Человек, который смог меня удивить 

Притом не раз.

Эльчина знаю давно. Настолько давно, что, как говорится, так долго не живут. Но, сразу отмечу, что наши отношения складывались непросто. Даже я бы сказал, что совсем непросто…

В начале 90-х прошлого столетия, когда мы начали работать вместе в газете «Айна-Зеркало», он мне явно не понравился. Импозантный, самодовольный молодой человек, а самое главное, ЧУЖАК, как мне тогда казалось, в нашем обособленном журналистском картеле. А журналисты не любят чужаков. И вдруг он меня удивил, в первый, но, к счастью, не последний раз…

Он написал статью. Прекрасную, талантливую статью. Дело было так. Произошло это ровно без недели через год после Кровавого Января, в разгар, меньшим по масштабам, но не менее трагическим и кровавым событиям в Вильнюсе. Да, там погибло примерно в десять раз меньше. Но это не делает вильнюсские события менее трагическими.

Статья была не просто очень талантливо написанной, но искренней и честной. Естественно, Эльчин выразил полную поддержку литовцам, которые, как мы год назад в Баку, вышли на баррикады, чтобы остановить до зубов вооруженную советскую армию и ее спецназ. В отличие от нас им удалось это сделать.

Дело в том, что после Января 1990 года прибалтийские друзья упрекали нас в «недоразвитости» для серьезной политической борьбы. Оказывали поддержку, но при этом отмечали, что нам не хватает политического опыта и мудрости. Мы должны учиться у них, набираться опыта. Учиться тому, как можно добиться свободы, не отходя от барной стойки, мило беседуя со своими политическими оппонентами и попивая кофе с коньяком. Эльчин напомнил нашим литовским друзьям о том, что свобода всегда добывается кровью мучеников. Алтарь свободы всегда орошен кровью лучших сыновей нации.

Но даже после этого мы с Эльчином не стали друзьями. В суете редакционной запарки даже талантливые статьи быстро забываются, если нет продолжения. А Эльчин не писал…

Второй раз Эльчин меня удивил после моего очередного ухода из «Зеркало». На этот раз, в отличие от первого, когда я уходил в политику, этот процесс оказался болезненным и для меня, и для руководителей «Зеркало». Остались взаимные обиды. Если меня не подводит память, с Эльчином мы даже не попрощались. Ну, не складывались у нас отношения. А потом…

Потом, уже через несколько лет, я вместе с родственниками и друзьями отмечал в ресторане десятилетие моей старшей дочери – Нармишки. В какой-то момент вышел из зала, чтобы покурить, и столкнулся с Эльчином. Поздоровались. Поднялись на второй этаж ресторана, где не было никаких мероприятий, сели на диван и спокойно разобрались во всех взаимных претензиях. Оказалось, что никаких взаимных претензий просто быть не должно. А потом вернулись в зал, где мы отмечали день рождение дочери, и выпили по рюмочке водки за здоровье всех детей. И Эльчин вернулся к своим друзьям. Не помню, что они там отмечали…

Скажете, ничего удивительного, рядовое событие из жизни. И да, и нет. Ведь речь идет о том,  чем в этой долгой жизни Эльчин меня удивил. Я знал его уже более десяти лет, как мне казалось, неплохо. Я был уверен, что этот импозантный, самодовольный, но уже не совсем молодой, как и я, человек, не способен к открытым отношениям с людьми. Оказалось, что ошибался. И приятно был удивлен.

Нет, даже после этого мы не стали друзьями и родными друг для друга. С чего бы?! Как — то не пересекались. У каждого была своя работа, свой круг друзей. Но…

Через пару лет, когда «Зеркалом» руководил уже ты, Эльчин, я вернулся в нашу газету и больше не уходил. Честно скажу, не очень-то верил в то, что у тебя что-то получится. Ну, во-первых, я все еще не видел тебя в качестве организатора и редактора. Во-вторых, надо было найти общий язык с такими «бунтарями» как Эмин Махмудов, Азер Рашидоглу, Мэтин Яшароглу, Ровшан Шыхлы. Потом появились и другие. Работать с «бунтарями» будет, ох, как трудно. Притом, с твоим-то характером, думал я. Опять ошибся и удивился…

Во-первых, ты просто не мешал людям раскрыться. Дал максимально возможную свободу. Во-вторых, если не пропускал какую-то статью, что было очень редко, ты честно называл причину, а не пытался убедить автора в том, что с материалом что-то нет так, как это делали другие редактора. Подобный подход к статье меня всегда раздражал. Сразу возникал вопрос: почему мое видение проблемы должно совпадать с редакторским подходом. Ты оказался другим. Мы продержались более десяти лет. И это твоя заслуга как редактора…

Кстати, для одного человека ты меня удивлял слишком много раз. А удивить меня не так просто.

Ты как-то собрал всех «бунтарей» в своем кабинете. Сообщил, что нас хотят купить «оптом». Можно сказать и так: нам предложили продаться «оптом». Как правило, другие редактора и владельцы газет решали подобные вопросы самостоятельно и втихаря. А потом постепенно, по ходу дела, избавлялись от «бунтарей», не желающих выдерживать «генеральную линию партии». Я сразу подумал, что ты для себя уже принял решение. А сейчас просто нуждаешься в нашей моральной поддержке. Мне так показалось. Может ошибаюсь. В последующем мы эту тему больше никогда не затрагивали…

А вот своим поведением, после моего ареста, ты меня не удивил. Другого поведения я от тебя не ждал, хотя насколько мне было известно, тебе самому было, мягко говоря, несладко. Всегда тебя считал стойким и мужественным человеком.

И все же хочу рассказать об одном моменте. Через 23 месяца, проведенных в одиночной камере, меня освободили в зале апелляционного суда. Естественно, меня сразу окружили близкие родственники, друзья, а главное, мать. Отца уже не было в живых. Он оказался моей «жертвой». Потом вышел во двор, и меня окружили коллеги. Представляешь, как трудно было сдерживать эмоции. Но мне удалось. Думал, что пронесло…

Но вот покинули дворик апелляционного суда. С матерью, с сестрой и другими близкими родственниками собирались поехать на кладбище, «навестить» отца. В этот момент подъехала Сева. Сошла с машины, подошла и обняла меня. Вот тут я не сдержался. Эмоции захлестнули…

В этот момент понял, что мы сроднились, а точнее, жизнь нас сроднила. И это было удивительное чувство…

Ну, вот, подхожу к главному. Неделю тому назад ты меня опять удивил. Прочитал твое произведение — “QININA ÇƏKİLMİŞ ÇANAQLILAR”. http://ayna.az/2018/qinina-cekilmis-canaqlilar/

Я уже тебе говорил в личной беседе, что, по-моему, это не просто талантливо. Если бы я не был таким самовлюбленным журналистом, точно сказал бы, что это почти гениально. Я даже не знаю, к какому жанру отнести это произведение. Жаль, что ты такой лентяй, что так мало писал. Я уверен, что мы потеряли талантливого писателя. А может быть, и нет. Ведь, еще не вечер…

Когда вчера поздно вечером писал эти свои мысли, вошел на сайт «Ayna.az». Твое произведение прочитали чуть более 800 наших читателей. Стало больно и стыдно. Поэтому опять ставлю его в свою хронику, но со своей намного менее талантливой «сопроводиловкой». Может быть, на этот раз «клюнут»…

Ты обратил внимание?! Я так ни разу и не сказал, что ты стал моим другом. Да, в принципе, мы и не стали таковыми. Понятие «друг» не может охватить характер наших отношений. Это нечто намного большее…

А ты, побольше нас удивляй. Ведь, если мы способны удивлять и удивляться, значит, не все потеряно. Того же, кто тебе скажет, что некого и нечем удивлять, просто пошли подальше. Ты так много раз меня удивлял…

И еще, одна просьба. Не будь скромным, если сочтешь достойным, опубликуй это и на нашем сайте. В конце концов, это не только про тебя. Это про прожитую нами жизнь…

Прочитайте, господа! Честное слово, это стоит того…

 

546 просмотров
| 2018-11-16T16:46:49+00:00 16 ноября 2018, 10:00|1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд6 Звезда7 Звезда8 Звезда9 Звезда10 Звезда (10 оценок, среднее: 9,80 из 10) Загрузка...|