справлюсь?», вопросы крутились в голове. Но больше всего я думала об одном ребёнке — ему было 12 и все, что было сказано о нем — что он глубоко переживает своё одиночество и спрашивает, можно ли от него умереть. Я представляла, что происходит у него в душе, в голове, но себе не разрешала и думать о том, чтобы идти к нему. Что я буду отвечать на его вопросы? Как я, настолько ценящая одиночество, найду контакт с ребенком, который страдает от него? На второй день думок я поделилась переживаниями с коллегой по работе. Представь, к нему так никто и не придёт, сказала она и поставила точку в моих размышлениях. «А кто, если не я?»- этот вопрос часто становится решающим в моей жизни. Стал и в этот раз.

В итоге я была наставником для него 1,5 года, у нас сложились прекрасные отношения, мы разговаривали обо всем на свете, делились секретами, вместе переживали важные события, смеялись и плакали. Через 1,5 года его вместе с братом забрали в приемную семью и я, после недолгого перерыва, стала ходить к новому, совсем другому ребёнку — подростку — хулигану. В это же время мне предложили должность куратора одного из детских домов — я сотрудничала с его руководством, собирала у детей анкеты, помогала с обучением волонтеров, подыскивала пары «ребёнок – взрослый» и сопровождала уже действующих волонтеров. В этом плане мой опыт может быть очень ценным для пришедших в программу людей — я не только знаю её изнутри, но и имею опыт стороннего помощника в выстраивании отношений наставник — ребёнок.

Есть ли шанс дать ребенку из детского дома понятие о том, что такое мир вне учреждения?

— У ребенка в детском доме очень узкий круг общения, отсутствие личного пространства, постоянно повторяющееся расписание дня, абсолютное отсутствие возможности выбират,ь даже в мелочах — все это очень не похоже на нашу с вами жизнь. Даже просто придя в детский дом, вы своим примером, тем,  что  транслируете, приносите для него абсолютно новый незнакомый опыт — что каждый день нужно ходить на работу, что нам постоянно приходится выбирать, что есть семья и друзья, которых ты выбираешь сам, есть взрослые, такие как вы, которым можно доверять. Просто разговаривая, делясь своим жизненным опытом, вы можете дать ребенку понимание того, что и за пределами детского дома есть жизнь.

Какие у вас планы в Азербайджане?

— Глобально — хочется изменить отношение к проблеме сиротства в обществе и адаптировать самих детей — сирот к этому обществу. Выиграют от этого обе стороны. Хочется, чтоб у каждого ребёнка появился свой значимый взрослый и ощущение своей  ценности  в этом мире.

Сейчас мы планируем провести ряд встреч с представителями руководства детских домов, интернатов и властями, чтобы выстроить общее понимание наших дальнейших действий. Также мы набираем команду единомышленников — будущих наставников, людей, готовых рассказать о своей деятельности, профессионалов в своей сфере — педагогов, психологов, юристов. Если у Вас есть вопросы или вы хотите к нам присоединиться — напишите на почту zsz93@mail.ru

 

343 просмотров
| 2018-09-20T20:19:30+00:00 20 сентября 2018, 22:40|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (2 оценок, среднее: 10,00 из 10) Загрузка...|